Иван Шаман – Валор 8: Два Света (страница 22)

— Так же, как и дракон? — чуть менее уверенно, но все так же настойчиво спросили Сциллы, и я понял, что просто так этот разговор не закончится.

— Выйдите все кроме Сцилл и обладающих духом воина. — сказал я. Сонг посмотрела на нас неодобрительно. Но все же вышла, как и другие преподаватели. Теперь мы и в самом деле остались наедине. — Итак. Вы утверждаете, что чувствуете во мне магические силы?

— Да, господин Валор. Мы бы никогда не стали обманывать вас. — немедля ответили неко. — Сейчас мы уверены, силы наполняют ваше тело и душу.

— То, что мы расскажем, должно остаться в этой комнате. — произнесла Юн. — В противном случае, мы будем расценивать это как измену и предательство.

— Незачем так беспокоится. — улыбнулись Сциллы, но некоторые не слишком уверенно. — Если понадобится мы унесем вашу тайну в могилы.

— Хорошо. В таком случае вы должны знать — у нас нет никакой магии. — сказал я, и дождавшись пока неко переглянутся продолжил. — Все что вы видели. Воины, дракон, дождь — было создано не нами. Оно результат веры множества людей в реальность того, что на самом деле не существует. Мы называем этот феномен — Воплощением. Или ваша магия действует так же?

— Мы понимаем. — спустя несколько секунд ответили Сциллы. — Нет. Магия не такая. Нет нужды верить в то что у вас есть нос, даже если вы его не видите. Он просто есть. Так же, как Ци, о которой рассказывают ваши учителя. Мы видели ее применение — она столь же реальна как магия. Но, как и ваши техники, так и магию можно развить.

— Выходит, каждый желающий, путем тяжелых тренировок, может стать магом?

— Простите, мы не верно выразились. — переглянувшись ответили неко. — Каждый кого коснулся хаос. У кого есть предрасположенность. Кто является его окном в этот мир. Каждый из таких одаренных может стать магом.

— Я могу освоить магию воздуха? Воды? Земли? — устав бороться с идиотизмом спросил я. — Нет? Может тогда огня или природы?

— Нет, господин. Вы раздражены, но это совершенно зря. — сказали Сциллы, стараясь сгладить напряжение. — Разве вы не чувствуете себя несколько иначе чем раньше? Разве то, кем вы являетесь сейчас, и то, кем вы были — одно и то же существо?

— Я и в самом деле уже не тот. Последняя битва далась мне особенно тяжело. — сказал я, стараясь успокоиться. — Но это не значит, что во мне внезапно открылись новые способности. По крайней мере я их не чувствую.

— В этом мы можем вам помочь. — не сдаваясь, а может восприняв мои слова как призыв к действию, ответили хором неко. — Вы сейчас — словно малое дитя, которое лежит на ковре. Вы еще не знаете, что умеете ходить. Но если вас научить — никто больше не заставит вас только ползать.

— Хорошо. Допустим я вам верю. Допустим. И какой же силой по-вашему я владею?

— Только вы и магия знаете об этом. Мы не скажем, но можем показать вам. Истина всегда рядом. — произнесли Сциллы, и одна из них положила передо мной предмет в свертке. Убрав ткань, я обнаружил обычный черный камень в крапинку.

— Что это? — спросил я, рассматривая полированный шар.

— Мы называем его предсказателем. Эти самородки добывались анубисами рядом с храмом правителя. Возьмите его в руку. Не сжимайте. Не прилагайте к нему силы. Просто держите. — хором проговорили Сциллы, и я решил, что хуже не станет. Камень оказался легче чем я думал. Словно был полым.

— И что дальше? — спросил я, через минуту.

— Вы ничего не чувствуете? — удивленно произнесли Сциллы, глядя то на камень, то на меня. — Мы были уверены.

— Нет. Как я и сказал — во мне нет магии. — сказал я, положив булыжник обратно на тряпочку. — Мы только зря тратим мое и ваше время.

— Постойте. Еще одни раз. — попросили Сциллы. Я посмотрел на Юн, и она едва заметно кивнула. — Вы слишком напряжены. Слишком хотите оказаться правы. С детьми в этом плане легче, они просто действуют не задумываясь. Ваши адепты не сразу сумели показать себя. Мы нашли только троих. А из неофитов — уже несколько десятков.

— Возможно дело не в способностях, а возрасте? — спросила осторожно Юн. — Если начать восхождение по новому Пути, это может занять десятилетия.

— Что возвращает нас к мысли о бесполезности этого занятия. — ответил я, но камень вновь взял в руки.

Избавиться от посторонних мыслей? Легко. Я с детства обучался техникам Юань-Ци и достиг в них совершенства. Контролировать не только свои — но и чужие мысли, было моей прямой обязанностью. И пусть сейчас эссенции во мне не осталось. Пусть ядро стало неактивно. Но умения никуда не делись.

