Иван Шаман – Универсал (страница 4)

Максим задумался. С одной стороны, он не боялся много учиться, это дело было привычным. Он отлично читал и считал, знал таблицу умножения. Правда, для космонавта этого, наверное, было мало. Роман оглянулся на мальчика, и Максиму его взгляд показался удивленным.

– Я готов учиться много! – Быстро сказал парень, чтобы развеять свои и телохранителя сомнения.

– Это хорошо. Ты не устал? – Роман еще раз оглянулся, и Максим понял, что смог выровнять свое дыхание, как на тренировках в лаборатории физиологии под посольством.

– Нет, все хорошо. Я так много могу пройти.

– Удивительный ты парень. Ты же за мной почти бежишь, а дыхание не сбивается. – Телохранитель покачал головой, а затем отодвинул в сторону очередную ветку.

– Только мне потом обязательно нужно поесть. Я всегда после тренировок есть хочу.

– Как дойдем до дороги, сделаем привал, перекусим. И укол тебе пора будет делать. – Роман замолчал. Потом что-то пробурчал под нос. – Ладно, наслаждайся лесом, скоро выйдем на дорогу, а потом и до города не далеко.

Максим и вправду наслаждался походом. Единственное, что мешало: ботинки. Ему не дали времени переодеться, все случилось так внезапно, что он остался в лакированных туфлях с высокой голенью. Мама, наверное, положила ему кеды в вещи с собой, только вот они исчезли вместе с самолетом. Чудом уцелевшая куртка, остававшаяся в рюкзачке, была очень теплой и удобной, а капюшон вполне заменял шапку. Плотные штаны для похода тоже вполне годились. И, в общем, ему вполне нравилось приключение, в которое он попал. Мальчик шел за широкой спиной Романа, который заботливо прокладывал дорогу, и чувствовал себя в полной безопасности.

Через полчаса они добрались до высокой насыпи и, поднявшись на самый верх, оказались на ровной асфальтированной дороге. Солнце прогревало лес и широкую трассу, так что Максим даже снял капюшон и расстегнул куртку. Роман с полминуты стоял, смотря в разные стороны. Слева виднелся маленький городок в пару десятков многоэтажек. До него было рукой подать, даже Максим понимал, что они дойдут туда за час максимум.

В другой стороне просматривались пики небоскребов. Тонкие шпили высотных зданий терялись в низких тучах. Но до них было далеко. Очень. По крайней мере, Максим туда пешком идти не хотел. Он как представил, что в ботинках придется шагать весь день, а может и не один, сразу взгрустнул.

– Все. Привал. – Роман скинул рюкзак на обочину дороги. – Сейчас пообедаем, и пойдем вон туда. Найдем транспорт, и потом уже отправимся в Сахалинск. Как ты себя чувствуешь?

– В ботинках неудобно. – Максим снял туфли и поставил рядом с собой.

– Ну-ка, покажи мне ноги. Снимай носки. – Роман взял его за пятку и поднял ступню так, что Максим чуть не опрокинулся с насыпи. – М-да, не больно?

– Нет. – Максим взял себя за щиколотку и наклонился, рассматривая то место, которое не понравилось телохранителю. Маленький розовый кусочек кожи, под которым была лимфа, надулся пузырем. – Это что?

– Это мальчик, мозоль. Первый раз видишь? – Телохранитель рылся в парашютном ранце. – Вообще не удивительно, конечно, в такой-то обуви. Но то, что не больно, это не надолго. Скоро заболит, но мы это предотвратим.

Роман подошел к Максиму и снова взял за ногу. Повернул, чтобы рассмотреть поближе. Пощупал.

– Не больно, говоришь? Тогда лекарством мазать не будем. Давай оставим до того, как пообедаем. Потом еще раз посмотрим. Мой руки.

Они ополоснули ладони водой из пакета, которую Роман набрал на прошлой стоянке. А затем была рыба. Оставшиеся, чуть суховатые снаружи ломти внутри сохранили сладковатый сок, запах дыма и костра вновь ударил в ноздри Максима, и мальчик начал жадно поглощать кусок за куском. Затем посмотрел на то, как методично жует телохранитель , и попробовал есть так же. Сначала было жутко неудобно, но потом он начал входить во вкус. За то время, пока он пережевывал один кусочек, тот успевал отдать все соки, вкус постепенно истончался, превращаясь в простую воду. Маленькая магия медленной еды.

Максим вопросительно посмотрел на несколько оставшихся в контейнере кусочков. Роман, поймав этот взгляд, молча кивнул и подвинул их к мальчику. В результате привал затянулся на целый час. Когда они доели, помыли руки, солнце стояло уже высоко. Телохранитель вновь начал осматривать Максимкины мозоли, при этом выражение лица Романа было озадаченным.

– Не больно? А так? – Посмотрев, как мальчик отрицательно качает головой, мужчина шумно выдохнул. – С одной стороны, конечно, прекрасно, что мозоли у тебя почти прошли меньше чем за час. – Телохранитель задумчиво провел рукой по своим волосам. – С другой, ботинки это не изменит. Давай заклеим пластырем, чтобы удобней было ходить, а в городке попробуем найти кеды твоего размера.

