Иван Шевцов – Рыцарь решает чужие проблемы (страница 21)

– Да что не так с этой неделей? Второй наследник за несколько дней! Нас кто-то проклял? — ругался патриарх Хасановых. — Еще и договор этот, который нужно выполнять.

– О, так ты его признаешь? – удивился Дашков

– А что еще сделаешь? Откуда я получу такое большое наследство, как не от вдовы моего Артема?

– Ну так поклянись своей силой, что данный договор будет исполнен.

– Ой, ой, ой, — в притворном гневе начал Хасанов. – Ну, ладно, так и быть. Я, патриарх рода Хасановых, клянусь своей силой и силой своего рода, что договор межу нами и княжеским родом Дашковых заключен и будет исполнен.

В тот же момент его окутало грязное свечение, которое подтвердило и зафиксировало клятву и договор. Но не успел он отдать следующий ожидаемый приказ, как его голова разлетелась как переспелый арбуз от удара палки. Следом за ним мы услышали звук выстрела, сдерживаемый расстоянием.

Но полностью рассмотреть округу я смог только через некоторое время, так как в первые секунды после убийства Хасанова меня облепили практически все девушки, а и я был общипан, затискан и обнят со всех сторон. И, если честно, меня кроме них ничего не интересовало. Что самое примечательное – первой у меня оказалась не Мила, прибежавшая последней, и не Даша. Опередив всех, рядом со мной оказалась Дарья, следом за которой подбежала Лиса, а уж потом все остальные. Из их общего гомона нельзя было услышать практически никого, да и ничего. Но по общему их поведению становилось ясно, что они все волновались за меня.

Большинство прибывших отводили от нашей кучи малы взгляд: кто с улыбкой, кто равнодушно, а кто и с легкой завистью. Те, кто не отводил взгляда, смотрели на нас с усмешкой. И большинство этих смельчаков относились к руководству сводного отряда. Все они даже по ощущениям были сильны настолько, что схватка с Артуром показалась бы им лёгкой разминкой. Запомню и буду стремиться именно к такому состоянию, хотя, как чистого физика, мне их и не достать.

Эх как я хотел, чтобы такое приятное мучение длилось подольше, но прервали нас довольно быстро.

– Ну-с молодые люди! У вас ко всем Хасановым такая не любовь или только к избранным? — начал подтрунивать нас Лукин. – Прошло всего два дня, а уже довольно большой род Сибири оказался без руководства. – Вы еще скажите, что они сами первыми лезут!

– А что? Скажем! Ведь и в первом, и во втором случае мы только защищались. И похоже, что данный род просто сильно заигрался, и ему давно нужно было преподать урок. Давайте начистоту: если они не выживут – я сильно не расстроюсь.

– Ага, расстроится он, как же. Тебе, кстати, за заслуги доля полагается. И, знаешь, мой тебе совет: бери деньгами или недвижимостью. Деньги никуда не денутся, и если что – на них можно что-то организовать. Недвижимость можно сдать, на крайний случай, продать. А вот прочее имущество Хасановых тебе без людей практически без надобности. До артефактов тебя никто не допустит. По крайней мере, до хороших артефактов.

Глава 18 Разговоры, разговоры.

Наше возвращение в Академию после поединка с Хасановым автоматически откладывалось. Похоже, я в очередной раз вляпался в неприятности. И, несмотря на то, что поединок затевал не я, именно я сейчас сидел перед Лукиным, причем в полном одиночестве.

В голову упорно лезли мысли о том, как раньше было хорошо в лесу: ни тебе назойливых аристократов, ни попыток убить из-за угла. Если и захотят убить, то сделают это максимально прямо. Максимум – из засады. Понятно, что любой уважающий себя хищник попробует облегчить себе жизнь и напасть со спины, но ты его хотя бы увидишь. Не то, что эти современные аристократы, которые сделают все, чтобы просто похоронить тебя чужими руками.

Ну, правда, такого веселья в лесу тоже не сильно найдешь, как и компании.

Так что плюсы в моем случае немного перевешивают минусы. Один из минусов приходится расхлебывать прямо сейчас.

– Я еще раз говорю: я участвовал в этом только как поединщик. Если у вас есть вопросы, то задайте их либо самим Дашковым, либо Сабине Симоненко. Все происходило под камерами и с кучей свидетелей. Вы сами видели, что по-другому я не мог.

– Я и не спорю с этим. Этот разговор просто формальность. От тебя требуется подписать вот эти бумаги и свободен.

– А можно ко мне Сабину позвать? Без нее я не хочу ничего подписывать. А то подпишешь, и не тебе должны, а ты должен или еще чего.

– Давай без нее! Подпишешь и свободен!

Я посмотрел на него как на ненормального.

– Знаете, я лучше с Сабиной, мне так спокойней и …

Не успел я договорить, как в комнату вошел довольно крупный мужчина, весь вид которого говорил, что лес или поле боя ему привычнее, чем зал приемов. При этом он не выглядел сильно накачанным, а был, скорее, сухим и жилистым. Если честно, такого человека я больше представляю за рычагами танка, с автоматом в руках или раздающего указание на производстве, но не врывающегося за просто так к сотруднику жандармерии.

