Иван Шаман – Граф Суворов (страница 3)
Капитан еще тяжело дышал, когда снаружи раздались крики и шипение горелки. Дрожащими пальцами я вытащил из портупеи охранника снаряд к ракетнице, разломил ее надвое и навел прицел на люк входной двери. Умирать второй раз за несколько часов я не собирался, а бежать было некуда. Но когда дверь отлетела в сторону, капитан с хрипом повернулся на бок и положил свою ладонь на оружие, заставляя опустить ствол.
А в следующее мгновение я понял, что только зря бы стрелял. Штурмовой отряд с огненным цветком на щитах ворвался одновременно в люк и дыру сверху. В и без того тесной каюте стало не протолкнуться, и на меня посмотрело сразу несколько вороненых стволов. Только стрелять они не спешили.
– Брат? – с хрипом позвал капитан, и через строй штурмовиков вышел молодой, чуть моложе него, мужчина с острыми, даже неприятными чертами лица, лишь отдаленно похожий на главу охраны. – Ты здесь, брат?
– Да, здесь, – ответил мужчина. Уверенно пройдя мимо меня, он наклонился над умирающим. – Ты верно служил до самого конца. Твоя честь не задета.
– Как и твоя. Последняя просьба. Поклянись, Роман, – прохрипел капитан.
– Все, что в моих силах, – ответил его брат, скосив на меня взгляд.
– Теперь ты первый. Возьми в род, защити его… теперь он мой сын, любой ценой, – сказал капитан стражи и наконец отпустил мои руки.
– Сын? – не сразу понял мужчина, но затем в его глазах отразилось понимание. Он взглянул на меня, нахмурился, несколько секунд решая, что делать, но затем его брови взлетели, и он сжал губы в тонкую полосу.
– Операция закончена, – уверенно сказал он, поднимаясь. – Ведьма мертва, как и все наши враги. С телами пусть разбираются инквизиторы. Все на выход.
– Есть! – тут же ответил ему десяток луженых глоток. И уже спустя секунду мы остались наедине.
– Идем, племянник. Или тебе нужно отдельное приглашение? – сурово спросил Роман. Перехватив ракетницу, он зажал курок и медленно отпустил его, разряжая револьвер. – Посмотрим, на что способен обладатель клинка.
Император мрачно осматривал доставшийся ему кабинет. Трупы уже убрали, но следы крови еще не успели стереть с мраморного пола, а венецианскую мебель придется менять всю – ее посекло осколками при штурме. Дворянское собрание, почти единогласно принявшее его правление, лишь отстранилось от разбирательства между родственниками, и вассалы сражались до последнего.
– Докладывайте, – негромко проговорил он, садясь в кожаное кресло. Ожидавшие его разрешения главы семейств стояли, склонив головы. – Ну?
– Гарнизон гвардии… – начал было Нарышкин, но тут же под яростным взглядом из-под бровей замолчал.
– Что с сестрой и трупом? – государь пытался держать себя в руках, и отговорки подчиненных только больше выводили его из себя.
– Им удалось взойти на борт «Хозяйки медной горы» и стартовать, – тихо, выдавливая из себя каждое слово, проговорил граф Бестужев. – Наши гончие повисли у них на хвосте, но ваша сестра… боюсь, они использовали врата.
– Врата?! В центре столицы? – государь с трудом сдержался, чтобы не вскочить с кресла. Неслыханно… его бедная сестра настолько обезумела, что решилась использовать врата резонанса в семейном гнезде. Дуреха, что ж ты делаешь. – Воздушные патрули в месте открытия врат утроить. Дарников и гвардию не отпускать. Не хватало нам еще повторения тунгусского инцидента. Что с тайной канцелярией?
– Большая часть перешла на службу вашему величеству. Однако нашлись отщепенцы среди… – выступивший вперед Нарышкин начал зачитывать донесения о взятии под контроль гарнизонов и военных частей по всей империи.
– Насчет Суворовых, ваше императорское величество. Мы не можем им доверять. Старший погиб, защищая императрицу и ее сына. Успел забрать с собой княжну Долгорукову, а после сам был повержен братом, – чуть замявшись, ответил граф Нарышкин. – Ваше величество, учитывая, что генерала Мирослава здесь нет, мы подозреваем, что они ведут свою собственную игру.
– Это ты говоришь после того, как брат брата во имя мое убил? – яростно спросил император. – А ты бы пожертвовал своим сыном? Или братом? Я лично его отпустил покаяться перед родителем. А еще слово клеветническое услышу… С Демидовыми что? Какой флот оказался в руках Уральской республики?..
Двое мужчин в военных кителях сидели в темном кабинете с зашторенными окнами. Подавители были включены на максимум, охрана бдела, а до ближайшего неприкрытого места больше километра, и все равно они предпочитали говорить шепотом.
