Иван Шаман – Граф Суворов (страница 16)
Избавиться от мышиного дерьма в тряпье оказалось не так сложно, тем более что белье нам досталось хоть и старое, но чистое и целое. Местами явно штопаное. Вещей у моих одногруппников почти не нашлось – максимум небольшие мешки, и все равно на их фоне я выделялся качественной формой и нормальными ботинками. Это и сыграло со мной злую шутку.
Когда мы уже заканчивали с подготовкой комнаты, доски пола и потолка были очищены до белых прожилок, а вся грязь оказалась за окном, в дверях показались несколько учащихся со старших курсов.
– Выдаем форму, – улыбаясь, сказал один из них. – Раздевайтесь, снимайте свое старье, мы вам принесем новое.
– Не раньше, чем новое принесете, – спокойно сказал я, пряча в руке скребок, которым только что убирал стену.
– Ты че вякнул, урод? – набычившись, спросил один из старшаков.
– Спокойно, спокойно, – все так же улыбаясь, проговорил первый. – Ребят, никаких конфликтов. Вы же молодцы, комнату свою выскребли прямо на загляденье. Вот мы вам и хотим добро сделать. Принесем вам новую форму, с нашивками. Еще и ботинки, белье нижнее.
– Так мы не против, – ответил я, ступив ему навстречу. – Приносите.
– Ты, кажется, не догоняешь, малец. Дело-то добровольное, не хочешь менять свое старье на форму училища, так и ходи, – пожал плечами говоривший.
– Не хочу, – усмехнулся я, сравнивая его явно поношенные ботинки с моими. – А вот тебе новая форма точно не помешала бы, может, сам сходишь да оденешься?
– Я щас этого урода прямо здесь закопаю, – двинулся было вперед бычара, но его снова остановили. Говоривший старшак взглядом показал на мои сжатые кулаки.
– Молодые, глупые, не понимают, от чего отказываются. Пойдем отсюда, – улыбнувшись, сказал он, и вся группа скрылась в коридоре. На всякий случай я влил прану в среднее ухо и тут же услышал, как старшие переговариваются.
– Чего ты взъелся, добудем мы тебе ботинки, видел, какое у дрыща новье? Поди, еще и дорогие, – снова хмыкнул говоривший. – Придем ночью, у них даже дверей нет.
– Нам собираются устроить темную, – сказал я, усмехнувшись. – Это хорошо.
– Чем же? – удивленно посмотрел на меня Леха.
– Да хотя бы тем, что мы должны с самого начала обозначить свое место, – ответил я, усмехнувшись и осмотрев своих одногруппников. – Или вас устроит, что вместо «лучшего училища в империи» и шанса стать Суворовыми вас закинули в эту развалюху? Меня – нет.
– Даже худшие из выпускников выйдут унтер-офицерами и штык-юнкерами, – проговорил отошедший от побоев здоровяк.
– Отлично, но я не собираюсь ориентироваться на худших и вам не советую, – сказал я, осмотрев попавших в один отряд со мной студентов. – Шебутной, надо выяснить, что с кормежкой, а то, чувствую, в нашем бараке до этого не дойдет. А спать на голодный желудок для молодого организма вообще противопоказано.
– Думаешь, уже пора? – удивленно посмотрел на меня Леха.
– Раз старшаки так быстро свалили – значит, торопились. А куда они могли спешить? Только на ужин, – пожав плечами, заявил я. – Приведите себя в порядок, и идем следом. Нужно успеть поесть, пока еще солнце не село.
Мои догадки оказались совершенно правильными – учащиеся старших курсов и в самом деле тянулись от нашего барака к небольшому двухэтажному зданию. Судя по веселому гомону и приятным запахам, идущим с той стороны, именно там располагалась большая столовая, рассчитанная на все училище. Но и тут без неприятностей не обошлось.
Зайдя в здание, я быстро понял, что заниматься самообслуживанием не выйдет – полупустые прилавки оказались закрыты с нашей стороны стеклом. За полками на раздаче стояли дородные тетки, поперек себя шире, уж им-то голод не грозил при любом раскладе, а вот нам, как опаздывающим, достались хоть и не объедки, но крайне малый выбор.
От риса и картофеля – по паре ложек, от мяса только подливка и печенка, которую я без раздумий и попросил. При этом тетки на раздаче смотрели на меня чуть ли не с откровенным пренебрежением, как и на остальных из корпуса, занятого группами «Т»-«У»-«Ф». Грустные одногруппники пытались брать что повкуснее, но морщились от «изобилия».
– Всем взять печенку, – негромко, но так, чтобы наши услышали, приказал я. – Зелень и по яйцу. Даже если кому-то не нравится желток – есть все. На хлеб не напирайте.
Послышались не слишком довольные высказывания, но моим советам все же последовали. А Шебутнов и вовсе полностью скопировал мой выбор, набрав больше печенки, как и здоровяк. А вот от зелени многие кривились. Ничего, я вас научу витамины любить. Даже если они противные.
