Иван Стрельцов – Бандитские игры (страница 28)

Рухнув на пол, я ползком подобрался к лежащим незнакомцам, оба они были живы и громко стонали. Распахнув на первом куртку, обнаружил тяжелый бронежилет и подмышечную кобуру с автоматическим пистолетом Стечкина. Забрав оружие и две запасные обоймы к нему, я сунул руку в нагрудный карман куртки, там оказалась красная корочка удостоверения с золотым тиснением «МВД России», впрочем, ничего другого я не ожидал там найти.

У второго, кроме бронежилета и удостоверения, оказалася автомат «АК-74» со складным прикладом. Забрав документы и оружие, я подполз к вжавшемуся в бетонный пол Картунову. Слава богу, у него хватило мозгов не вскочить под огнем. А огонь был знатным, все, что только можно было, разбито или продырявлено. Благо «Мицубиси», служившие стрелкам укрытием, не позволяли вести прицельный огонь, иначе бы нам каюк.

— Уходим, — прокричал я сквозь грохот автоматного огня и, подхватив упаковку с нарзаном, проскользнул за прилавок по узкому проходу. За мной, сопя, полз вице-мэр, как труженик муравей таща нашу провизию.

Все полы магазина были засыпаны битым стеклом и залиты разноцветной жидкостью, стекавшей со стеллажей, где свисали изуродованные обрубки салями, взорванные банки с паштетами. Среди всего этого лежал бородатый продавец крепко зажмурившись и зажав двумя руками прямоугольную бутылку «Джонни Уокера»

— Где выход? — спросил я здоровяка, больно ткнув его стволом автомата в бок.

— Там, — махнул он в противоположную от входных дверей сторону.

Мы ползком добрались до указанного места. В разнесенной подсобке стоял сильный запах алкоголя и чесночного кетчупа, там я увидел дверь. Вывалившись наружу, перекатился к оврагу. Картунов, как прилежный ученик, выполнил точно такой же маневр, да еще с кульками.

Мы бегом преодолели овраг, взбежав к еловой посадке, Я не слышал выстрелов. Наши преследователи приходили в себя, надо было торопиться…

«Шевроле» стоял, что называется, «под парами», Акулов одной рукой держался за руль, другой сжимал свой «макаров». Увидев нас, бегущих к машине, он сперва спросил: «Засада?» Но затем его взгляд выхватил кое-какие детали, не вяжущиеся с понятием «засада». В левой руке я держал автомат, а из-за пояса задранной куртки выглядывала рукоятка «стечкина» — более чем странные приобретения в дорожном магазине.

— Что случилось? — спросил Андрей, когда мы садились в машину.

— Дайте закурить, — сипел, как рваные кузнечные мехи, Картунов. — Он только что застрелил двух милиционеров.

— Что-о? — Из удивленно раскрытого рта нашего водителя вывалился окурок сигареты.

— Пожар устроишь, — сказал я, ловя на лету окурок. — Выезжай, ты ведь не хочешь, чтобы нас взяли. Так что потихонечку трогай.

Выехав из посадки, «Шевроле» выбрался на трассу.

— Теперь куда? — спросил уже безразличным тоном Андрей.

— Давай в сторону Хребта, — сказал я и, увидев недоумение в глазах водителя, объяснил: — Они приехали оттуда. Вряд ли им придет в голову, что мы движемся в этом направлении. Поезжай мимо заправки, только аккуратно.

Наша мощная и многострадальная машина проехала мимо автозаправочной станции. Краем глаза я заметил лежащих на асфальте лицом вниз, с руками за голову, бородатого продавца, охранника в камуфляже и еще какого-то мужчину. Над ними стоял, широко расставив ноги, парень в дутой куртке и с автоматом в руках, остальные обыскивали постройки заправки.

Едва мы свернули за поворот и исчезли с глаз наших преследователей, я скомандовал:

— Теперь жми на все педали.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — увеличивая скорость, спросил Андрей.

— Если бы я первым не выстрелил, они бы нас там же положили, да еще вместе с охранником и обслугой заправки, — закуривая, ответил я.

— Дайте, дайте мне закурить, — просил сидящий сзади Картунов. Бедняга, он сейчас даже не вспоминал, что никотин укорачивает жизнь. Я протянул ему раскрытую пачку, ухоженные пальцы вице-мэра так дрожали, что не позволяли ухватить фильтр сигареты.

— Два милицейских трупа, этого же не скроешь, управляя машиной, размышлял вслух Андрюха. — Они вынуждены будут сообщить в областное УВД и теперь закупорят всю область. Теперь у них есть повод уничтожить нас даже за пределами района. Другие менты им с радостью помогут.

Дослушав до конца тираду своего партнера, я наконец произнес:

— Никто не убит. Оба мента живы.

— Что? — в один голос воскликнули мои попутчики.

— Только в кино люди, одетые в бронежилеты, получив пулю, как ни в чем не бывало продолжают воевать. В жизни все немного сложнее. Пуля в грудь с близкого расстояния даже если грудь защищена титановой пластинкой, все равно что удар кувалдой. Оба мента оглушены, но живы. В этом я убедился, когда забирал документы и оружие.

