Иван Шаман – Граф Суворов, том 6 (страница 8)

— Выбирай любые. — обреченно улыбнувшись сказал я. — Одну подарочную коробку всего что захочет девушка.

— Конечно, уважаемый. — широко улыбнулся продавец, и Ангелина на добрых десять минут погрузилась в дегустацию и выбор самого-самого. Я тоже времени даром не терял, внимательно всматриваясь в стоящие в подсобке коробки, мне удалось переписать адрес местного склада, откуда их доставляли. Сверившись с картой, я лишь усмехнулся, ну да, теоретически это тоже базар, только совсем, с другой стороны, и вряд ли туда пускают всех подряд. Но я и не все, а конце концов.

— Сашка, я тебя обожаю. — подскочив поцеловала меня в щеку Ангелина.

— С вас девять дариков. — произнес с улыбкой продавец, и я не сразу понял, что именно он мне сказал.

— Повтори еще раз, уважаемый. — попросил я, чуть подавшись вперед.

— Восемь, я говорю с вас восемь золотых дариков. — все с той же улыбкой ответил продавец сладостей.

— Дариков? И когда же в имперской губернии начали ходить персидские деньги? — уточнил я. — Давно?

— Если у вас нет дариков, я с удовольствием приму рубли, уважаемый. — нахмурился продавец, подавшись назад. — Полтора золотых рубля.

— Ты чего? — чуть обиженно проговорила Ангелина. — Если дорого, я могу из своих денег заплатить.

— Даже не думай, и вопрос тут не в цене. — ответил я, посмотрев на девушку. — Скажи, уважаемый, ты свой товар за рубли покупаешь или за дарики?

— К чему такие вопросы? — еще больше нахмурился торговец сладостями. — Уважаемый, может я тебя оскорбил чем, так ты извини, нет в том моей вины.

— Наверное мы начали не с того. — проговорил я, и достав из внутреннего кармана кителя кошелек бросил на прилавок две купюры. — Расскажи, давно на базаре вместо рублей дарики ходят?

— Лет семь, уважаемый. Как гарнизон сократили, так все меньше было имперских денег и больше персидских. Но мы принимаем и те, и другие. — улыбнулся он, пряча купюры в задний карман. Похоже хозяин лавки этих денег не увидит.

— Последний вопрос, где взять рахат лукум без вот этих всех красивостей? — спросил я, показав на самые заурядные с виду кубики. — Мне на двести человек. В столовую, а не на пиршество.

— Простите, я не понял вопрос, уважаемый. — замявшись ответил кондитер. — Мы с семьей делаем эти сладости сами, по старинным рецептам.

— С каждой секундой мне все больше, кажется, что ты этих денег не заслужил… ну да бог с тобой. — приобняв Ангелину за талию сказал я. — Пойдем, дорогая, нас ждут великие дела.

— А можно сегодня без них обойтись? — спросила девушка. — А то у нас что ни день, то подвиги или сражения.

— Хм, с такой точки зрения я на это не смотрел. Ну хорошо, давай попробуем представить, что мы простые, вот самые простые люди, и нам совершенно некуда торопиться. — решительно сказал я. — К слову, раз уж мы оказались на базаре, не хочешь попробовать найти себе новый наряд?

— Можно? Правда? — в восхищении спросила Ангелина, и мы тут же отправлюсь вдоль рядов. Девушка то и дело останавливалась возле прилавков, щупая попадавшиеся на пути ткани, меряя особенно понравившиеся накидки и халаты. На меня несколько раз пытались напялить чалму и тюрбан, но я ловко отказывался от такого удовольствия.

А пока девушка самозабвенно носилась по базару, я внимательно осматривал прилавки и то, что за ними скрывалось. Кричащие торговцы отошли на второй план, хотя я и начал разделять речь на русскую, тюркскую и местную. И хотя базар был велик, все чаще мне попадались люди, не говорившие на общеимперском.

Вторым крайне тревожным звоночком стали деньги. В ходу были дарики, лиры и по остаточному принципу рубли. При этом их курс был явно занижен, относительно других валют. Потому что, в тех случаях что я для себя отметил, рубли отдавали за вещи явно столько не стоящие.

Такое может произойти по двум причинам. Первый – обесценивание доверия к валюте. Что в текущих реалиях вполне может быть, ведь, как и сказал продавец – российские войска из Ашхабада ушли, и ушли давно, а после вторжения черного флота у местного сановника и вовсе не осталось власти. Значит она должна вернуться к элите и династии, которая передавала власть в руки императора.

— Двадцать копеек за банку, да ты ишак безухий, что помиру меня пустить хочешь?! — отвлек меня от размышлений крик какого-то торговца, пройдя чуть дальше я с удивлением увидел Шебутнова, стоящего с товарищами у прилавка с консервными банками. Судя по всему, сейчас речь шла о тушенке, которую Леха вертел в руках.

