Иван Шаман – Отступник (страница 39)

Импульс был уже не так хорош. Как и Резак. Все же чем дальше был объект – тем меньше толку от заклинания. В описании к магии значилось, что в тумане или при плотном дожде эффект Света сводился к нулю, рассеиваясь. Что ж. Значит, будем его использовать только при ясной погоде. Вообще странно, что у меня так легко получилось применять заклинания, но даже в нашем мире это было первым, что я освоил. Родное, часть меня.

Рассматривая собственное тело, я убедился, что перенесшее меня заклинание действовало не так уж и точно. Видимость одежды и даже кожи пропадала. Стоило только провести по ней рукой. Что под этой иллюзией было не разглядеть. Но ощущалось это как гладкий металл. Не было и моих признаков морфизма, хотя на руках и были когти, а во рту клыки – ни хвоста, ни удлиненных лодыжек я не обнаружил.

А вот рассматривать руки было действительно интересно. Тут иллюзия тела почти отсутствовала и мне удалось разглядеть небольшой кружок, спрятанный в ладони. Точно такой же, как прощупывался в реальности, только не скрытый под слоем кожи. По ощущениям он был такой гладкий – будто стекло. Но удивило меня не это, он сжимался, менял выпуклость. И для этого нужно было лишь выбрать активное заклятье Света.

Похожая ситуация была с Анкилом – щит тоже менял форму в зависимости от режима. И продолжил работать даже здесь. Но магия вещей была для меня совершенно непонятна. Пусть я и понимал, что она связана с магией эссенций, но как живое превращается в полуживое – представлял с огромным трудом. Зелья и эликсиры не в счет, они просто получались выжимкой из разных растений и уже несли в себе нужные эффекты.

Если абстрагироваться от живого и не живого, то выходило, что вся, абсолютно вся магия действует одинаково. Она берет энергию из тела и потом делает нечто. Усиливает, создает, изменяет. И если так смотреть, то есть лишь материя и энергия. Материя – вещественна, она составляет весь мир, и даже ничтожно малую эссенцию. Энергия – но она тоже вещественна, ведь она хранится в мире, ее можно почувствовать и изменить. Например, выносливость восстанавливается, если поспать…

Но есть же магия Души, как с ней быть. Она же действует, тада-ам, на саму Душу! Как с ней быть? Хотя что такое душа как не энергия внутри нашего тела? Или все же Эссенция, ведь у Василисы все в порядке, и она не бездушная. Но магия на нее не действовала. Черт, я окончательно запутался. Это слишком для меня сложно. Материальная энергия.

Черт с ним. Сосредоточимся на последствиях. Я только что вполне успешно взял под контроль несколько десятков птиц и натравил их на противника. Великолепный был бы результат, если бы этот трюк сработал. Что из этого можно понять? В первую очередь, что воздействие куда более энергозатратное, чем даже Импульс. Изменить чьи-то намерения против его воли, заставить сделать то, что хочется тебе, а не ему.

Как вообще можно заставить меня сделать то, что я не хочу? Хотя я и сам не раз применял заклинания Власти, даже на толпе. Да и на мне они работали до событий с пробуждением Святогора. Тело перестает слушаться, а через секунду ты уже обнаруживаешь, что выполнил полученный приказ и ничего не можешь с этим делать.

В то же время при применении заклинания Души очень отчетливо чувствуется, как энергия со всего тела уходит к голове и управляющей руке. Остальное немеет…

– Ты уснул что ли? – недовольным шепотом спросила Хана, отрывая меня от размышлений. – Долго сидеть собрался?

– Так ты же спать легла, вот я и решил делом заняться. Ради которого сюда вернулся.

– Придурок. Мало того, что не за мной вернулся, так еще и говоришь об этом так прямо? Отнял у меня дом, засунул в это чудовищное место… – прошипела недовольно Хана, перебираясь через меня обратно к проходу. – А ну убрал руки! – чуть не крикнула она, когда я попытался помочь девушке.

– Да ладно-ладно. Что ты завелась? Я вообще считал, что ты погибла! Погоревал даже. А то, что сердце разбилось, так тут я вообще…

– Что значит разбилось? – схватила меня за плечи Хана. – Это же гребанный алмаз! Мое сердце! Его Восток тысячи лет назад сделал!

– Так получилось. Дракон по нему хвостом ударил, самым шипом. И оно раскололось.

– Ты… Как… – в ярости захлопала ресницами эльфийка. – У меня просто слов нет, а орать здесь на тебя нельзя. Следуй за мной и ничего не выдумывай.

Она обиженно отвернулась и поползла по туннелю к тому месту, где проползал Болотный дракон. Огромная пещера была слишком гладкой и ровной, чтобы иметь природное происхождение. Даже на полу, многократно залитым кислотой, оставались следы поперечных каменных блоков, уложенных неведомыми мастерами тысячи лет назад. Изредка оглядываясь, Хана спустилась в эту пещеру и на цыпочках побежала в противоположную сторону от слизня.

