Иван Шаман – Славия (страница 31)

Когда поток атак чуть снизился, я позволил себе выглянуть из-за укрытия, чтобы оценить обстановку. Полянка была устлана сломанными ветками в таком количестве, что хвороста хватило бы на зиму большой семье. Тела неудачливых разбойников, решивших похитить мою подопечную, остались под толстым слоем вырванной комьями земли, веток и поваленных деревьев.

В центре, оперевшись на восемь псевдоконечностей, стояло нечто, напоминающее огромного паука. Тонкие ветки, которые я не посчитал угрозой, переплелись концами, словно косы. Их середина и сучок были свободны, позволяя двигаться и изгибаться под любым углом, а концы стали массивными дубинами. Но сто карат страшнее было, что внутри этих кос были сжаты камни, вывороченные из земли.

Дриада как раз заканчивала приготовления к новой атаке, которую я встречать не собирался. Это вам не веточку перерубить. Это реально жесть. Да и бегать между стволов теперь вряд ли получится. Будто подтверждая мои мысли дерево, за которым я спрятался, с гулом вздрогнуло и накренилось. Еще один удар, и ель толщиной в обхват полетела в сторону.

Даже думать о том, чтобы отразить подобный удар, было полнейшим идиотизмом. Не знаю, как на счет парового танка, а обычный доспех такой сомнет, словно консервы. С такой силой, если их будет штук сто хотя бы, можно и против империи выступить. Если придумать, что с дирижаблями сделать, конечно. И против дальнобойных пушек. Но пока все радужные перспективы борьбы с демонами, перли прямо на меня.

Девушка разошлась не на шутку. Следуя за мной по пятам, она расчищала лес, оставляя за собой широкую просеку из поваленных и сломанных деревьев. И единственное, что меня хоть сколько-то спасало – ее доспех тоже был не вечным. Каждый удар оставлял свои следы. Разбивал в щепы ветви, комкал и ломал их. Количество безвольно висящих отростков все увеличивалось.

Но стоило мне понадеяться, что я выживу, как деревья впереди расступились. Передо мной было широкое поле, а за ним крепостные стены. Я вернулся к Новышу. Дернувшись было назад, я мгновенно понял, что вернуться в лес мне уже не удастся. Дриада, по-звериному ликуя, выбралась вслед за мной. Из множества лап осталось только три, которые она по очереди переставляла, приближаясь. Да несколько десятков еще уцелевших веток.

Шанс еще есть. Должен быть! Нужно только понять, найти слабое звено. Помоги мне Они…

Проверка атаки. База: 15 (+5 поиск уязвимостей, +3 сила, +3 Кладенец, +1 огонь, +3 элита, +3 подмастерье клинков, -3 при смерти). Бонус: -12 (-7 легендарный противник, -4 естественная броня, -5 легендарная сила, +2 общий, +2 ранение). Бросок: 2. Требование: 1. Потрясающе!

Ответ был настолько очевиден и лежал на поверхности так близко, что я отказывался его признавать. Самое слабое звено – сама Дриада. Но столько таскаться с девушкой, чтобы сейчас ее убить, совершенно не хотелось. Да и вообще бить девушек — зло. Хотя ради парочки тварей я, пожалуй, сделаю исключение.

Но был и другой вариант. Которым я тут же и воспользовался, бросившись вперед. Ветви рванули мне на встречу, но только мелкие, которые я без труда рубил на ходу. Переплетенные вместе жгуты были медлительны, а учитывая, что ей приходилось сейчас балансировать на трех ногах, бить она меня могла только одной лапой.

Стоило мне покончить с мелочью, и я добрался до ствола. Нет, рубить его высвобождая берегиню я не собирался. Замешкаюсь – и она сожмет меня между стволом и отростками превратив в кашу. Вместо этого я вонзил клинок в основание ветвей, разом перерубая сочленение. Девушка взвыла, как бешеная, ударилась оземь, и два оставшихся отростка начали без разбору лупить по земле.

Окажись я в зоне досягаемости — скорее всего, стал сочной отбивной. Но я предусмотрительно отскочил назад, наблюдая за все медленнее бьющими вокруг ветвями. Даже у металла есть усталость. У дерева же она наступила куда быстрее. От частых и беспорядочных движений ветки измочалились и лопнули. Век живого доспеха оказался недолог.

Все что мне оставалось — выгадать момент и, подобравшись ближе, перерубить последние отростки. Но по сравнению с остальным боем эта часть прошла на удивление легко. Гораздо тяжелее было перевернуть ствол, чтобы высвободить девушку. Используя меч как рычаг, я отломал верхний слой природной брони, стараясь не сжечь Царевну вместе с стволом.

Девушка, совершенно измотавшаяся, лежала бесформенной куклой. Лианы в ее волосах сплелись с ветками, проникли в древесную кору острыми шипами, отростками. Срослись с сердцевиной корнями вьюна. Сомнений не оставалось — именно так она управляла, оживила этого монстра. Но не могу же я вернуться в город и сказать, что моя спутница перебила сорок разбойников во главе со свистящим гадом, а затем напала на меня? Придется что-нибудь придумать.