Поставив на сдвоенный поднос рядом с чаем стакан крутого кипятка и поблагодарив поварих, я отошел от раздачи и тут же столкнулся глазами с ранее появившимися в нашей комнате старшаками. Нас ждали неприятности. И это хорошо.
– Все сделано, господин, – поклонилась девушка, которую иначе как соблазнительной назвать было нельзя. В свои шестнадцать юная ведьма обладала такими формами, что сам князь подумывал взять ее… в фаворитки. Если не найдется партии повыгодней, и тогда ее можно пристроить как шпионку, обязанную жизнью.
– Они надежны? – любуясь формами девушки, спросил Меньшиков.
– Настолько, насколько может быть надежна челядь, – гордо ответила ведьмочка, бессовестно выставляя свои прелести в лучшем свете.
– Хорошо. Ангелина, справишься с этим заданием, и, считай, потомственное дворянство у тебя в кармане, твой род станет нашими вассалами и никогда ни в чем не будет нуждаться, – улыбаясь, проговорил заместитель директора. – Но если ты меня подведешь…
– Не подведу, господин! – поклонилась Ангелина, да так, что пышная грудь чуть не вывалилась из декольте. Замдир усмехнулся, вид действительно потрясающий, и она точно это знала. Может, выдать ее за какого-то старика-инвалида и пользовать в свободное время? Не худший вариант.
Глава 8
– Эй, меньшой, чего встал? Проходи – садись, – гадливо улыбаясь, предложил уже ставший знакомым старшак, показав на свободное место напротив. Единственная проблема – для того чтобы туда приземлиться, нужно было пройти мимо него. Что ж, идея понятная и совсем не новая. Подыграем.
– Благодарю, – усмехнулся я и направился к указанному месту на скамейке. Когда я проходил мимо, старшак будто невзначай выставил ногу в проход. Не подготовься я, скорее всего, полетел бы лицом вперед вместе со всеми набранными продуктами. Но я даже поднос держал чуть на вытянутых руках, так, чтобы оставался зазор между ним и телом, и этот маневр прекрасно видел.
Не говоря ни слова, я с наслаждением опустил подкованную подошву на подставленную голень, выворачивая ее под неестественным углом. Старшак завопил, ухватившись за ступню, а его товарищи с недоумением смотрели на заводилу.
– Тварь! Он мне ногу сломал! – сквозь слезы и сопли взревел парень. Тут же мне навстречу вскочил его одногруппник. Попробовал вскочить. Поставив поднос на соседний столик, я плеснул агрессору в лицо подготовленным кипятком и с размаху впечатал граненый стакан в ошпаренное лицо.
– Наших… – попробовал выкрикнуть другой из старших, но слова застряли у него в горле вместе с вонзившимся ребром второго подноса, который я держал под первым. Задыхаясь, он рухнул обратно на скамейку, а оказавшийся рядом противник попробовал ударить меня из положения сидя.
Поймав его удар металлическим подносом, я тут же ответил точным уколом между ребер и, когда последний из навещавших нас старшаков, держась за грудину, остался сидеть на месте, быстро отошел за несколько столов от них и сел ужинать. Не прошло и минуты, как ко мне присоединился Шебутнов, а затем и остальные одногруппники.
– Мощно ты их. Не боишься на гауптвахте поселиться? – спросил Леха, когда я уже доедал второе. Супчик оказался на редкость жидким, или, может, предыдущие группы просто съели всю начинку, а нам достался разбавленный водой бульон без следов мяса? Неважно, пока печень должна дать мне достаточно питательных веществ.
– Если там кормят так же погано, как здесь, не боюсь, – с ухмылкой ответил я, тщательно прожевывая каждый кусок, но при этом не медля. – Сегодня воспитателям и учителям будет не до нас. Большой день, поступление, начало года. Поэтому все проблемы со старшими надо именно сегодня решить. Пока жаловаться не начали.
– На нас не донесут, – уверенно сказал Шебутнов, уплетая за обе щеки. – Пока мы сами не донесем, будут молчать.
– Я бы на твоем месте не слишком верил в чужую честность. Особенно у таких типов, – ответил я, приступая к приторно-сладкому, с тремя ложками сахара, крепкому чаю. Энергия для тела, любыми способами. Я закономерно опасался, что, получив отпор, малолетние дебилы сами побегут закладывать нас учителям. Но вместо этого к нам направилась целая делегация из студентов на несколько лет старше. У всех на форме красовались буквы «У» и цифры отрядов.
– Ты не слишком наглый, малец? – не здороваясь, спросил чернявый парень лет восемнадцати, с короткой стрижкой-ежиком и нашивкой «3у1». Похоже, последний курс. – Двоих покалечил, и за что? Они тебе ничего не сделали.
– Мне что, ждать, чтобы они или кто-то другой посмели на меня или моих ближников руку поднять? – усмехнулся я, взглянув прямо в глаза старшего. – Убьют, тогда жаловаться и приходите? Нет уж.