Роман поклеил крест-накрест ровные полосы в тех местах, где раньше были мозоли. Затем закатал Максиму рукав и, введя иглу инъектора, впрыснул дозу лекарства в вену. Мальчик выпил стакан воды, по привычке откинувшись для того, чтобы отдохнуть. Но охранник уже был на ногах.

– Подъем, в машине отдохнете, ваше высочество. – Роман говорил насмешливо, но руку протянул. – Нам недалеко осталось, и ноги у тебя сейчас болеть не будут. По крайней мере, не должны. По дороге идти будет не так интересно, так что давай рассказывать друг другу истории. Я, как старший, начну первым. Мы с тобой знакомы давно. Ты, конечно, не помнишь, но я тебя видел совсем крошечным. Тебе тогда только год исполнился. Мама с тобой так носилась, что нам пришлось переоборудовать несколько кабинетов под исследовательские и медицинские комнаты. Расскажи, кого ты помнишь из врачей, которые с тобой занимались?

– Женя такой пушистый. – Начал перечислять Максим, стараясь объяснить как можно понятнее. – Ольга с длинными черными волосами, всегда улыбалась, Александра Юрьевна.

– Ого, ты даже по отчеству ее помнишь, а почему остальных только по имени? – Роман, кажется, удивился.

– Мама ее по имени-отчеству называла, а остальных по имени. И они сами просили их по имени называть.

– Александра, Александра Юрьевна… У нее такие короткие черные волосы? – Телохранитель шел задумавшись.

– Потом еще со мной Андрей на беговой дорожке занимался и на борьбе. – Продолжал перечислять Максим. – Николай, он чуть лысый, но очень добрый.

– Попробуй тут быть не добрым, в блин раскатают. Погоди секунду. Александра Юрьевна Новикова, если я хоть что-то помню из их старых досье, она же ведущий специалист по наномашинам. – Роман прошел еще несколько шагов, а затем остановился, как вкопанный. – Ну-ка, Максимка, повернись и наклони голову.

Мальчик послушно нагнулся и почувствовал, как телохранитель жесткими пальцами прощупывает шею и позвоночник. Затем проходится ладонью по спине. Вновь прощупав шею, он удивленно хмыкнул.

– Ладно, пойдем дальше. В конце концов, это не так важно. Давай, я расскажу тебе сказку, пока идем. Где я ее слышал, уже не помню, но она мне очень понравилась. Жил-был маленький мышонок…

Максим слушал в пол уха потому, что он ведь был уже совсем взрослым, а сказки это для детей – для совсем маленьких. Так мама сказала, когда ему было четыре. И перестала читать сказки. Но второй половиной уха он слушал очень внимательно потому, что маленький трусливый мышонок старался выглядеть очень храбрым и важным.

– …И в конце дня он встретил большого страшного медведя. «Ой, кто это тут такой вкусненький и маленький», – сказал медведь. Но мышонок не подал вида, что он безумно испугался. Он оглядел медведя сверху донизу и ответил: «Да, тушка маловата и, надеюсь, вкусна. Жаль только: ее не хватит, чтобы поделиться с моей младшей сестрой». Медведь усмехнулся и наклонился, чтобы сцапать и съесть маленького мышонка. А тот, вместо того чтобы бежать, громко зарычал и бросился на него. Ошарашенный медведь от удивления упал, и мышонок, не медля, забрался ему на нос и страшно расхохотался: «Ахаха, враг повержен, я победил, и теперь у мышонка будет сытный ужин и теплая шубка на зиму». Взгляд медведя остановился на огромном, заполняющем весь мир мышонке. И взвыл медведь – убежал в страхе, только пятки сверкали. И все в лесу с тех пор знали, что самый страшный зверь – маленький, но беспредельно храбрый мышонок. – Роман оглянулся через плечо. – Как тебе сказка?

– Понравилась. Значит, для того чтобы победить любого врага, нужно быть очень храбрым?

– Совершенно верно. Но при этом не нужно полностью отбрасывать страх. – Телохранитель усмехнулся. – А еще нужно быть очень сообразительным. Ну и мы не в сказке, так, что хорошо, если ты всегда подготовлен лучше, чем противник. Хотя иногда это и невозможно.

– А что важнее? Храбрость, сообразительность или подготовка?

– Ну и вопрос. Важно все, что ты перечислил. Если ты что-то пропустил, жизнь не будет тебе улыбаться. А еще лучше просто не попадать в такие ситуации. Если бы мышонок шел тихими тропками, он бы не встретил ни лису, ни волка, ни медведя. Иногда быть осторожным гораздо важнее, чем храбрым.

– Мама говорит так же. – Грустно сказал Максим. – Что осторожность и расчёт важнее бесстрашного самопожертвования.

– Как ты такое сложное слово-то запомнил. Но чего еще ожидать от твоей мамы, она глава посольства великой державы. Ее слово – это слово целой страны. Так что она, конечно, должна быть очень, очень осторожна. О! Смотри-ка!