Из летних праздников известны в России: Семик, или Тюльпа, Ярило, Девятая пятница, Купало и Купальница, Русалии, о коих подробно скажем в своем месте.
Из осенних: Обжинки, Спожинки, овинные именины, Бабье лето, или Семен день, или Летопроводца, Аспосов день, или Госпожка в Минской губернии 8 сентября, Осенины, Дмитриевская суббота, соответствующая Дединам и Задушному дню в Литве и Польше (Dziady, Dzien zaduszny), а в Костромской губернии называемая вселенской, поминальной, Юрьев день, или Егорий осенний, и пр.
К зимним относятся: Каледа, или Святки, известные у карпатороссов и других славянских племен под именем Корочуна, Васильев вечер, Масленица с предшествующей ей родительской, которая приходится в феврале, бывшем у римлян последним месяцем года, когда у них отправлялись Feralia и когда в Германии на севере и юге и у славян совершались пиршества и игрища, с коими соединялось драматическое представление – изгнание зимы, или смерти, как бы предпразднество обновления года с наступлением весны и символическое представление борьбы смерти с жизнью в природе59. Как весна в Малороссии встречается закликаньем, или веснянкой, сходной с греческим χελιδόνισμα, так равно провожаются весна и зима с разными обрядами, особенно ношением соломенной куклы, одетой в сарафан кумачный и в кокошник и украшенной лентами и цветами, что доныне бывает в Саратовской губернии не только при проводах весны и зимы, но и в Госпожинки по уборке хлеба. В других праздниках представляет главное действующее лицо, вероятно, какое-либо божество, избранный от мира человек, иногда юноша, иногда старик, иногда девица, например, в Ярилу, в Семик, в Всесвятское заговенье водят избранного человека, украшенного цвета и лентами; об Маслянице возят на колесе, укрепленном на столбе, в больших санях наряженного мужика, который напоминает собою древнего Крода, и т. д.
Кроме сих народных праздников бывают в течение четырех времен года братчины, ссыпчины, холки, посиделки, беседы, Никольщины, приходские праздники и т. д., на кои сбором со всего мира готовится кушанье и варится пиво.
4. По отношению к годовым временам и к самым церковным празднествам, в кои впадают народные праздники, одни из них предшествуют Пасхе, другие последуют за оною60; одни из них приходятся на разные числа месяцев, то ранее, то позже, и называются подвижными, например, Радуница, Семик, Масленица; а постоянно случающиеся в одинаковые числа месяцев именуются неподвижными: Семин день, или Бабье лето, Купало и Купальница, Святки. В разных полосах России некоторые из сих праздников, особливо примененные к годовым временам по климату, столь разнообразному, отправляются то ранее, то позднее, например, Авсень, Ярило, Красная горка, Госпожинки и пр. Некоторые из праздников и обрядов бывают чрезвычайные, или обетные, какие отправляются по особенным случаям, например, во время мора, скотского падежа и других напастей, как то: Пятницы, изгнание коровьей смерти, или опахиванье, и пр.
Как народные, так и семейные праздники продолжаются обыкновенно три дня, а иногда и целую неделю. Как у скандинавов Иолийские игры, так у русских Святки продолжались двенадцать суток (die zwolf Nachte).
Большая часть праздников народных отправляется днем, а некоторые из них ночью, как увидим в частном описании оных: одни из них целый день с утра до ночи, другие после полудня вечером и даже ночью, особливо соединенные с гаданиями. В Тверской и Новгородской губерниях с Петрова дня девушки целый месяц гуляют по ночам. Навечерия и кануны некоторых праздников церковных посвящались простым народом на празднества и обряды языческого происхождения, что самое подтверждается Номоканоном, Стоглавом и Прологами. Такое навечерие описывается в Стоглаве следующими словами: «Накануне, на вечерни праздников Рождества Христова, Богоявления и Ивана Предтечи, сходились мужи, жены и девицы на нощное плещование, безчинный говор, на бесовския песни и скакание до самаго разсвета до заутрень, когда они, умывшись в реке водою, расходились по домам». Сходно со Стоглавом свидетельствует Кранц в описании Саксонии, в XVII веке, что «в Галберштадтской деревне Шолбеке накануне Рождества Христова ночью, на погосте св. Магна, юноши и мужи с девицами провожали всю ночь в пьянстве и безчинных плясках, коими прерывали утреннее богослужение»61.
5. Естественно, народные поверья и праздники должны делиться на отечественные и заимствованные от чужих племен, с коими сближались славяне в предысторические и исторические времена. Но весь объем тех и других указать и с точностью разграничить едва ли возможно, как описать их начало, изменение, переходы, развитие, распространение и заимствование, посему должно ограничиться только главными чертами.
Судя по степени образованности русских славян, как нам описывают их западные и восточные историки, между ними возникли немногие праздники, истекшие из местности, быта и духа, кои положили на оные свою печать. Сколько время ни изглаживало ее, однако оттиски ее проглядывают на почве родной, как черты древней живописи из-под новых красок, на нее наложенных.
