Иван Шипнигов – Стрим (страница 17)

– Нет, не я придумала. Я вас всех прошу рассказать какую-нибудь историю из своей жизни. Какую угодно – смешную, грустную, трогательную или страшную. Вы же знаете игру «правда или действие»? Представьте, что вы проиграли в эту игру. И вам загадали правду. И вы теперь обязаны рассказать о себе что-нибудь откровенное. Может быть, даже постыдное, щемящее.

– Это когда ширинкой прищемил?

– Виктор, это необязательно должно касаться телесного низа…

– Но рассказывать надо, как, типа, когда проотвечался?

– Да-да-да, Виктор. Насколько я могу судить, вы мыслите в правильном направлении. Ну что, кто смелый? Или кинем жребий?

– Кинем палку!

– Витя!..

«Как же красив Алексей! Наташа нисколько не преувеличила. Как по мне, даже приуменьшила его достоинства. Моя теория была верна: она сама в него влюблена. Да и как не влюбиться в такого? При его остроумии, которое он продемонстрировал как бы невзначай, он так скромно и естественно держится! Блеск его обаяния становится особенно заметным на фоне этих неандертальцев. И как застенчиво и, в то же время, страстно он смотрит на меня иногда. Ой, он мне на коленки, что ли, смотрит… А этот бейлис такой вкусненький. Как мороженое!..».

– … Выхожу из магаза. А она возле входа стоит. Такая вся на стиле, в шубе. Приличная, в общем, с виду женщина. Но стоит у магаза. А время скоро 11. И понятно, денег нет. А то че бы она тут стояла? Короче, у нас же, у охранников глаз наметанный. Видим, кто че в магазе делает. А тут у меня глаз сразу и наметанный, и подбуханный. Вижу, тетка в штопоре тоже, а догнаться нечем. А я че? От меня клюшка моя ушла, я третий день бухаю. Хочется тоже, чтобы кто-то пригрел! Подхожу к ней, достаю сигарету. Говорю: девушка, зажигалки не будет? И пакетом так звякнул, специально палевно. Она сразу клюнула, конечно: а у вас выпить не будет? Будет, говорю, будет. Постояли, покурили. Даже убалтывать ее не пришлось, сразу пошли ко мне. Думаю, выпьем, и я ее отшпилю.

А она че-то такая шубутная оказалась! Всю ночь мне втирала про своего перца, который ей бухать не дает, говорит, из дома выгонит. Ну, с мужиком она тут живет на районе. И ей типа надоело, и она сама от него свалила. И всю ночь ставила на репите песню «Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант». Сука, ненавижу. И водку всю мою выжрала. Причем запивала молоком, прикиньте! Ну, водку-то мы все-таки вместе, думаю, выжрали. Потому что я не помню, как вырубился. А утром просыпаюсь, она в дверях стоит уже одетая. И мне такая говорит: я знаю, как тебя зовут, где ты работаешь и где живешь. Если кому-то скажешь про то, что вчера было, тебе конец, понял. У меня муж прокурор. И ушла. А я с тех пор уже два года хожу и думаю: отшпилил я ее тогда или нет?

– Да-а, Паша. История.

– Вечер офигительных историй. Настя, ты классно придумала, респект.

– Давайте выпьем за Пашину историю! Настя, давай выпьем! Настя, ты уснула, что ли? Выпьем, говорю! Витя, теперь твоя очередь.

«На минутку мне пригрезилось, что было бы, если бы мы встретились в моем мире, на моих правилах, а не среди этих пьяных гогочущих питекантропов. Или неандертальцев? В чем разница?.. Неважно! Он – успешный бизнесмен, человек дела, но в то же время такой флибустьер-фрилансер. Он не зависит от обстоятельств места и времени. Он ведет свои дела с горных вершин и из морских впадин, в джунглях Амазонки и песках Сахары. Он современный пират, для которого добывание пиастров – сразу и работа, и наслаждение. Образ жизни…

Я со своим образованием и вкусом работаю где-нибудь в сфере культуры. Курирую какое-нибудь благородное образовательное начинание. Иногда я кажусь себя фрейлиной, под патронажем которой талантливые детки в современных воспитательных домах учатся работать со словом… чувствовать слово, любить его…

Да, слова – это моя стихия, а дела – его. Мне не хватает прагматики, а ему – романтики. И нам обоим, конечно же, не хватает любви. Он твердо стоит на ногах, а я вечно парю в облаках… Я вся раскрыта навстречу этому миру, а ему порой трудно выбраться из панциря, в который он, такой сильный с виду, прячет от жестокого мира свою тонкую ранимую душу. И мы так чудесно дополняем друг друга, взаимно обогащаем! Наш союз полон гармонии и уважения!

Мы посещаем концерты симфонической музыки, не пропускаем ни одной заметной выставки, на каждые выходные он возит меня в Европу. Вена, Берлин, Кельн; опера, биеннале, зимний карнавал. Чувственное напряжение между нами растет… До этого он был рыцарем, но теперь он снова пират… И вот в одном из парижских отелей он заходит вечером вернуть фен… В моем мире у него длинные волосы, а не эти ужасные залысины… Что, у него в номере фена не было? Неважно! Он заходит в мой номер с видом на Эйфелеву башню. И Бастилия падает…

Ой, какой все-таки у бейлиса божественный вкус! Действительно как растопленное мороженое, как мне мама в детстве давала, когда холодное нельзя было. Почему я раньше не пила?! Почему я раньше вообще ничего интересного не делала?!

