Иван Стрельцов – Бандитские игры (страница 46)

На подъезде к Броннице движение стало еще интенсивнее. С рассветом к многотонным трейлерам прибавились машины поменьше, грузовики и легковушки.

— Андрюха, ты бы скорость сбавил, — негромко произнес я.

— Все путем, — успокоил меня Акулов.

— Все-таки прав был Егор Гаврилов, — без всякой связи проговорил Картунов.

— А это еще кто такой? — удивился я.

— Мой приятель, — пояснил Вадим Григорьевич, — в Москве управляющий банком «Самоцвет-инвест». Это он подготовил мой побег. Нанял Андрея и предложил мне для автопробега приобрести «Шевроле-Блейзер», я поначалу упирался, требовал джип, они, дескать, во всем мире признанные вездеходы, но Егор Николаевич настоял на своем, и теперь я вижу, как он был прав.

— Как же, прав, — рассмеялся Андрюха, — он про машины знает меньше вашего. Это я объяснил вашему Гаврилову, что джип хорошая машина, но для дальней дороги, да еще с пассажиром, не подходит из-за тесноты в салоне. Лучше всего было бы взять «Хамер» — и проходимость сумасшедшая, и бронированный, как отечественный БТР. Правда, два недостатка: топлива жрет, как аэробус, и комфорт под стать БТР. Изнеженному кабинетной работой пассажиру такой транспорт не подходит. Вот и остановились на «Блейзере» — скоростной, с высокой проходимостью и, как вы смогли убедиться, вполне комфортабельный. Так что выбор оказался действительно правильный, машина себя полностью оправдала.

— Детали не важны, главное — результат, — громко воскликнул Картунов и, заливаясь счастливым смехом, указал рукой на лобовое стекло, через которое была видна трасса на Москву. — А результат — вот он.

Солнце уже поднялось высоко в небо, сменив цвет с малинового на огненно-желтый. В пастельно-голубом небе барашки облаков, потеряв свой искрящийся блеск, постепенно сливались в гигантское волнообразное нагромождение.

На въезде в Бронницы Андрей сбросил скорость до разрешенной — зачем дразнить гаишников в двух шагах от цели нашей поездки. Проехав через городок, мы снова вырвались на оперативный простор трассы, и опять Андрюха вдавил педаль газа.

Я уставился в окно и разглядывал мелькающие подмосковные пейзажи. Неплохо было бы поразмыслить о своей будущей судьбе.

В памяти стояли слова Хрохмина: «Мы еще посчитаемся». Вдруг ему удастся добраться до нас прежде, чем Картунов явится в МВД?

Что хребтовские милиционеры знают про нас? Знают о моей лицензии, и по звонку в Москву они без труда смогут определить мой домашний адрес, адрес офиса, выяснить все про Натаху. А по номеру «Шевроле» — собрать всю информацию на Акулова, но Андрюхе будет проще, пускай только попробуют его зацепить, тут же за честь офицера ФАПСИ вступится служба внутренней безопасности, обязанная блюсти покой организации, эти ни с кем церемониться не будут, прикрывшись щитом государственной тайны. Нет, Акулов им не по зубам. Хрохмин это отлично понимает, он не дурак. А вот мы с Натахой можем рассчитывать только на себя… Вот приеду в Москву, получу с Картунова честно заработанный гонорар, возьму Наталью — и в бананово-лимонный Сингапур. В тепле тропиков пережидать грядущие морозы и неприятности.

В золотых лучах хрустальным блеском играли снежинки, густо сыпавшиеся с неба на мерзлую землю. Крупные белые кристаллы обильно покрыли черный асфальт трассы, голые стволы деревьев, опоры электропередачи и густо лепились на лобовое стекло нашей машины. Пришлось включить «дворники».

— «Мороз и солнце, день чудесный», — хорошо поставленным баритоном продекламировал Картунов. И заявил: — Приедем в Москву, улажу все дела в МВД и на неделю закачусь в какой-нибудь частный пансионат, чтобы все было по высшему разряду: сауна, шашлыки и длинноногие грудасты блондинки.

— А вот я — нет, — проговорил упавшим голосом Андрей, — приеду домой, приму горячую ванну, потом откушаю граммов триста водочки — и спать. Как-никак завтра на службу. Несмотря на всеобщий бардак, там у нас флотский порядок.

Навстречу нам из-за поворота выползала гигантская гусеница многотонных трейлеров. Тупомордые «Вольво» тянули длиннющие трехмостовые прицепы, затянутые темно-синей прорезиненной тканью, обклеенной рекламными плакатами западных фирм.

— Слава богу, я человек свободный, — проговорил я, наблюдая за тем, как мы стремительно сближаемся с автогусеницей, — никаких дел мне улаживать не надо, погоны тоже на плечи не давят. Так что сегодня хватаю Натаху и заваливаюсь с ней в сауну. Шутка ли, столько времени без женщины.

Наконец мы сошлись с головной машиной встречной полосы. Обдавая струями сизого дыма выхлопных газов шведские многотонные монстры проносились мимо нас.