— Это бесполезно. — вновь сказал я, когда пальцы занемели от неподвижности и их начало покалывать. Но когда я открыл глаза — успел увидеть крохотные молнии, идущие по поверхности камня. Сциллы улыбались. Одни — по-доброму, словно маленькому ребенку, который не хотел вставать. Другие — откровенно злорадствовали, убедившись в своей правоте.

— Это не иллюзия. Я не почувствовала никакого воздействия. — сказала Юн, когда я вопросительно посмотрел на нее. — Так что это и не воплощение.

— Ладно. — я выдохнул, и вновь попытался сосредоточится на покалывании. На сей раз ничего не вышло.

— Ваша стихия — молния. — довольно сказала старшая из Сцилл. — Дар крайне редкий, хоть и не единичный. К сожалению, у нас нет магистра, умеющего с ним обращаться. Вам придется изучать свой дар самому. Единственное что мы сможем сделать — помочь. Показать путь. А вы его пройдете.

— Если вы покажете, как это сделать — проблемы в том, чтобы осуществить задуманное не будет. — ответил я, аккуратно положив камень на тряпочку. — С самого рождения я только и делаю, что учусь и совершенствуюсь. Это, пожалуй, то, что я умею на самом деле лучше всех. Покажите мне Путь.

— Мы с радостью станем вашими учителями, господин Валор. — довольно сказали Сциллы. — Но прежде, вам придется свыкнуться с этой мыслью.

— Я учился у Гуй Шена. Моего врага. Так что обучение у вас тоже не станет проблемой. — сказал я, но неко покачали головами.

— Это было до того, как вы выросли. Сейчас вы полная чаша, которую предстоит заполнить новым знанием. А для этого придется нарастить стены. — философски заметили Сциллы. — Мы начнем с самых основ. С мироустройства, того как мы его представляли. До разрушения подземелья и поднятия на поверхность. Пусть многое пришлось отринуть — оно основа нашего учения.

— Уверен, мы сможем взглянуть на старые проблемы по-новому. Начните сейчас, если будет непонятно, я переспрошу. — сказал я, готовый внимать любой мудрости.

— Мир… делится на до и после. На от и к… — начали рассказывать Сциллы. Я старался не только вслушиваться в слова, но и фильтровать смысл. Мне и в самом деле было интересно их представление о мире. Но куда больше интересовала практика развития в себе магических искусств.

В целом их мироустройство оказалось не слишком сложным. Река времени текла от самого начала к концу. Эти две точки были вполне осязаемы. Как для каждого индивида отдельно, так и для всех народов в целом. Но если на Чщаси считали, что после смерти все становятся удобрениями — Неко считали, что разумы сливаются в единую сущность. Всемогущую, но при этом совершенно ничего не желающую.

Когда рождался новый ребенок — эта сущность касалась его. Оставляя крупицу своих сил. Когда большую — а когда меньшую. Развить талант было невозможно. Лишь обрести над ним контроль и научиться пользоваться. Убить можно и зубочисткой, если знать куда и с какой силой ткнуть.

Талант или Дар, отвечал на призывы носителя. Но те должны не только четко формулироваться, но и иметь строгие параметры. Я назвал их активаторами или триггерами. Жесты, позы, мысли и слова. Они могли быть произнесены устно или про себя. Быть видны окружающим или скрыты под одеждой.

— Понятно. — сказал я, через несколько часов обсуждений. — Из всего вышеперечисленного я сделал один простой вывод. Нет никакой магии.

— Простите, господин Валор, но мы же только что… — попытались мне возразить неко. Но я остановил их жестом.

— Я не договорил. Нет никакой магии, и нет никакого Воплощения. Это единая сущность. Вы создаете Ритуал. То, что запоминает ваш разум. Вы верите в это. На столько сильно, что оно становится реальностью. Но в то же время Воплощение невозможно без прикосновения хаоса. Одних он изменяет. Извращает их природу. Другим дает возможность управлять… Даром. — сказал я, подняв ладонь.

Мне не нужно было закрывать глаза, чтобы создать в своем воображении молнию. И не нужно было медитации в том, чтобы поверить в ее реальность. Мгновение, и между пальцами появились небольшие искры. Достаточные, чтобы их можно было разглядеть даже в свете дня.

— Я не чувствую Юань-Ци. — настойчиво повторила Юн.

— Потому что я ее не использую. — усмехнулся я. — Магия. Воплощение. Дар. Теперь нет никакой разницы. Осталось только понять, что я призвал против Цонга. И смогу ли это повторить при необходимости.

Глава 20

Дар. Емкое простое слово, которым я обозначил множество факторов. Вот только ни мне, ни кому-либо из живущих он оказался непонятен. Как хаос повлиял на Дар? Как он преобразуется? Есть ли следы в теле от его воздействия? Что делает тебя измененным… одаренным?

Очевидный ответ — хаос. Вот только она не являлась верной. Никто не знал, чем именно этот хаос является. Преподаватели академии и Сциллы предпочитали работать на уровне «после». Не задумывались о первоисточнике. Считали, что, если Дар есть — его можно раскрыть, обучить с ним обращаться. Но не более.