У южных славян, живших на щедрой земле и под ясным небом, на приволье лугов и лесов, могли скорее родиться праздники, чем у северных, у которых была продолжительнейшая зима, обширные болота и скудные средства для житья-бытья. Когда стала развиваться жизнь народная в обществах и городах у жителей русского севера и когда они вошли в сношения с другими племенами, тогда у них с торгами появились праздники, кои носят на себе знамение любимых их занятий скотоводством и земледелием, отпечаток качеств их климата, местности и нравов. Как годовое время делилось у них на зиму и лето, то и весь круг их трудов и религиозных и житейских празднеств заключался зимним и летним солнцестояниями, или Коледой и Купалою, о коих сказано выше. В этот круг внешней и внутренней их жизни входили все торжественные проявления народности и верования. Хотя в славянском переводе Кормчей (62 пр.) пропущены Русалии, о коих упоминается в Стоглаве, но патриарх Вальсамон и Дмитрий Хоматин в толкованиях на Кормчую приводят Русалии, кои от них вошли и в Стоглав. Они называют сей праздник происходящим в чужих землях (έν ταίς έζω χώραις γενόμενα). Так как греки употребляли сие выражение, говоря о странах северных в отношении к себе, по замечанию одного из схолиастов на Basilica62, то и относится оно к болгарским славянам, у коих существовали Русалии, известные и у русских славян на юге, любимый свой цвет красный, или русый, клали они на близкие к ним предметы: на времена года, на стихии, на страну, на горы, на леса и на жито. Отсюда: красная весна, красное лето, красное солнце, красная (червонная) Русь, красная горка, красный холм, красный лес, красный хлеб и т. д. Как белый цвет был символом воды и воли, так красный – огня и войны, а черный — неволи и смерти. Кроме Русалий, праздника духов, коим присваивались и свадьбы на водах, тризна принадлежала славяно-руссам и родительские, совершавшиеся с языческими обрядами. Поклонение Перуну, главному божеству руссов, поляков, пруссов, вендов, чехов и моравов, сопровождалось празднествами, как служение богу скотоводства, Волосу и другим, более или менее известным кумирам славяно-русского мира. Особенное благоговение к силам мировым и планетным огню и воде, какое видим в Купале и Купальнице, без сомнения, есть остаток древнего славянского богослужения, общего с восточными племенами и принесенного на юг и север из общей их колыбели. По свидетельству византийских и отечественных писателей, славяно-русские племена чтили реки и колодези, или кладенцы, студенцы63, покланялись дубам, подобно германцам, и приносили тем и другим жертвы, по коим делали гадания, кидали жребии64. На острове Рюгене в дремучем лесу находилось святое озеро Студенец, перед коим благоговели славяне. Следы этого благоговения к воде остались в некоторых областях России: между прочим в Буе, уездном городе Костромской губернии, доселе девки в великий Четверток кликают весну и, ежели раскрылась вода, входят в реку, и одна с другой, схватясь за руки, припевают: весна, весна красна, приди весна, с милостью, с милостью, с великою благостью!
Особенное внимание заслуживают обряды, совершаемые при свадьбах, погребениях, на сельских праздниках и в хороводных играх. Многие из них столь древни, что напоминают нам об исконном сродстве нашем с греками и римлянами, или, по крайней мере, об одинаковом с ними происхождении из древнего уголка Азии – рассадника всех европейских народов и всего земного населения65.
Если по сходству обычаев и языка одного народа с другим можно заключать о сродстве оных, то и о сродстве славяно-руссов с восточными, германскими племенами, греко-римлянами и другими народами можно судить по сходству некоторых их поверий, религиозных обрядов и многих слов в языках. Время и место такого сродства между сими народами, скрываясь во мраке предысторических времен, объясняются отчасти соображениями, внешними и внутренними признаками: к ним относятся быт и дух народа с его поверьями, обычаями и праздниками, из коих обыкновенно заимствует один народ у другого более сообразные с местностью своей и с естественными и нравственными потребностями. Кроме сего, сходство может быть в символах, почерпаемых из одного общего источника – природы, по врожденному человеку побуждению. Поклонение первенствующим стихиям огню и воде, благоговение к рекам, например Бугу, Дунаю, Дону, прославляемым в песнях народных, частые омовения и купанье, сожигание мертвых общи у жителей Востока со славяно-руссами в их язычестве. О перескакивании через огонь для очищения, о почтении к священным дубравам и горам упоминается в Ветхом Завете как о памятниках древнего идолопоклонства, заимствованных евреями от сириян и финикиан66. Гебры и парсы в Ост-Индии, исповедуя сабеизм и признавая единство Бога под именем Yerd, почитают солнце и огонь его символами. У халдеев небесное божество называлось Nebo, по-санскритски Nabo, Nibu, по-арабски neba – наше небо. В богоучении восточных индейцев встречается славянский Перун, в честь которого совершается в январе, во время зимнего солнцестояния, праздник Перун-Понгол, или Великий Понгол, сопровождаемый гаданиями – Угадали (Ougahdy), он продолжается три дня, в кои приносятся жертвы земле и огню: первый день называется радостью, другой – днем солнца, третий – днем быков и коров. Представители огнепоклонения у персов именовались Пирами и Магами. Кто не узнает в их Копале, покаяннике, нашего Купалу, в их Баше и Башихе – бога и божиху, богиню, о коих мы выше упомянули? Самая обитель усопших предков, темное место, Индра, у индейцев именуется Ямой (Yama), священные игры 1 апреля – Гулями (Houli, Huli, Holaka), сходными с нашими гулючками, и т. д.67
