Иван Шаман – Граф Суворов (страница 9)
– Служу отечеству! – раздался нестройный глас, который я едва успел подхватить. Интересно-то как, пять сотен? Толпа, конечно, порядочная, но даже все собравшиеся в коридоре на такое количество не тянули. Значит, экзамены будут проходить где-то еще, а потом нас соберут вместе. Все чудесатее и чудесатее.
– Седьмая группа, заходим, – раздался женский голос, и мои товарищи по экзамену начали втягиваться в аудиторию. Судя по тому, как они рассаживались, все получили инструкции, так что я не стал ломать систему. Вот только входил я по росту, и теперь мне остались только две передних парты. Подумав секунду, я выбрал ту, что дальше от преподавателя, уже сидевшего за кафедрой.
– Напоминаем, что пользоваться телефонами, камерами и наушниками для сдачи экзамена категорически запрещено, – поднявшись со своего места, сказал молодой мужчина лет тридцати в строгой военной форме. – Пойманные на списывании будут немедленно отстранены от дальнейшего прохождения испытаний и отчислены. Выход в туалет только в сопровождении одного из экзаменаторов. Вопросы?
Вопросов не нашлось, да и что можно было спрашивать, когда все интуитивно понятно. Все сидели с постными лицами и просто ждали.
– Раз вопросов нет, приступим. Раздайте конверты, – распорядился военный, и в аудиторию вошли две девушки, несущие пухлые сумки. Передо мной, как сидящим на первой парте, тут же лег желтый непрозрачный пакет, запечатанный полиэтиленом. – До звонка не вскрывать!
Несколько нервничающих студентов, уже потянувшихся к конвертам, тут же отодвинули руки.
– В пакете содержится все, что вам нужно. Ваш билет со списком вопросов. Бумага, линейка и ручка для ответов. Как только вы выполните все задания – сложите все принадлежности обратно в пакет, напишите на его внешней стороне свое ФИО и вложите документы абитуриента. Бумага гербовая, так что не пробуйте мухлевать, – строго объяснил экзаменатор. – После окончания экзамена все пакеты с документами должны быть запечатаны и сданы, независимо от степени вашей готовности. Приготовились!
Все в напряжении замерли, и даже мне понадобилось несколько секунд, чтобы сбросить навязываемое напряжение и, глубоко вздохнув, полностью прийти в себя. Молодец экзаменатор, здорово накачал аудиторию. Так что, стоило прозвучать звонку, как десятки рук разорвали упаковку на конвертах.
Мне понадобилась вся выдержка, чтобы не следовать примеру других студентов. Спокойно разорвав угол прозрачного пакета, я извлек линейку и уже ей, словно ножом для бумаги, распечатал остальные документы. Разложив их в нужном порядке, я проверил слова военного, выделил себе пару листов, с помощью линейки отчертил у них заголовки и крупно написал сверху – «черновик».
Для ответов мне хватит других листов, а вот сделать математические задачи без дополнительных проверок я даже не рассчитывал. Ведь к этим вопросам я готовился слабо, а в списке обнаружилось сразу четыре задачи на геометрию и алгебру. Хотя вернее было бы их назвать баллистикой.
Всего в списке заданий было десять вопросов. Три по истории, четыре по математике, два по праву и дворянскому уложению и один на знание военной техники. Русский язык, естественно, будет оцениваться по самим письменным ответам, а литература – по смежным ответам с историей.
Тезисно набросав ответы по освобождению от татаро-монгольского ига и крещению Руси, я чуть не застопорился на взятии Парижа в 1966-м. Вторая мировая тут проходила по совершенно другим правилам и привела к событиям, которых в моем мире не было и не могло быть по определению.
Чего стоит только то, что Гитлер не стал фюрером. После распространения эффекта резонанса проигравшая с разгромным счетом Пруссия надолго затаилась и только к 1925-му году при поддержке Гуго Стиннеса избрала рейхспрезидента Пауля фон Гиденбурга, графа Вальдека. Но настроения народа и жажда реванша победили и в этом мире, и Третий рейх во главе с президентом пошел отвоевывать свои земли.
Российская империя в этот момент была занята как внутренними проблемами, так и войной с Японией на территории Манчжурии, так что заключила соглашение о ненападении как с тройственным союзом, так и с Атлантическим альянсом. И только когда война пошла по уже совсем мерзкому сценарию – вмешалась.
Быстро, беспощадно, с применением передовых воздушных судов, отрядов дарников и штурмовых доспехов. Немалую роль сыграла и реактивная авиация, и диверсионные группы. Да и пропаганда с умелым использованием народных настроений позволила существенно сократить жертвы среди граждан империи. В результате в Париж российские войска входили под салюты и восторженные крики, как после победы над Бонапартом.
