Иван Шайдулин – Убить Первого. Книга 2 (страница 4)

– Хочет, чтобы мы повеселили этих тварей? – сверля ненавидящим взглядом спину удаляющегося вождя, прошипел второй солдат. – Пусть подавится. Когда дадут оружие… постараемся убить как можно больше этих тварей!

– Да, – хрипло подтвердил первый.

Тран, тот самый седой мужчина, что забился в дальний угол клетки, прекрасно слышал их разговор, но ничего не сказал. Солдаты из города, как и их предшественники, наивно думали, будто Хого выдаст им копья. Они считали обезьян глупыми тварями, не способными на какую-то мыслительную деятельность. Он и сам когда-то думал так же, но… за месяцы, проведённые бок о бок с этими тварями, убедился в обратном. Да, большинство из них были не умнее шести-семилетнего ребёнка, но встречались и исключения. Вроде вожака, который никогда бы не подверг племя риску, давая настоящее оружие в руки врагов. Пусть и со сломанными ногами. О нет, Хого был каким угодно, но не глупым. Старый вожак наглядно продемонстрировал это Трану, научившись у него языку людей и заставив поведать о том, как развести огонь, сделать топор, сшить сумку, и рассказать о прочих людских премудростях.

Тяжело вздохнув, мужчина в который раз вознёс молитву Творцу, поблагодарив великого за то, что наградил его седыми волосами. Этим он сумел заинтересовать Хого. И поэтому был до сих пор жив. Сейчас-то, конечно, вожак ценил его за людские знания и постоянно пытался выведать что-либо ещё, а Тран, наоборот, старался выдавать поменьше, чтобы процесс длился как можно дольше. Но вначале… вначале он заинтересовался только цветом «шерсти» на голове молодого человека. Тот и сам не слишком-то понимал, почему поседел. Догадывался, конечно, что из-за страха, но достоверно сказать не мог.

Тран с содроганием вспоминал тот день, когда попал в стаю. Он вместе с односельчанами направлялся на встречу с солдатами гарнизона. Через этот треклятый лес. И тогда случилось… это. Обезьяны напали с деревьев. Их было много, даже слишком много. К своему стыду, Тран не успел толком ничего сделать: он трусливо попытался сбежать, но был ранен в ногу, споткнулся, упал и вырубился, ударившись головой о дерево. Очнулся он уже здесь, запертый в клетке у Хого. Как потом удалось выяснить у старого вожака, судьба сильно поиздевалась над Траном – ведь большую часть проклятых тварей, напавших на них, перебил могучий отряд из города.

С того дня минули месяцы. Сквозь его клеть прошли несколько солдат, пойманных стаей. Все они презирали Трана за трусость, за слабость и безволие. Но что он мог сделать? Он ведь не был одарённым, как они! Да, он давным-давно смирился со своей участью забавной зверушки, но не утратил надежды. Стараясь выжить всеми возможными способами, он втайне надеялся, что отряд людей из города налетит на этих тварей и освободит его, и теперь, когда Хого сам решил отправиться в поход, зачем-то взяв его с собой… Тран молился Творцу, чтобы их нашли поскорее.

Глава 33. Откровения

Пробуждение напомнило Эдвану о его первом прибытии в Город. Он очнулся в незнакомой маленькой комнате, глядя на деревянный потолок и чувствуя себя просто ужасно. Тело ломило от слабости, голова гудела, а на душе лежал камень. Разумеется, это ощущение невозможно было сравнить с тем, что он испытывал после потери близких, но всё равно было очень неприятно. В основном из-за осознания собственной глупости. Как наивно было думать, что отказ выдавать городу знания сойдёт ему с рук. Проклятые благородные! Наверняка его схватили воины из Когтя и сейчас начнут пытать, чтобы вытрясти все знания до последней капли. Твари…

Оставалось лишь надеяться, что блюститель закона Горан Морето позаботится о том, чтобы его выгнали за стены. Тогда время у мучителей будет ограничено. Если они, конечно, действуют не по приказу главы. Или если он уже не находится за городской стеной. Сглотнув, Эдван первым делом проверил внутренний сосуд и, лишь убедившись, что на нём не появилось ни одной лишней трещинки, рискнул осмотреться.

В комнатке, где он лежал, не было окон. Тусклый свет исходил от крохотного магического светильника под самым потолком. В углу у двери лежало что-то тёмное, отдалённо напоминающее гору тряпья или какой-то непонятный свёрток. Из-за слабого освещения парень никак не мог разобрать, что же это такое. Головная боль резко усилилась, пронзая мозг острой иглой. Поморщившись, Эдван сконцентрировал атру на кончике пальца. Она слушалась вяло, даже немного неохотно, но всё-таки подчинилась, и парень быстро написал на своей груди Слово Жизни.

