Иван Шаман – Граф Суворов. Том 4 (страница 2)

Прикрыли мне малину, все. Даже 1 к 30 не дают. Какой-то добрый человек, после моих художеств с протестующими, попавших в сеть, поставил на меня просто баснословную сумму, которая враз обрушила коэффициенты, и теперь все на что я могу рассчитывать 1 к 2. И это в лучшем варианте.

На князя Долгорукого, как и некоторых других претендентов, ставки на конкретные бои доходили до 1 к 1,2. Что делало их совсем уж неинтересными для получения прибыли. Так что мысли у меня появлялись разные. Верно заметила княжна Ляпинская — боярин должен демонстрировать свою силу, чтобы не возникало вопросов о титуле, да только я пока формально только дворянин, а денежки всем нужны.

— О чем призадумался? — спросил Василий, пока мы возвращались на тренировочную площадку.

— В училище всего один бой остался, а потом — выезд. — ответил я, пнув попавшийся на тропинке камень. — Уже понятно куда мы поедем?

— Ты выиграй, в начале. — усмехнулся идущий позади Таран. — Тебе либо со мной, либо с Гербом биться уже послезавтра.

— Буду болеть за тебя скрестив пальцы на удачу. — ответил я, повернувшись к товарищу. — А то Геннадий непонятно что может выкинуть, а тебя я знаю как облупленного. Но без пресса, конечно, выходить не стану.

— Хоть одну здравую мысль в твою голову вбить я смог. — удовлетворенно кивнул Коловрат. — Нельзя недооценивать ни друзей, ни врагов. Тем более врагов. В идеале ты должен быть готов к любому исходу. Да и списывать Ивеля раньше времени было бы верхом глупости, парень растет на глазах. Жаль с камнем ему не повезло.

— Ну да, не повезло, конечно. — едва сдержав мат проговорил Таран, но в подробности вдаваться не стал. Камень он мне свой специально не показывал, но я его мельком видел неоднократно и размер оценить мог. Да и теория об этом говорила весьма прямо — чем больше камень, тем выше пиковый поток резонанса.

Все. Ни максимальный резерв, ни форму или стихию это не ограничивало. Но так уж получалось, что, если у тебя пиковый показатель крошечный — ни пробить чужой щит аналогичной природы, ни защититься от вражеского конструкта, ни даже создать сложный, многосоставной конструкт — ты не в состоянии.

А раз так, то потенциально, болтающийся у меня на шее Шах, позволяет одним махом выдать такое количество резонанса с божественной материей, что хватит разрушить небольшой городок или пробить щиты линкора. Да вот беда — он не мой! И нормального резонанса с чужим камнем, даже если это алмаз умершего, быть не может. По крайней мере по известным в этом мире законам.

Это заставило меня в ежедневной жизни использовать трофейный бриллиант, меньше ногтя на мизинце, который я снял с убитого террориста. Для дуэлей и поединков на арене — пока хватало. Как и для бытовых нужд. Но проблема состояла в том, что у этого мутного камушка пиковый резонанс был даже ниже, чем у камня Тарана.

В результате схема боя против товарища у меня в голове никак не складывалась. Скорость, за счет которой я мог бы победить в поединке, нивелировалась ограничениями тренировочного доспеха. С физиологической точки зрения он был значительно сильней, в чем я сам был виноват, последние полгода стимулируя его занятия по саморазвитию.

Да я даже его болевые точки и движение меридианов не могу использовать, как к ним прикажете добираться через пять миллиметров катанной брони? И что мне оставалось? Скорость реакции? Предугадывание действий противника и обостренное за счет третьего глаза чувство опасности?

Вопрос открытый. Так что, как бы я не храбрился, следующий поединок в любом случае может оказаться куда сложнее, чем я рассчитывал. И для меня, и для Тарана, который последние несколько месяцев усиленно готовился к схватке с Гербом.

Все всё понимали. Пиковая сила Гены по всем тестам была в три-четыре раза больше, чем у бурята. А разница в резерве — не важна, если ты проиграешь в первые секунды боя и не сможешь ничего противнику противопоставить. Первым же прессом Герб выкинет его с арены, а вторым приложит так что придется признать поражение.

— Задумался? Хорошо. — усмехнулся Коловрат, выдергивая меня в реальный мир. — У тебя сейчас один шанс — отбивать все вражеские конструкты мечом. Это даже не твое преимущество. Просто последний вариант. Так что бери резонансную болванку и давай отрабатывать удары. Разошлись! В стороны я сказал! Не дай бог кого задену. Готов?

— Поехали. — выдохнув кивнул я, и наставник сходу создал два конструкта, сходящихся в одной точке. «Хлопок» — популярное использование сложной техники сдвоенного пресса, позволяющее на мгновение и перекрыть вражеский огонь и оттеснить противника в нужную сторону.

