Иван Шаман – Граф Суворов, том 3 (страница 4)

— Искаженный второй стадии. Я уж думал мимиков мы всех в империи вывели. — поморщившись проговорил Роман. — Если учитывать еще и пропажу Константина Меньшикова, ситуация совсем скверная получается.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, но раз я здесь, значит вы хотите ввести меня в курс дела? — спросил я, глядя на множество распечатанных карт и светящихся экранов с данными. На одном из них я увидел двигающиеся точки, с обозначением позывных. Самолёты? Нет, точно у них же тут в чести летающие корабли. Значит это небесная флотилия?

— Ввести в курс? — задумчиво проговорил Мирослав, побарабанив по столу пальцами. — В какой-то мере. Тебя уже дважды хотели похитить, не знаешь, с чем это связано. Может если у тебя есть мысли или зацепки…

— Разве что с тем, что я отличник учебы и боевой подготовки. — улыбнулся я, разведя руками.

— Пф. Хороша шутка. — хмыкнул Роман. — А двоечников тогда вообще на удобрение пускают. Нет, даже близко нет. И ладно бы простые наемники или бандиты, но не искаженные.

— Раз это произошло после инициации… может связано с ней? — спросил я, про себя отметив, что Суворовы нашли ниточку к первым похитителям.

— Возможно… принесите резонатор в первый кабинет. — приказал, нажав кнопку на селекторе, Мирослав, и через несколько минут в процессе которых я рассматривал карты и снимки, в комнату вошел смутно знакомый мужчина с небольшим шаром. У него на голове было устройство, больше всего напоминающее очки виртуальной реальности.

— Измерь потенциал. — кивнул в мою сторону Мирослав, и мужчина тут же подошел ближе, водя своим шаром вдоль тела. А я его вспомнил — кажется он один из тех, кто выступал «наблюдателем» на экзаменах, которые проводила Мария пару месяцев назад. Ясно, значит совершенно не важно, как и что мы написали.

— Девять, максимум восемь в пике. — коротко сказал мужчина. — Для восемнадцати лет, вполне выдающиеся данные.

— Ему пятнадцать. — поправил «наблюдателя» Мирослав, и тут же махнул рукой показывая на выход. — Хорошие, можно сказать выдающиеся, но все равно недостаточно для похищения. Мы не знаем чего-то что знают наши противники. Что скажешь?

— Я? Рад что у меня выдающиеся показатели. — пожав плечами улыбнулся я. — Значит потенциально я могу сдать на восьмой ранг?

— Это все очень условно. — отмахнулся Роман. — К тому же сильно зависит от контроля резонанса. Я бы на твоем месте не рассчитывал на скорое взятие ранга. Научишься осознанно использовать базовые конструкты к выпуску из училища — уже достижение. А уж если через пять лет, в академии, сумеешь использовать объемные конструкты или стихийные — тебя признают гением.

— Ого, и много таких гениев в Российской империи? — удивленно спросил я.

— Хватает, правда на показ их не выставляют. — нахмурившись проговорил Мирослав. — Значит говоришь не знаешь почему тебя похитить пытались? Дважды.

— Нет. Но мне, кажется, это не связанные события. — пожал я плечами.

— Что ж… вполне возможно, что и не связанные. — задумчиво посмотрел на меня глава рода. — Однако раз ты так хорошо показал себя, нельзя оставлять это без внимания. Как не получится игнорировать и повторное, за полгода, появление искаженных в нашем училище. И твои йоговские практики…

— Разве они плохо себя показали? — удивленно спросил я.

— Хорошо. — ответил Роман. — Местами даже слишком хорошо. Показатели семи студентов из пятидесяти проходивших твой спецкурс улучшились вдвое. Еще троих — в полтора раза. У остальных потенциал улучшился от двадцати до сорока процентов. Чтобы ты понимал — это очень существенно. Стандартный армейский курс поднимает потенциал от десяти до пятнадцати процентов и это считается выдающимися результатами.

— Значит мне повезло. — пожав плечами сказал я. — Так же, как и студентам, которые со мной вместе занимаются.

— Независимая группа, выполняющая те же упражнения без твоего вмешательства, показала существенно худший результат. — произнес Мирослав, и у меня невольно брови поползли вверх. — Естественно мы создали контрольную группу, было бы глупо не воспользоваться методикой если она приносит положительные результаты. Во время занятий ты давал индивидуальные рекомендации, на чем ты основывался?

— Если я скажу, что просто так чувствую — вы примете такой ответ? — спросил я, посмотрев на Мирослава. — Просто, боюсь, по-другому у меня объяснить не выйдет.

— Чувствуешь значит. — хмыкнул глава рода, снова постучав пальцами по столешнице. — Ладно, допустим. Были в истории и такие случаи, пусть и не часто. Хотя, конечно, жаль, что нам не попался такой же гений как Николя.