— Подъезжаем к Кольцевой, — сообщил Картунов.

Моя сигарета догорела до фильтра, и я повернулся к дверце, чтобы сунуть окурок в пепельницу, как тут же услышал:

— Еханый бабай!.. — Что обозначает это мудреное восточное ругательство, я понял, едва повернулся к трассе.

Из-за хвоста колонны трейлеров на нашу полосу выскочили два «Мицубиси-Паджеро» и, подобно двум торпедам устремились на нас.

Реакция Акулова была мгновенной (вот что значит классный гонщик). Он рванул руль вправо так резко, что грозный «Шевроле» развернуло боком к атакующим нас «Мицубиси» и еще протащило вперед метров сорок благодаря силе инерции. Совершить полный разворот на сто восемьдесят у нас уже не было времени. Выправив руль, Андрей вдавил до упора педаль газа, «Блейзер» выпрыгнул на обочину и, разбрасывая комья мерзлой земли, рванул в сторону припорошенного снегом вала. Тут нам вслед дружно ударили с десяток автоматов.

— Ложись! — успел крикнуть я, сползая вниз, Картунов тут же нырнул на пол, а Андрюха лишь втянул голову в плечи.

Несколько пуль ударили в обшивку багажника, но их смертоносную энергию погасили титановые плиты, установленные Акуловым для безопасности перевозимых канистр с бензином. Еще одна, пробив пленку, повешенную вместо заднего стекла, свистнув возле моего уха, продырявила потолок.

С натужным ревом наш «Шевроле» вылетел на вал, перед нами уже открылась великолепная панорама перепаханного поля, припорошенного первым снегом в погожий солнечный день, как с грохотом взорвались пробитые баллоны задних колес — слишком близко были наши преследователи.

На чвакающих простреленных покрышках мы съехали вниз к полю и застряли в первой же борозде. Теперь наш стальной конь был бесполезной грудой дорогого американского металла. Сейчас наступал мой черед, то, ради чего Андрей взял меня в компаньоны, деля гонорар пополам. Наступил час бойцового пса — мое время.

Схватив левой рукой цевье автомата, я правой закрыл дверцу, вывалился наружу. Пока глазами оценивал обстановку, руки рефлекторно перевели оружие в боевую готовность.

На вершине вала появилась черная задранная морда «Мицубиси» наших преследователей. Вскинув автомат, я дал короткую очередь. Мои пули точно прошили передние колеса «Паджеро», машина на мгновение замерла, а затем скатилась назад, как подбитый танк из военной хроники.

У нас было несколько секунд передышки. За моей спиной, прижимаясь к еще горячему капоту машины, с табельным «макаровым» в руках сидел Андрей.

Распахнув заднюю дверцу, я вытащил наружу Картунова, Он был бледен как смерть и, по-моему, близок к инфаркту.

Вынув из кармана куртки хрохминский «наган», я протянул его Андрею, потом указал рукой вправо — там раскинулась небольшая лесополоса, видимо, служившая для снегозадержания. Деревья были тонкими, но другого прикрытия все равно не было.

— Бери Картунова и дуй туда, — я указал на лесополосу, — пару километров пробежите, там вал закончится, выберетесь на трассу и дуйте в Москву. Я их здесь придержу.

— А потом? — проговорил Андрей, сам понимая, что спрашивает глупость. Разве можно предугадать результат драки, особенно такой.

На вершине холма появилось несколько «зондеркомандовцев» в черных дутых куртках и вязаных шапках, с автоматами на изготовку. Короткая очередь из моего «АК» подняла несколько фонтанчиков земли у их ног, заставив противника ретироваться.

— Ну, давай же, — сказал я, подталкивая Картунова к Андрею.

Схватив вице-мэра за руку, Акулов гигантскими прыжками поволок его в сторону лесополосы. Через несколько секунд они скрылись за ближайшим кустом.

Повернувшись к колее, оставленной нашим вездеходом, я подумал: «Пожалуй, Вадиму Григорьевичу прохладно будет бежать в пуловере, но это лучше, чем в его ярко-красной куртке…» Докончить свою мысль я не успел, по машине ударила автоматная очередь. Об обшивку машины тупо застучали пули, будто кто-то невидимый забивал гвозди в консервную банку. Со звоном посыпались разбитые стекла.

Перекатом я ушел от защиты багажника к капоту. Еще один перекат — и вот из-за левой фары просматриваю вал: где же автоматчик? Ага… вот он, торчит лишь набалдашник автоматного компенсатора да нарост мушки. Видно, стрелок опытный, натасканный не на стрельбище ментовском, а на настоящей войне. Ну, да и мы не лыком шиты. Упираю приклад автомата в плечо, беру прицел под срез, чуть ниже черной рогульки компенсатора, и плавно жму на курок. Автомат привычно дернулся, из затвора веером сыпануло несколько гильз. На вершине вала взвились мелкие фонтанчики мер злой земли и первого снега. Автоматный огонь прекратился, но с другой стороны появились двое автоматчиков, пришлось дать еще одну очередь поверх голов, храбрецы нырнули обратно под защиту земляного вала.