Что самое парадоксальное – передвигался наш гость настолько тихо, что Яков Семенович просто не заметил, как гость оказался у его стола. Когда заметил, то предпринимать что-то было уже поздно.

– Ну что, Яков, долго телиться будешь? Нам уже улетать пора, шороху мы навели, а дальше союзники пусть разруливают. Все равно половина из них местные, а нам несколько пора.

– Ну, Костантин Павлович, работа еще идет…

– Да в жопу твою работу, парень мне дочь спас! И не смотри на меня так! Если Дашка могла и сама их раскидать, это не значит, что мы ему не благодарны. Он в том отеле троих не пожалел. Нет – семерых. Да и неважно, сколько их было. Собакам собачья смерть, да не обидятся на меня такие хорошие животные, что сравниваю из с мусором. Так что парня я у тебя забираю. Все, что ты хотел ему сказать, теперь только через нас. Парень под защитой рода Побединых. Это, кстати, не мое слово, а брата моего. Учитывай. Сам знаешь: пускай наше слово не приравнивается к слову Дашковых, но мы к нему стремимся.

Все это он выторочил на одном дыхании и, схватив меня за руку, побежал в сторону выхода.

– А как же бумаги? – единственное, что успел сказать Лукин. Но моему спутнику это было не интересно, он увлек меня за собой.

– Бумаги, бумаги! Тут парню несколько родов благодарны, а он волокиту разводит, — бурчал мужчина на бегу. Только он не просто бежал, он увлекал меня за собой.

В какой-то момент мужчина остановился и наскоро осмотрелся. Видать то, что он увидел, полностью его устроило. И, не говоря ни слова, резким, сильным ударом он пробил мне пресс. И как бы я не хотел сказать, что я не был подготовлен, не успел и прочее, прочее. Самому себе я не решился врать – пробил бы в любом случае. Да и не похоже, что сильно напрягался.

– Понял за что? Нет? Ну тогда слушай. Ты, сукин сын, куда мою дочь втянул? Я понимаю, Дашка девочка самостоятельная. Но если взял, то изволь отвечать за нее. Понимаешь?

Я кивнул.

– Хорошо, что понимаешь, — сказал он присмотревшись ко мне. – Мир? – протянул он мне руку.

“Как же меня все достали” – с этой мыслью я взялся за протянутую руку и, вставая, немного продолжил путь, пользуясь силой мужчины, возвращая ему удар. Только не в солнечное сплетение, а в челюсть.

– Вот теперь мир. И, может, забудем перепалку и познакомимся?

Раздался дурацкий смех, который заставил нас забыть о недавней ссоре. Я правда бы не назвал это конфликтом. Просто несколько нервный отец в доступной ему форме объяснял, что я не прав.

– Знаешь, был бы ты хотя бы бароном, отдал бы дочь за тебя. А так извини. Но у тебя еще есть пару лет. Можешь станешь. С таким-то приключениями и знакомствами. Так что дерзай! А за удар не сердись – вспылил не много, — просмеявшись ответил мне отец Дарьи.

– Ну а пока пора нам всем встретиться и поговорить. Полным составом. А то вас куда не отправишь, всегда приключения найдете. А нам бегай, выручай вас. Ты, правда, для своего возраста справляешься очень хорошо.

За похвалой меня любимого я просто не заметил, как мы дошли до большой группы людей. Из знакомых там были: Петр Мышкин, Василий Петрович Дашков и странный военный с прозвищем Кошак. Остальных я не знал и в данный момент бесцеремонно рассматривал, и во всех находил некоторую общность с девушками. Вот, например, высокий, худой мужчина чем-то отдаленно походил на Сабину, а мой ровесник был мало отличим от Лисы. Понятно, сейчас меня начнут бить, как говорится, возможно, даже ногами.

– Ну, наконец-то, мы все в сборе, — начал Дашков, — так что я позволю себе представить представителя Лисициных Игоря Петровича. А также представителя Симоненко Аристарха Львовича. Остальных, молодой человек, вы знаете. Ну, а с вами все заочно знакомы, — и все согласно кивнули.

– Тогда не будем отвлекаться и начнем, — впервые заговорил Симоненко. – Как ты уже понял, мы здесь собрались, чтобы разделить наследие Хасановых.

И, не найдя ответа у меня на лице, и видя только облегчение, он прервался

– А ты что думал?

– Ну, я немножко попугал мальчика за ошибки. И, вероятнее всего, он думает, что его сейчас будут бить, — засмеялся Победин.

– Так и есть. Мне показалось, что у вас всех есть причины меня не любить, так как я подверг ваших родных опасности, – сказал я первое, что пришло в голову. – Да и я думал, что дележ наследства рода происходит иначе. Через юристов, менеджеров… Там. Но не так.