— Тесла был уникумом что рождается раз в поколение, отец. — покачал головой Роман. — То, что его сумели перевезти в Россию — большая удача.

— Или проклятье. Кто знает, по какому пути пошла бы история в ином случае. — проговорил Мирослав, откинувшись на спинку кресла. — Что ж, внук, тебе уже не раз пришлось столкнуться с искаженными, а значит мы должны тебе рассказать о них чуть подробней. Ну и надеяться, что больше таких встреч не будет. Роман.

— Как скажешь, отец. — кивнул наследник, повернувшись к гибриду клавиатуры и печатной машинки. Несколько нажатий и один из экранов изменился, высветив целую галерею жутких монстров, некогда бывших людьми. — Перед тобой — измененные или искаженные. Люди, подвергшиеся обратному резонансу или диссонансу.

— В основном такие мутации возникают при попадании в зоны концентрированного резонанса и являются случайными. В девяноста процентов случаев люди просто умирают. Некоторые — меняются частично. И очень редко — полностью. — объяснял Роман, пролистывая фото на экране. Некоторые искаженные были просто уродами с гипертрофированными или усохшими частями тела, но вот другие… иначе как монстрами называть их было нельзя.

— Разве существуют постоянные зоны резонанса? — удивленно спросил я.

— Естественно. Одна из них — зона тунгусского инцидента. Три других находятся в Индии, Мексике и Великобритании. — заметил Мирослав. — Эксперименты Теслы пытались повторить многие. У некоторых это даже получилось.

— Беда в том, что не многие могут контролировать свой резонанс на достаточном уровне, чтобы жить или даже просто проходить через эти зоны. — кивнув отцу продолжил Роман. — Однако путешественники и авантюристы встречаются повсеместно, и несмотря на строгие запреты в эти зоны регулярно отправляются экспедиции. Кроме того, пусть и очень редко, но на промышленных или военных резонаторных объектах происходят сбои, вызывающие кратковременный диссонанс.

— Выходит, даже пользуясь планшетом или телефоном… — проговорил я.

— Нет, конечно, нет, это совершенно безопасно. А вот корабельные реакторы линкора, когда сотни людей используют резонанс разной частоты для нагнетания энергии в корабле — это очень сложная и хрупкая техника. Для нее подбирают людей с похожим резонансом, а потом несколько месяцев те притираются друг к другу, чтобы не возникла авария. — объяснил Роман. — Но на войне, как и в жизни, бывает всякое. От кого-то жена ушла, у другого сын в бою погиб… всего не предусмотришь.

— Значит уровень резонанса напрямую зависит он наших эмоций? — спросил я.

— От эмоций и настроения зависит наша концентрация, контроль и многое другое. Вам это объяснять на базовом курсе применения конструктов. Кстати, вести его будет Мария, уверен ты станешь ее любимчиком. — ехидно заметил Роман, и Мирослав не удержался от смешка. — В результате инспекции группа обнаружила в училище запрещённое лабораторное оборудование, возможно именно из-за его применения и появился один из искаженных.

— А возможно и оба. — подсказал Мирослав. — Но это утверждать еще рано. В любом случае, тебе придется учитывать опасность для себя лично. Именно поэтому, а не из-за неверия в твои силы, я и предлагаю отказаться от участия в турнире. Отучись нормально, выпустись, а после ты с дружками отправишься в академию.

— Учитывая, что там допускается ведение собственных боевых подразделений, ты даже сможешь использовать старых служащих, хотя я, конечно, рекомендую тебе не привязываться к одногруппникам а использовать профессиональных военных. — уточнил Роман. — Это сейчас получилось естественно и весело. А когда вы будете в академии любой перевес станет существенным. И таковым может стать, например грамотный денщик. Или десятники.

— Если позволите, я буду рассчитывать на Строгонова. — проговорил я.

— Почему нет. — через несколько секунд раздумий проговорил Мирослав. — После окончания училища, естественно. А пока — доучись как следует. Завтра будет елка, и пятеро лучших курсантов приглашены императором в зимний, на прием. Естественно, с самодержцем встретиться вряд ли удастся, но засветиться при дворе вы должны. Да и нас не поймут если мой внук и преемник Бронислава, добившийся таких результатов, не покажется на главной новогодней елке.

— Может не надо? — пробормотал я, понимая, что меня там кто-нибудь и узнать может. Я и так на фото попал… от репортеров чуть ли не прятаться пришлось, постоянно нося шлем. А уж на приеме и вовсе — не скрыться.

— Надо-надо. Не волнуйся все будет в порядке. — отмахнулся Мирослав. — Вы, дети, будете лишь на открытой части мероприятия. Которую редко посещают высокие персоны. Вот если бы ты уже был признан сыном Бронислава, да еще и являлся наследником рода, тогда да. Не миновать тебе закрытой части празднества, на которой появится лично император. А так… отдохнешь, посмотришь на людей. Себя покажешь.