— Извини, дорогая, но тебе пора сделать стрижку, – прошептал я, без всякого зазрения перерубая лианы и отростки, торчащие у берегини из головы. Тут же запахло палеными волосами, но как говорится — лес рубят, щепки летят. Парикмахером я никогда не был. Да и сам, к слову сказать, стригся последний раз под присмотром гувернантки в Уратокоте. Кажется, что это было совсем в другой жизни.

Высвободив девушку, я положил ее к себе на колени, а клинок бросил на землю. Дожидаясь, пока он остынет. Теперь я наконец мог оценить ущерб, который мы нанесли небольшому леску рядом с городом. Десятки, если не сотни, деревьев погублены. Поломано все что только можно. Животных поди распугали на много километров вокруг.

Бандитов перебили – но это точно в плюс. Надо только придумать, как это представить в лучшем свете, так чтобы меня за это еще и наградили. А то вон народ собирается на стенах, в нашу сторону смотрят. Да что там, самые храбрые уже сюда идут. А может самые глупые. Осталось только сообразить, что про дриаду сказать.

— Смотри-ка, леший! – хлопнув себя по коленям, крикнул крепкий старик, судя по виду крестьянин, пришедший поглазеть, – а я уж думал в наших лесах их и не осталось совсем.

– Что еще за леший?

– Так как же? – удивленно посмотрел на меня мужчина, – то хозяин лесной, его владыка, что от людей охраняет, да не позволяет в чащу забираться. А ты его почто прибил? Не уж то девку он твою похитил? А ты не богатырь ли часом, что всяких страшилищ изводит?

– Он самый, – не стал я скромничать, – Добрыней зовут.

– Так значит мне подвиг увидеть удалось, о дела. Бабка-то моя и не поверит!

– На, – усмехнувшись, подал я старику обрубленные переплетенные ветки, – покажешь на селе, все сразу поймут, что ты правду говорил.

– А и правда! Вот спасибо, – крестьянин поклонился и пошел прочь. Но с другой стороны уже подходили ратники в серых стальных доспехах. Впереди, как и положено, шагал воевода – Илья. Вид у него был скорее удивленный, чем озлобленный. Если судить по лицу и открытому забралу он скорее думал, что произошло, а не что делать.

– Живой, братец, – лаконично спросил богатырь, – леший? Победил? Добро.

– Там, – показал я в сторону просеки, – еще куча мертвых бандитов. Они гады хотели мою девчушку в жертву лешему принести.

– Это они глупость сделали, – кивнул Илья, – что еще скажешь?

– Стилет мой там остался. Буду благодарен, если как тела обыщут – его мне вернут. Да и награда за убийство шайки какая-никакая наверно положена.

– Все будет, – авторитетно сказал воевода, по одному его жесту рядом появился паренек. – Возвращайся в город, передай все, что видел и слышал, князю. Пошел. Да и тебе, Добрыня, в Новыш пора. Не бойся, и стилет найдем, и добычей не обидим, и награда будет. Солнце через час сядет, а до ворот полчаса идти.

– Спасибо, брат. Увидимся на пиру, – попрощался я с Ильей и, перекинув через плечо Дриаду пошел обратно.

Глава 29

Слуги мои верные, поднимем чарки за того, кто сегодня избавил нас от чудища лесного! — крикнул Владимир под одобрительный гул застольной толпы. Народ, охочий до халявы, сметал все, что было поставлено. А потому на столе было много квашеной капусты и репы и мало мяса. Оно было ближе к боярской половине. На которой посадили и меня, как богатыря. И виновницу недавних приключений. Даром, что ли, Царевной ее назвал.

Девушка находилась будто в трансе. Как кошка, потерявшая усы. И даже медовые печеные яблоки не могли исправить ситуацию. Я уже начал сожалеть, что так поступил с берегиней, но выхода не было. Проявись такая ее черта в городе, и мы все стали бы жертвами либо ее, либо законного правосудия. А так и народ весел, и я с головой на плечах.

Впрочем, ели и пили далеко не все. Трорин с компанией на медовуху косился с явным недоверием и предпочитали подкрепляться морсом из брусники да водичкой. Учитывая, что нам ночью еще пытаться воров поймать – очень здравое решение. По этой же причине я собирался после еще нескольких тостов из-за стола уже выходить. А то солнце садится.

– Князь, там послы прибыли из Полоцка, — сказал посыльный паренек, подбежав к трону.

— Ну так чего встал? Веди их сюда, – приказал градоначальник. Через минуту или две к столу подошли несколько богато одетых мужей явно благородного происхождения. Потому как смотрели свысока не только на нас всех, но и на князя.

– Кто такие. И чего вам надо? — с нажимом спросил Илья.