– Император тебя отпустил? – сухо спросил старик с полностью седой головой. – Ты должен был присутствовать на совещании. Шкурой чувствую – попробуют лизоблюды против нас настроить его величество.
– Не мог оставить… его, – нахмурившись, ответил Роман. – Я детей не убиваю.
– Верно… все верно, – мужчина повернулся к окну. – Уверен, что свидетелей нет? Не говори. Пока я могу лишь догадываться, как и ты. Подтверждений нет. Иначе ментат сможет вытащить даже из подкорки.
– Так что мне делать? – спросил Роман, глядя на отца.
– Ребенок нам нужен. Должны пройти документы, что мы взяли приемыша. Ты знаешь, где их оформить… заберешь примерно такого же возраста и телосложения, – решил глава Суворовых. – Отправим его под Новгород. А с этим… прежде поговорить надо. Пойдем, посмотрим на нашего нового «наследника».
Глава 2
На протяжении двух часов я не понимал, что будет дальше. До последнего не веря в то, что от меня просто не избавятся. Вначале – на борту странного абордажного судна. А затем, когда мы приземлились на площадке чьего-то дворца, в приемной. Ратники доставили меня от дверей до дверей, но еще почти час мужчины о чем-то спорили, запершись в кабинете, и, лишь придя к соглашению, вышли.
– Значит, вот он каков, сын Бронислава, – мрачно проговорил седой мужчина с тростью, к которому меня привели. Я все еще не мог прийти в себя, поддерживая слабое тело за счет праны и открытого канала в бесконечность, но долго такое продолжаться не могло. Если умирающего в пустыне бросить в холодное озеро, он будет счастлив, но недолго.
– Отец, ты что, всерьез хочешь взять его в семью? – удивленно спросил вытащивший меня командир штурмовиков, с которым мы так и не удосужились познакомиться ближе. Всю дорогу до загородного поместья он сидел, молча сжав зубы, а меня просто пристегнули к одному из кресел в десантном отсеке. – Что ты планируешь делать?
– То же, что сделал ты и что сделаю я, если понадобится. Проклятье Суворовых… – многозначительно произнес седой мужчина, и я не сдержал своего удивления. Что еще за проклятье и какого черта? Но крепкий старик, видно, истолковал мое выражение лица по-своему. – Да, юноша, перед вами опальные князья Суворовы, бездетники. И да, это нас называют бескровными, но дух наш крепок.
– Отец, не стоит изливать желчь на постороннего, – попробовал вмешаться капитан.
– Оставь, Роман. Этот мальчик твой племянник. Таково было желание Бронислава, и все наши гренадеры приняли его без вопросов. Если хочешь, чтобы проклятье перестало висеть над нашим родом, сделай уже мне внука! Убили Юльку, ты и рад! Теперь хоть в борделе со шлюхами кувыркайся, – гневно сказал глава семейства, ударив тростью по мраморному полу. – А до тех пор он твой родственник. Происхождение же никогда не имело значения, неважно, сын полка или последний наследник чуждого рода.
– На каждое правило найдется свое исключение, отец. Если мы примем его в род, он может стать последним. Стоит его врагам узнать, что он тут… – покачал головой Роман Суворов, а я понял, что для них происхождение моего тела секретом не является, в отличие от меня самого.
Судя по словам окружающих, обращенным к моей «матери», я стал наследником правящего рода, да еще и сверженного, а учитывая, что Бронислав защищал меня, а Роман, наоборот, шел с нападавшими, они служат разным государям. Признай я сейчас при них себя царевичем, попробуй качать права, и они обязаны будут сдать меня своему господину, пока же я просто найденыш.
– Это было последнее желание Бронислава, и я его исполню, – снова стукнул тростью старший Суворов. – Так же, как исполнил бы твое. Но и об осторожности забывать не стоит. Кто, кроме наших ратников, видел, что ты забрал мальчишку с собой? Доложи по сути.
– Так точно, – уверенно ответил Роман, невольно вытянувшись. – Во время штурма мы прикрывали княжну Долгорукову с позывным Ведьма. По приказу его высокопревосходительства и следуя общему положению империи, усмирили бунт черносотенцев и отрезали пути к отступлению лидерам меньшевиков, вошедших с ними в сговор. Однако в процессе на подмогу к Ведьме не успели и по прибытии обнаружили ее мертвой.
– Свидетелей не осталось? – мрачно посмотрел из-под мохнатых седых бровей на сына Суворов.
– Никак нет. Более того, мы к ее убийству отношения не имеем, – четко, по-военному ответил Роман. – Пока вскрывали внешний люк шлюпа – все уже было кончено.
– Хочешь сказать, что Бронислав убил твою невесту? – с удивлением поднял брови старик. – Не будь это предательством, я счел бы подобное за подвиг.