Иван Сорокин – Поколение (страница 4)
От детского сада до института я постарался собрать воедино самые эффективные техники преподавания.
Нас ждет большой путь. Поначалу может показаться, что он слишком масштабный и потому непосильный, но все меняет даже самая небольшая подстройка.
Приведу для сравнения пример ракеты, летящей к МКС. На первом этапе используется грубая мощь, необходимая для вывода на орбиту. В этот момент корабль на первой космической скорости несется вперед. Он движется точно в горизонтальном направлении, при этом его точка назначения продолжает курсировать по орбите Земли.
Этот отрезок маршрута составляет бóльшую часть всего пути. И только в самом конце разгонный блок аккуратно дотягивает ракету до станции. Удивительный факт – 98 % времени космический корабль летит в противоположном направлении от цели и только 2 %, затраченных на подстройку, позволяют достигнуть этой цели.
Так и с образованием. Когда кажется, что мы идем совсем не туда, нам не обязательно нужны глобальные перемены – иногда самая незначительная подстройка может изменить ситуацию кардинальным образом. Поэтому изменения возможны, и совсем не так сложны, как мы могли бы представить.
В этой книге я собрал множество практических техник и механик, которые можно применять в образовании и воспитании уже сегодня. Если мы начнем с маленьких улучшений, то скоро поймем, что реформация, звучащая слишком глобально и неповоротливо, на самом деле намного реальнее. Мы можем увидеть ее результаты уже через 10–15 лет.
Вероятно, отдельные моменты вам покажутся революционными или категоричными. Но, если мои слова вызовут у вас эмоции, заставят задуматься, разозлиться или даже поспорить, значит, все было сделано не зря.
Часть I. Российский вопрос
Глава 1. Сила национальной идеи и беда ее отсутствия
Рассказывая историю Smile Fish, я затронул довольно печальный факт нашей с вами реальности: в большинстве своем из университетов выходят среднестатистические менеджеры или «люди без профессии». У них есть высшее образование, но уровень знаний, понимания, по сути, поверхностный.
В этом корень многих проблем, с которыми мы сталкиваемся в нашей повседневной жизни. (Подробнее эти проблемы рассматриваются в пятой части данной книги.) Во многом они обусловлены тем, что молодое поколение растет на мини-новостях, твитах и коротких статусах в социальных сетях.
Чем длиннее текст, тем меньше вероятность того, что он будет прочитан. Все это отражается на мышлении: оно становится фрагментарным, а в некоторых случаях – поверхностным.
Но это лишь одна часть проблемы. Другая состоит в неразработанности национальной идеи, потому что именно в ней скрыта особая сила: она создает, направляет и разрушает государства.
Например, вы или кто-то из ваших знакомых едет в США, и в голове мгновенно возникает связанный с этой страной образ американской мечты. А если вы едете в Корею, то наверняка вспоминаете историю об их особом корейском пути, благодаря которому за последние 40 лет страна из отсталого аграрного региона стала настоящим технологическим лидером.
Но давайте попробуем провести эксперимент и спросим своих друзей о том, с какой идеей у них ассоциируется Россия. Рискну предположить, что вы не сможете сразу дать точный ответ.
Хотя именно в идее скрыта особая сила, способная объединить народ и вести его по пути прогресса. Без нее нет глобальной миссии, большого видения, в котором каждый человек в своей сфере мог бы оказывать локальное влияние и вносить свой небольшой вклад в большое дело, которым живет государство.
Другой вопрос: всегда ли у нас не было идеи? Она была и по крайней мере до 1916 года звучала так: «православие, самодержавие, народность». Революция значительно ее урезала, оставив, как вы понимаете, только народность. Но вскоре выяснилось, что на одном народе не вывести государственную машину вперед. Или просто люди оказались не те?
Если задуматься, то в начале ХХ века общество составляли люди, принципы воспитания которых незначительно видоизменялись со времен их дедов и прадедов. Они строили свою жизнь и свое дело на правилах репутации. У них было основание, опираясь на которое они могли реформировать мир.