Закончив расписывать исторические события и чуть добавив свое мнение по их поводу, я перешел к правовым вопросам и дворянскому статусу. Но здесь все оказалось до банальности просто – расписать клятву дворянина перед императором и ответную клятву государя. Помню, когда только изучал этот вопрос, сильно удивился, узнав, что это не одностороннее обещание и император тоже берет на себя множество обязательств.
Второй вопрос касался разницы между боярскими и дворянскими родами, личное и родовое дворянство, а также примеры личных титулов, переходящих в фамильные. Судя по всему, тут подразумевалось перечислить все достижения А. Суворова, но я пошел дальше, вспомнив о Меньшиковых и Демидовых, бесспорно, сильнейших неимператорских родах России.
Задачи на математику шли подряд, больше относились к геометрии и тригонометрии и стали настоящей головной болью, которую в прямом смысле пришлось заливать энергией, стимулируя мозг, чтобы вытащить из него все нужные формулы. Получилось, я даже дважды перепроверил на черновиках, но ответы сошлись и легли на бумагу. Остался только дополнительный вопрос по военной технике.
Хмыкнув, я с благодарностью вспомнил Василия, подсунувшего мне журнал с доспехами, ведь именно в нем я видел нужную модель – легкий бронеход «Славянка». Больше похожий на страуса, он имел двух членов экипажа – водителя и командира-наводчика, – причем так, чтобы оба были дарниками с емкостью резонанса не меньше двух тысяч.
Это не позволяет бронеходу летать, но вот бегает он со скоростью под сотню километров в час по пересеченной местности, преодолевает водные препятствия глубиной не больше двух с половиной метров и несет на себе как пушечное, так и ракетное вооружение, способное уничтожать даже самую тяжелую наземную технику. Закончив описание, характеристики и тактику применения, я схематично зарисовал машину.
Подписав желтый конверт, я аккуратно сложил листы, прибавил к ним собственные документы и рекомендации. В отдельный пакетик сунул ручку, карандаши и линейку и только после того, как запечатал сверток, поднял голову. Удивительно, но, судя по напряженным лицам, я справился одним из первых. Даже те, кто закончил, то и дело возвращались к написанному, перепроверяя себя.
С другой стороны, некоторые из парт оказались пустыми, сдать работу раньше срока претенденты не могли, так что оставался один вариант – студентов выгнали за списывание, а я так увлекся, что даже этого не заметил. И вообще, воспринимал все происходящее скорее с интересом, чем с переживаниями.
Нет, поступить, безусловно, было нужно, но я и так все написал на максимум и накручивать себя лишний раз не собирался, тем более что мне еще предстоит «практика». Вместо того чтобы скучать, я погрузился в медитацию и начал накачивать праной все доступные чакры и связывающие их меридианы.
– Внимание, пять минут до конца экзамена, – строго произнес военный, выдергивая меня из медитации. – Подготовьтесь к сдаче работ.
Ему пришлось повторить трижды, и все равно у некоторых из студентов проверяющие забирали конверты чуть ли не силой. Ребят понять можно, для них это, возможно, самый важный в жизни момент. Сдать экзамены, чтобы получить шанс не просто стать кем-то значимым, а возвыситься, сразу перепрыгнув пять ступеней табеля о рангах, и получить дворянство.
Вот только и я сдаваться не собирался. Если моя оценка верна, они все получат достойную работу и будущее. А вот я, если не пройду экзамен, рискую оказаться на улице и даже без поддержки государственных институтов. Кто его знает, что будет дальше, возможно, мной заинтересуются в тайной канцелярии, и тогда меня просто убьют. К открытому противостоянию я не готов. Пока что.
– Построиться в колонну по три! – приказал военный, когда последние документы были собраны и нас вывели в коридор. – В малый спортзал для проведения следующего испытания шагом марш.
По дороге студенты обсуждали попавшиеся вопросы и задания, а я поблагодарил судьбу за малый рост – хоть я и плелся в конце, но зато не приходилось искать дорогу. На меня совершенно перестали обращать внимание, все были заняты собственными переживаниями, и только когда в спортивном зале началась жеребьевка по весу, обо мне снова вспомнили.
– С девочками я тебя поставить не могу, – нахмурившись, проговорил экзаменатор, после того как я встал на весы и они показали всего пятьдесят пять кило. – Пойдешь в легкой категории, но на твоем месте я бы вообще от испытания отказался, если хорошо сдашь письменный экзамен – поступишь на инженерный.