Как отбить подобную прелесть? Прыжок к противнику, развеять ближайший конструкт проткнув его мечом, и тут же броситься в противоположную сторону ломая вторую «ладонь». Вот только порадоваться своей победе мне никто не дал — сверху обрушился еще один пресс, а когда я умудрился развеять и его — поперек корпуса прилетел диск, от которого я в последнюю секунду умудрился увернуться, плюхнувшись на землю и перекатившись в сторону.

— Хватит, вставай. Нет, даже если ты их видишь это бесполезно. — недовольно проговорил Симеон. — Понимаешь в чем твоя ошибка?

— Я слишком медленный? — спросил я, собравшись с мыслями.

— Ты слишком дурной. — фыркнул Василий, присутствовавший на занятии. — Твоя задача была — развеивать конструкты, а не пытаться от них увернуться. В доспехе это у тебя не выйдет, как ни старайся.

— Верно. И это, уже не говоря о том, что нормальные люди, как мы с ним, конструкты не видим. — кивнул Коловрат. — Нам их приходится определять по движениям противника или по косвенным признакам. Выравнивающаяся земля, камни, отлетающие с дороги, воздушная волна… В общем и целом, рисунок боя противника. Это ты у нас, уникум, которому такие сложности не нужны, но даже так — тебе придется подстраиваться под врага.

— Зачем, если я могу навязывать свой темп боя? — усмехнувшись спросил я.

— Ну давай, навяжи бой мне. — нехорошо улыбнулся Коловрат, мгновенно стирая ухмылку с моего лица. — То-то же. Но даже если тебе не попадется противник сильней или быстрей — скорее всего, да что там — 100 %, тебе будут попадаться враги куда опытней тебя. Ну или их будет просто элементарно больше. Так что, хочешь ты или нет — придется учиться экономить силы. И тренировка с саблей — одна из базовых навыков. Готов?

На сей раз я просто кивнул. Отбить все конструкты чуть изогнутой металлической палкой, ни сходя с места — задача не тривиальная, даже если ты их видишь. А уж если речь идет о людях, которым направление удара приходится угадывать, то мне остается лишь восхищаться их профессионализму. Скорее всего, я так никогда не смогу. Но, к счастью, мне и не надо.

Первую минуту Коловрат меня откровенно щадил, понимая, что я не успею отбить «коробочку» из трех и более прессов. Но мне и так доставалось. Лезвие то у сабли одно, а бить он мог и с боков, и спереди и сзади и даже сверху-снизу. Почти одновременно. И когда я понял, что не успеваю, сделал то что должен был с самого начала — перекинул саблю в левую руку, активировав пробойник на правой.

Дело сразу пошло веселей. Левой рукой я с легкостью пробивал конструкты, идущие сверху-слева, и даже успевал повернуть лезвие себе за спину, а правой закрывал все остальные направления. Нахмурившемуся Коловрату такое решение явно пришлось не по душе, и он взвинтил темп, заставляя меня проявлять, чудеся гибкости и чуть не путаться в собственных руках.

— Достаточно. — выдохнул Коловрат, когда с меня уже пот начал литься. Последние несколько минут я отбивал три конструкта одновременно. При этом они с каждым ударом уменьшались. Хорошо хоть Симеон не стал превращать их в знаменитые «когти ледяного песца». Как его называли в поднебесной.

— Ну, в принципе с учениками он должен справится. — не слишком уверенно проговорил Василий. — В конце концов — это его особенность, не будут же организаторы запрещать ему использовать непробужденный стихийный меч?

— Могут и запретить. — возразил Коловрат. — Но пока я не увижу, как он орудует своим шилом в доспехе — останавливаться преждевременно. У нас еще весь завтрашний день есть… посмотрим, что ты успеешь выучить.

Где-то в лесах под Москвой.

— Встань, брат Иртыш, ты доказал свою преданность и достоин занять место в великом круговороте. — проговорило существо, мало напоминающее человека. Сергей старался не смотреть в лицо твари, лишенная глаз и носа, боясь, что вздрогнет, выдав сомнения. — Дети господни, приветствуйте нового брата!

Одобрительный шум раздавался со всех сторон, и бывший Петроградский дворянин слабо улыбнулся. Не здесь он хотел оказаться, ой не здесь. Всю свою сознательную жизнь он упорно двигался к своей цели — баронскому титулу, деньгам, небольшом имении и деревушке-другой с крестьянами… но всего одна ошибка завела его… совсем не туда.

— Благодарю тебя, старший. Я буду, верно, нести слово господа. — выпрямляясь Берегов все же взглянул в то место, где у твари должны были быть глаза и существо улыбнулось, показав длинные клыки, что в человеческом черепе выглядели как издевка над анатомией.

— Встань в круг равных. — проговорило существо, отворачиваясь, чтобы принять в ряды Детей господа следующего счастливчика.