— Да ей пять лет в обед! Старый общевойсковой рацион. Тут даже цена на крышке отпечатана! Пять! Пять копеек! — не хуже продавца орал Шебутнов, размахивая жестяной банкой, и активно жестикулируя. — А я тебе ишаку упрямому целых десять предлагаю! В два раза больше!

— Ах сын шайтана и безгорбого верблюда! — замахнулся полотенцем на Леху торговец. — Так пять она стоила когда? Тогда и цены другие, подорожало все! Пятнадцать копеек за банку – это оскорбление!

— Вот, баран тупорылый, сам признал, старые у тебя консервы! Им место не на базаре, честным людям продавать, а свиней кормить! Выбросить надо все твои банки, пока никто не отравился, и только по доброте душевной я их за двенадцать копеек у тебя забрать готов! — самозабвенно ответил Шебутнов.

— Ах ты, сын хромой кобылы, да чтоб я с тобой еще хоть одним добрым словом перекинулся? Да никогда в твоей черной жизни! Чтобы тебе покоя не было! — замахал руками торговец. — Тринадцать! Последнее слово!

— Шайтан с тобой, уважаемый. Пусть будет тринадцать. — поморщившись ответил Шебутнов. — Я забираю у тебя все что есть.

— Как все? А я тебе не продам. — неожиданно опешив проговорил торговец консервами, явно ворованными с армейских складов.

— В каком смысле не продашь? Мы обо всем стобой только что договорились, пять минут глотки рвали! — помотав головой произнёс Шеутнов. — Договор дороже денег, уважаемый.

— Нет. Не продам! Ты у меня все заберешь, и что я следующую неделю на базаре делать буду? Как соседям в глаза взгляну? — запротестовал продавец, не то набивая цену своему товару, не то и в самом деле не понимая, что будет делать с изменившимися планами.

— Ах ты шайтан лысый! Кот драный! — сжав кулаки подался вперед Леха.

— Спокойно, сержант. — сказал я, плохо скрывая усмешку. — В чем дело?

— Тут все словно обезумели, капитан. — со вздохом произнёс Шебутнов. — Товар старый, у многих, ели не у всех, просроченный, но при этом продавать они его напрочь отказываются и вопрос, судя по всему, не в деньгах.

—Ясно, я почему-то так и подумал. — кивнул я, помахав рукой озирающееся в поисках меня Ангелине. — Вот адрес, я заметил его на коробках и с едой, и с тканями. Скорее всего это большой торговый дом или просто складские помещения. В любом случае, закупаться на двести человек лучше на оптовом складе, а не в мелких лавочках.

— Как у вас это получилось? Я сколько не вглядывался, ничего подобного не заметил. — с едва слышимой обидой в голосе проговорил Шебутнов.

— Все в порядке, за то ты торгуешься как сам шайтан. — похлопал я товарища по плечу, и достал рацию. — Говорит капитан, собираемся у машин, и двигаем к новой точке, время ожидания пятнадцать минут, если кому-то не хватит времени – отзовитесь.

— Мы уже уходим? — расстроенно спросила Ангелина.

— Что поделать, делу время, потехе час. — улыбнулся я девушке. — Идем, у нас еще будет возможность посетить базар, за один день ничего не решится и монтаж антенны только утром начнется. Краснов еще даже не придумал как он ее крепить будет.

К счастью никаких проблем со сбором в условной точке не обнаружилось, а машины хоть и пытались увести неизвестные, но ворожённая охрана быстро избавила их от преступных мыслей. Ангелина по дороге раздала все сладости, угостив каждого по конфетке, так что по нужному адресу мы подъезжали чуть подобревшие. Наверное, именно этот факт сказался, когда я увидел вывеску над указанным на коробках зданием.

— Орден Асклепия… и почему я не удивлен? — проговорил я, наблюдая как грузчики фасуют коробки. — Кажется у нас только что появились срочные дела.

Петроград, центральная крепость-больница ордена Асклепия, им Пирогова.

— Это позор. — гневно проговорил настоятель, глядя на опустивших головы мужчин и женщин. — Пять лет подготовки, Тысячи вовлеченных людей, доставка вооружения и припасов со всего мира, и ради чего? Ради того, чтобы какой-то выскочка, даже не полноценный князь, сорвал все планы в ключевом регионе?

— Отделение потеряло связь с центром и действовало строго в соответствии с планом. — попробовал оправдаться хмурый толстячок, получивший срочный перевод из Тифлиса и лишившийся звания и всех должностей. Бывший главный врач Тифлиса держался как мог, но выглядел все равно жалко.

— В соответствии с планом? — ехидно посмотрел на него Никодим. — Так может князь в Тифлисе сменился? Может нам удалось посадить своего ставленника? Нет? Нет! Вы провалили все что могли, на корню загубив не только идею вторжения и создания лояльного дома Багратионов, но и все операции в других городах! Двадцать тысяч человек в первые сутки увидело вашу жалкую атаку на город. Как кучка дарников не только совладала с элитными наемниками, но и захватила технику, здания, а самое отвратительное информацию! Как вы могли это допустить?