— На кой хрен тебе их документы? — взревел Андрей, сейчас, по-моему, он был еще больше взбешен, чем когда думал об убитых.

— Хотел посмотреть, кто против нас работает, — ответил я. — Черные «Мицубиси-Паджеро» впечатляют, особенно в здешней глуши.

— Ну и выяснил, кто они? — На этот раз голос моего напарника звучал более уравновешенно.

— Вот, — раскрыв одно из удостоверений, я сунул его под нос Андрею. С фотографии из-под фиолетовой печати смотрело молодое скуластое лицо, а текст гласил: «ОМОН города Екатеринбурга, лейтенант Салават Камбаев».

— Знакомое лицо. Где я его мог видеть? — задумчиво произнес Акулов.

— Лейтенант предупреждал нас о криминалитете на въезде в Екатеринбург, — проговорил я, разглядывая другое удостоверение.

— А кто второй? — поинтересовался Андрюха. Наш «Шевроле» снова сорвался с трассы и понесся по проселочной дороге в направлении редкой лесопосадки. До Хребта оставалось около десятка километров, и вероятность наскочить на милицейский патруль возрастала.

— Второй, — сказал я, — старшина Юрий Салтакин, тоже из екатеринбургского ОМОНа. Откуда здесь, в епархии полковника Гестапо, могли взяться областные бойцы отряда спецназначения?

Этот вопрос относился к нашему пассажиру. Картунов немного успокоился, едва до него дошло, что трупов на нас нет. Дымя сигаретой, он мог уже нормально рассуждать.

— Еще в Чечне Хрохмину подчинялся взвод ОМОНа, который был передан охране фильтрационного лагеря как оперативная группа. После возвращения из Чечни Владимир Леонидович использовал омоновцев для борьбы с заезжими торговцами с юга.

— Судя по экипировке и вооружению, — я погладил цевье автомата, лежащего у меня на коленях, — они здесь на полном, и довольно нехилом, обеспечении.

— Ладно, удостоверения ты взял, чтобы выяснить, кто они. Но оружие зачем прихватил? — Андрюху все еще распирало от злости. — Новые удостоверения им по блату выпишут, Хрохмин постарается. А вот табельное оружие без скандала не заменишь. Тут без служебного расследования не обойтись, а значит…

— Расследования не будет, — сказал я, — это не табельное оружие, это левые стволы.

— Что такое? — не понял Андрей.

— Вот, посмотри. — Взяв за ствол пистолет Стечкина, я продемонстрировал Акулову левую сторону оружия: там, где должен быть серийный номер, была лишь глубокая борозда, оставленная фрезой. — Такое оружие не держат на балансе МВД.

— А автомат? — на мгновение оторвавшись от дороги, спросил Андрей, ткнув пальцем в оружие, лежащее у меня на коленях: серийный номер стоял где положено.

— Что это за автомат? — спросил я.

— Автомат Калашникова, модель «АК-74», десантный вариант с откидным прикладом, — незамедлительно последовал ответ.

— Все верно, только у советского «АК-74» приклад контурный, а не проволочный. И складывается этот не влево, как советский, а вправо. Так удобнее.

— Не советский, а чей же?

— Кроме нашей страны, «семьдесят четвертые» выпускала еще одна страна. Теперь уже канувшая в Лету ГДР. Номера на оружии уже ничего не дадут, не с чем их сверить.

— Хорошо, стволы «левые», — согласился Андрюха, — но зачем ты их захватил? Только не говори, что у тебя с детства тяга к коллекционированию оружия.

— Знаешь, Андрюх, перед отъездом из Москвы довелось мне слышать очень смешной анекдот. Хочешь, расскажу?

— Какой еще анекдот?

— Значит, останавливает гаишник «нового русского» на «БМВ». Проверил документы, а потом говорит: «Откройте багажник». Водитель открывает, а там автомат Калашникова. Гаишник, естественно: «Что это такое?» А «новый русский» говорит: «Это мой калькулятор». — «Какой же это калькулятор? — удивляется гаишник и достает из кармана миниатюрный калькулятор: — Вот калькулятор». На что «новый русский» отвечает: «Твой для предварительных расчетов, а мой для окончательных…»

Андрюха рассмеялся, потом уже с серьезным видом спросил:

— А к чему это ты рассказываешь?

— К тому, что, похоже, такой калькулятор будет в самый раз.

— Действительно, все идет к тому. Сначала пробовали своими силами, не получилось. Потом подключили армию с ее броневиками. Тоже промах… Теперь спустили на нас бойцовых псов МВД.

— Хорошее сравнение, — рассмеялся я, — прямо для статьи в газете, типа: «ОМОН — бультеръеры милиции».

— Посмейся, посмейся, — закивал головой Акулов, — время пока терпит. Меня сейчас волнует другое: как им удалось так быстро сесть нам на «хвост»?

Действительно, слишком быстро группа захвата вышла к «Hot Stop». Я не успел еще все осмыслить до конца, а мой язык уже ляпнул:

— Сдается мне, выдал нас горбатый винтокрылый сперматозоид, который нас засек на подъезде к заправке.