И выкупные платежи
Нам не дают спокойно жить.
РАБОЧАЯ
Ютимся семьями в бараках,
По нескольким о в одном углу.
Развей над нами эту мглу.
Живем будто бы в тюрьме
Так горько хочется всем плакать
Посменно: днем и в ночи тьме.
ГАПОН
(горько)
«Но всё оказалось противозаконным!
Всякая просьба наша – преступление!
Желание улучшить долю – дерзость!»
Гапон поднимает свиток высоко над головой.
ГАПОН
«Государь! Нас здесь триста тысяч —
И все мы лишь по виду люди!
На деле же – рабы, лишённые
И права говорить, и думать, и собираться!»
В толпе слышны рыдания.
«Разве согласно с божескими законами,
Милостью коих ты царствуешь?
Разве можно жить при таких законах?
Не лучше ли умереть – всем нам?»
ХОР НАРОДА
Не лучше ли умереть!
Не лучше ли умереть!
Гапон опускается на колени. За ним – вся толпа.
ГАПОН
(с мольбой)
«Вот что стоит пред нами, государь!
И это-то нас собрало
К стенам твоего дворца!
Тут мы ищем последнего спасения!»
(Встаёт, голос становится твёрдым.)
«Выведи нас из могилы бесправия!
Дай нам возможность вершить свою судьбу!
Разрушь стену меж тобой и народом твоим!
Ведь ты поставлен на счастье народу…»
(Свиток в его руках трепещет на ветру.)
«…а это счастье чиновники
Вырывают из рук наших!
К нам оно не доходит —
Мы получаем лишь горе и унижение!»
Толпа поднимается. Запевают «Боже, Царя храни!»
ГАПОН
(обращаясь к народу)
В путь же, православные! С иконами!
Не с оружием – с верой в царя!
Пусть увидит он – не бунтовщики мы,
А дети его, в отчаянье пришедшие!
Шествие трогается. Вдали виднеются крыша Зимнего дворца и солдаты.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ХОР
(за сценой)
Вот он – миг надежды и развязки,
Когда народ идёт к царю с мольбой…
Но суждено им встретить не милость,
А свинец и кровь на снегу…
И превратится вера в ненависть,
А петиция – в проклятья…
Занавес
Часть четвёртая. Разгон демонстрации.
Полицейский мост через Мойку. Полковник РИМАН ведёт роту Семёновского полка. С ним – капитан НИКОЛЬСКИЙ.
РИМАН