Обратимся к примеру современной Америки, которая сохранила невероятную мощь своей национальной идеи. В свое время один из отцов – основателей США Бенджамин Франклин составил перечень из 13 добродетелей, которые, на его взгляд, могли привести человека к моральному совершенству. Позволю себе привести его:
Все эти качества можно достигнуть благодаря воспитанию. Именно его на протяжении столетий молодая американская нация считала основной теоретической проблемой обучения. Так было до 30-х годов ХХ века в США, когда воспитание характера переместилось с первого места в ряду ценностей образования на третью строчку[1].
В некотором смысле самых крупных предпринимателей времен прогрессизма в США (1890–1920-е годы) – Эндрю Карнеги, Джона Дэвисона Рокфеллера, Джона Пирпонта Моргана – можно считать одними из последних наследников эпохи главенства воспитания.
Основной фундамент личностей закладывали их отцы, а те, в свою очередь, просто передавали ценности, заложенные еще их отцами. Таким образом, мы видим, что фундаментом жизни богатейших людей того времени стало воспитание и формирование традиций.
Это прослеживалось в общении внутри семьи с детьми в том, как они вели переговоры и заключали сделки, наконец, как они выглядели и вели себя в обществе.
Люди с сильным личностным фундаментом оказывали огромное влияние на свою страну, на весь мир. Поэтому и сегодня нам нужно стремиться к тому, чтобы воспитать в своих детях качества, которые помогли бы им стать целостными людьми. Если вас волнует их будущий достаток, то поверьте: все будет, если вы заложите правильный фундамент.
Пока же я вынужден констатировать: принципы того воспитания, которые делали людей великими, были у тех, кто жил больше ста лет назад. Сегодня их наследие закончилось, а в мир пришло совершенно другое поколение. Насколько другое?
Давайте попробуем сравнить. Например, еще до того, как Джон Дэвисон Рокфеллер стал первым долларовым миллиардером в истории человечества, он был простым парнем, сыном торговца снадобьями.
Учеба не очень хорошо ему давалась, учителя не были достаточно компетентными, чтобы помочь ему развить свои способности, поэтому в основном ему помогала мама. Именно она во многом смогла развить в нем трудолюбие и упорство, которые так помогли Джону в создании своего дела, в строительстве своей империи.
Он часто ходил в церковь, верил, что у него есть своя миссия. В каком-то смысле традиции его родителей дали Джону сильную практическую веру, которая направляла его. Это было действительно фундаментальное основание, на котором вырос великий предприниматель, исследователь, филантроп.
Такой базы нет сейчас ни у молодых людей, ни даже у современных предпринимателей. Да, у них есть неограниченный доступ к информации и возможность самообразования, но одновременно с этим, в отличие от представителей прошлых поколений, они намного реже решаются на эксперименты, да что там – они менее склонны даже выходить из своих домов.
Глава 2. Молодые родители XXI века, или Поколение без традиций и преемственности
Из поколения в поколение воспитания становилось все меньше, а вес знаний рос все больше. Конечно, люди и их подход к жизни менялись не за одну ночь. На границе XIX-ХХ веков произошло немало общественно-политических событий, отразившихся на том, как люди растили своих детей.
Потребности нового капиталистического производства требовали другого уровня подготовки от выпускников учебных заведений – нужны были рабочие, а не мыслители, те, кто будет поддерживать экономику во время перестройки, войны или экономического спада.
К началу третьего тысячелетия мы наблюдаем результаты утраты семейственности и свойственных ей традиций преемственности. Раньше человек (богатый или бедный) передавал свои ценности сыну, а тот – своему, но в этой цепочке произошел разрыв.
Сегодня у нас работают во многом более совершенные финансовые и социальные механизмы, а общество и бизнес регулируют намного более упорядоченные законы, но, к сожалению, с потерей фундаментальных ценностей закончилось и наследие.
Это явление характерно для многих бывших империй. Особенно для России, где не очень ясно, в какой именно стране мы оказались, откуда идут ее корни, чье наследие мы проживаем – императорской России, советской, новообразованной Федерации эпохи 1990-х?
По сути, мы с вами оказались гражданами страны с тысячелетней историей, но с разными именами и многообразными режимами: земля та же, но правила жизни и люди совсем другие.
Если считать с момента краха Союза, то нам от силы 30 лет. Наше настоящее берет свои корни из 1990-х и затрагивает начало нефтяных 2000-х. Как видно по датам, это все равно, что разброс от –40°С до +30°С, то есть от пика криминогенности и нищеты, до бума цифровых технологий и широкого погружения в онлайн.