Так хочется принять Позу Трупа».

– …На мне, короче, такая юбка пидорская и тапочки. Ну, типа я балерина. Я сижу в такой корзине, как типа воздушный шар, но самого шара нет. Сказочная корзина, понял. Она сама летает. Над парком Горького я летаю в ней. Над рекой туда-сюда летаю, что хочу, делаю. Потом думаю: а че над рекой? Надоело! Перелетел опять на набережную и начал телок за сиськи, за жопы хватать. А она такая управляемая, как X5, понял! Мне дядя давал покататься. Я налетался там, наверное, на всю жизнь: снизился, юбку телке задрал, опять высоту набрал. Вот это был кайф!

Но! При этом на мне всю дорогу юбка и тапочки эти пидорские. А это мы у Вована на вписке тогда бухали. Проснулся, а рядом Вован спит. А у меня болт стоит. Во попадалово… И с тех пор думаю, на что у меня тогда болт встал: на то, что я во сне телкам юбки задирал? Или на Вована?

– Сны не считается!

– Витя, мы от тебя самой нормальной истории ждали! А ты нам какие-то пидорские гомофантазии навешиваешь!!!

– Витя, давай пацанскую историю! От души душе душевно в душу!!!

«Как бы я описала это в стиле Толстого… Горбун с низким лбом смеется, насыпает в стакан с темной влагой прозрачных кубиков, отпивает. Пододвигается к девушке с желтыми волосами, пытается сказать ей что-то на ухо, та отворачивается. Горбун встает, приносит продолговатый предмет, расширяющийся книзу, с круглой дырой посередине, от которой к другому концу тянутся проволоки. Начинает бить по этим проволокам пальцами и широко и кругло открывать рот. Все открывают и округляют рты тоже. Девушка с желтыми волосами пододвигается к горбуну, смотрит, как тот бьет пальцами по проволокам, сильнее других округляет рот. Все округляют рты и смеются.

Не округляет и не смеется лишь один. Худой брюнет с залысинами, в клетчатой рубашке, застегнутой на последнюю пуговицу, наливает из бутылки с прозрачной влагой в стакан, где уже есть темная влага, и выпивает, наливает и выпивает еще. Кажется, это он в виски наливает водку. Сказать ему? Неважно! Девушка с желтыми волосами смотрит на него и перестает округлять рот. Постепенно все перестают открывать и округлять рты тоже.

Боже, я ведь сейчас как Наташа… Я – Наташа! Ростова! В опере! Перед похищением ее! Анатолем! Курагиным!!! Леша. Леша. Лешенька. Я готова. Я хочу упасть! Успей меня подхватить! А то я не хочу быть как Наташа».

– …С тех пор, как я ее увидел… Жизнь потеряла для меня всякий смысл… Я не могу ни есть. Ни спать. И свое мужское достоинство… Я готов подложить к ее ногам. Только бы она позволила мне целовать край ее одежд. Если бы она хоть раз согласилась пойти со мной в кафе… Могла бы заказать что угодно. И мраморный стейк. И благородное вино. И даже мороженое самое дорогое. Мне сегодня зарплата упала.

«Мороженое. Бейлис. Леша!»

– Алексей, а проводите даму на кухню! У нас там, кажется, завалялось мороженое. Мне есть вам кое-что… Я имею вам сказать суть. Вы знаете, что Бунин ругался, когда при нем говорили «суть», ведь правильно «суть есть». Алексей, вы плачете? Мне тоже горько, потому что жаль себя и свое высокое платоновское… Платоническое? Неважно! Главное, что суть есть.

– Леша, проводи ее, она сейчас там где-нибудь очки себе разобьет.

– Леша, давай! Отомсти за всех задротов!!!

– Настя, подожди. Настя, стой. Настя, поговорить надо!

– Наташа, да забей ты на этих ботанов! Сейчас поплачут вместе и придут. Давай кальян с нами. К нему же пипки сменные есть?

– Пипка у меня в штанах.

– Витя!!! Тебе реально в «Камеди» надо выступать, понял?

25

блин жалко не помню почти ниче. главное что бы презервативы не подвели. я так то их по акции в пятерочке взял.

26

все вокруг делают не возможное, я смотрю. леша трахнул целую настю. настя трахнулась в принципе с кем то. а то что это был леша, вообще выбешивает из колеи. дима которого я когда то держала в секс онли чисто стрес снять, оказывается встречается с ирой. от которой даже леша сбежал. все, блин, что то делают, чего то достигают, меняются. одна я как была так и есть! сижу жду сережу как дура, как будто мне этого сережу кто то обещал! мне надоело вечно сидеть на бобах!!

на счет леши с настей. я конечно считала, что третьего не дано, оказывается дано. настя второй день ходит не прикаяная, плачет. говорит я думала все будет по другому, как в сказке. всю жизнь ждала что будет сказка мурашки и бабочки. а тут по пьяни и ниче не помню, говорит. я говорю, настя, сказка бывает только в сказке. а жизнь нужно принимать такой как есть. во всем ее проявлении. то есть, говорю настя радуйся что ты хотя бы помнишь, с кем трахнулась. учитывая что ты тогда пол литра бейлиса почти в одно лицо всосала. с не привычки. плачет настя. не трахается, плачет. потрахалась, тоже плачет. вот что за человек??