Головная боль отступила. Юноша закрыл глаза и сосредоточился на окружающем мире, стараясь почувствовать в нём движение атры. Так он надеялся определить, есть ли у его темницы охрана. Однако, просидев около десяти минут в полнейшей тишине, совершенно ничего не уловил. Только несколько магических светильников в соседних помещениях. Это неприятное открытие заставило его скрипнуть зубами. То, что он не сумел почувствовать движения атры, могло с равным успехом означать как то, что вокруг было пусто, так и то, что там засел кто-то достаточно могущественный, чтобы скрыть своё присутствие от его слабых потуг прощупать окружение. И то, каким образом он попал в эту крохотную комнатку, заставляло Эдвана склоняться в сторону второго варианта.

От злости и обиды парень скрипнул зубами. Помянул Первого, послал на головы благородных ублюдков с десяток проклятий и лишь после этого сделал глубокий вдох и вновь сосредоточился на мире вокруг. Постарался почувствовать движение энергии или услышать любой, даже самый слабый шорох. Уловить хоть что-нибудь в этой мерзкой, почти гробовой тишине. И через несколько долгих, тягостных минут у него, наконец, получилось.

Вначале послышался тихий шорох на самой границе слышимости. Через несколько мгновений он почувствовал слабые вибрации деревянного пола и еле слышное постукивание, очень похожее на шуршание чьих-то сандалий о доски. Кто-то ходил. Недалеко. Раздался щелчок и новый шорох, громче предыдущего. Кто-то открыл дверь! Распахнув глаза, Эдван подорвался с места и тут же шмыгнул в угол за дверью, про себя порадовавшись тому, что куча тряпья лежала в противоположном конце комнаты. Теперь, как только чужак войдёт и увидит пустое место, у него будет целое мгновение замешательства, пригодное для атаки.

Шаги приближались, Эдван начал наполнять тело атрой. Кольца на его сосуде души запульсировали. Неизвестный остановился за дверью. Повернул ключ в замке. Дверь отворилась, закрывая собой парня, который был готов нанести удар прямо сквозь деревяшку, как только враг ступит в комнату… но тот не вошёл, а замер на пороге.

– Хорошая задумка, – прокомментировал до боли знакомый голос, – против кого-то послабее могло даже сработать. Выходи, я не причиню тебе зла.

– М… мастер Ганн? – хрипло спросил невероятно удивлённый юноша, выглянув из-за двери, но там уже никого не было. Обладатель знакомого голоса ушёл, скрывшись где-то в глубине соседней комнаты. Эдван не знал, что думать. Обнаружить учителя на пороге своей темницы он никак не рассчитывал и сейчас чувствовал себя так, словно ему в спину воткнули нож. Выходить почему-то совсем не хотелось, но был ли у него выбор? Тяжело вздохнув, парень направился вслед за своим пленителем.

Комната была небольшой и, судя по всему, служила в качестве рабочего кабинета. У дальней стены стоял стол с раскрытой толстой тетрадью и парой старых свитков, а над ним угрюмо нависали две полки, на которых громоздились стопки старых пыльных книг. Было видно, что некоторых из них мастер не касался уже очень и очень давно. Сам он обнаружился сидящим в уютном плетёном кресле неподалёку от двери с керамической чашкой в руке. На низком столике рядом с ним стоял пухлый чайник, судя по насыщенному аромату, с каким-то травяным настоем или чаем. Мужчина молча кивнул в сторону соседнего кресла, и в этот же миг, повинуясь его воле, из носика чайника потянулась тонкая струя, которая быстро наполнила вторую чашку.

Эдван осторожно сел рядом с мастером, покосился на чай, но не взял его. Вместо этого он сцепил пальцы в замок и уставился в стену, стараясь не выдавать своего эмоционального состояния. Мысленно он уже записал бывшего учителя во враги и готовился к худшему. За несколько тягостных минут молчания он успел перебрать десятки вариантов развития событий, один мрачнее другого, и под конец сидел как на иголках. Его сосед же, напротив, преспокойно пил чай с самым безмятежным видом, словно в этом мире не существовало ничего, что могло бы вывести его из столь расслабленного состояния. Но вот чай был допит, и чашка опустилась на стол со стуком, который в повисшей тишине показался ударом молота. Вздохнув, мужчина заговорил:

– Для начала я хотел бы перед тобой извиниться, – начал он, одним коротким предложением разбив вдребезги всё, что юноша успел себе навоображать, – за это глупое похищение, и… – наставник вздохнул, – за всё. Если бы я вовремя разнял вас с Марисом, возможно, ничего и не случилось бы. Но мне слишком сильно хотелось посмотреть, на что ты способен.

– Вы видели бой? – осторожно спросил парень. Слова учителя немного успокоили его, но в голове всё равно оставалось слишком много вопросов, чтобы полностью расслабиться.