Я старался не отставать и тоже не шуметь. Хотя принцесса явно уже научилась двигаться куда лучше меня. Но даже марафону рано или поздно приходит конец. Мы едва не пробежали мимо остатков лестницы. Железо давно растворилось от времени и серости, остались только дырки в стене, где были опоры. И засовывая в них пальцы, мы сумели забраться наверх в новую узкую шахту. Почти точно такую же, как и первая.

Первое время я еще пытался запомнить дорогу, но потом бросил эту бесполезную затею. Даже маршрут, сохранившийся на миникарте, был столь однообразен, что не ассоциировался с реально проделанным путем. Однако всякой дороге приходит конец, и мы вышли в коридор, где прямо посреди пролета стояла плотная черная стена, поглощающая любой свет.

– Иди за мной, след в след, и не задерживайся у перехода. – Скомандовала Хана, примериваясь. Затем она разогналась и прыгнула чуть ниже центра стены и исчезла. Это было не как вход в воду. Никаких волн или отражений. Просто была – и нет. Хотя расстояние между нами было не больше метра. Значит след в след и тоже надо прыгать? Ладно, хорошо.

Чуть отойдя для того, чтобы взять разбег, я со всей силы оттолкнулся от пола и когда между мной и стеной было меньше метра прыгнул, вытянувшись всем телом. Секунда, перед глазами вспыхнула непривычно яркая картина, а потом в них снова потемнело, потому что я со всего разгона ударился лбом о стену.

– Аха-ха. – заливисто Рассмеялась принцесса, держась за живот. – Вот умора. Купился, придурок!

– Твою мать! Между прочим, это было больно! – я помотал головой, и зрение потихоньку начало возвращаться. Плотная черная стена была на месте и удерживалась с обеих сторон странными подпорками, между которыми неясно поблескивало радужное поле. – Это еще что такое?

– Ограда от твоего больного воображения. – Усмехнулась Хана. – Пойдем, познакомлю с местными обитателями.

Глава 35

— Что значит “моего воображения”? – не отставая от девушки, спросил я. Мир вокруг был непривычно громким и ярким. Даже серые камни имели множество оттенков и вкраплений. – Где мы вообще? Это же должен быть мир Испытания!

— А это он и есть. — Довольно кивнула Хана. – Чертово место, в котором каждый встречает свои страхи. По крайней мере, так демоны говорят. Хотя у нас по этому поводу другие мнения.

– У нас это у кого? Ты здесь не одна? Что здесь вообще происходит?

— Ты меня чем слушал? – усмехнулась девушка. Блин, я совершенно отвык от столь наглого панибратства, а она буквально тычет в меня при любом удобном случае. Да еще и поносит на чем свет стоит. Наверное, на моем лице мысли отразились, так что реакция последовала незамедлительно. — И не надо тут нос задирать! Я принцесса Хана Силерантильская, имею право общаться с тобой, грязный демон, как мне угодно.

— Ага, а я прирожденный Император. Не надо разводить тут демагогию и хватит меня оскорблять.

— Только когда я решу, что с человека, который меня бросил в этом аду действительно хватит! — отрезала Хана. – Я тебе жизнь спасла и привела в убежище. Так что будь благодарен!

— И так. Можешь не напоминать. – Беззлобно огрызнулся я. — Что за убежище? Почему тут все такое яркое, хотя снаружи полностью серое?

– Потом. – Отмахнулась девушка. – Вначале нужно отогреться.

Следуя за ней, я вошел в небольшую ярко освещенную комнату, в которой одна из стен была нагрета до такой степени, что стоять рядом было просто невозможно. Она пылала жаром и светила ярко-оранжевым, светом от взгляда на который начинали слепнуть глаза. Но вот на энергии тела это действительно сказывалось очень благотворно. Стоило постаять у нее несколько минут, как полоска энергии доползла до самого верха, а я почувствовал сытость, как от добротного ужина.

– Здесь нашим телам не нужно есть. – Ответила на мой немой вопрос Хана. – Серость снаружи пожирает силы прямо из плоти, даже если она покрыта сталью. Те немногие существа, что выживают, питаются друг другом или выползшими из земли гадами. Чем глубже – тем теплее.

– А ты откуда это знаешь? – спросил я недоуменно. – Неужели сама спускалась так глубоко?

– И да. И нет. – Пожала плечами девушка, отходя от оранжевой плиты. – Пойдем.

Из комнаты с солнцем-стеной мы вышли в небольшой коридор, где у в выемках по бокам стояло несколько статуй – стражей. Точно таких же, как я видел в огромном подземном помещении. Точно таких же, как стояло во многих поселениях Империи. Точно таких же, как основа демонов или тело Ханы, когда она умирала. В этот раз девушка ничего не стала говорить, а, открутив вентиль, вошла в странную круглую дверь.