Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 2 (страница 6)

– У вас еще почти десяток учеников, которые требуют вашего внимания. Так что вы можете раздавать им рекомендации, одновременно натаскивая меня на практику, – предложил я. – Для вас это не составит особого труда.

– Что ж, это можно попробовать, – усмехнулся преподаватель, подошел к стойке с оружием и выбрал точно такую же, как у меня, тренировочную затупленную саблю. – Не бойся, я постараюсь сдерживаться.

Я заранее вошел в медитацию, погнал прану по меридианам и только поэтому успел отскочить от молниеносной атаки Дали. Надо ли говорить, что, даже если он и сдерживался, заметно это не было. Он лупил быстро, со всей силы, хотя применительно к его стилю это было скорее со всей скорости.

С каждой секундой накручивая темп, препод заставлял меня прыгать, уворачиваясь от ударов. Выдержав такой напор на протяжении нескольких долгих секунд, я решился на контрудар, за что тут же поплатился. Сабля противника метнулась мне навстречу куда быстрее, грозя разрубить руку, и я едва успел ее отдернуть. А через мгновение лезвие сабли уже замерло у моего горла.

– Неплохо, – проговорил Дали, и я с удивлением понял, что слышу в его голосе едва заметную одышку. – Ты продержался почти минуту, но мне постоянно приходилось себя сдерживать. Так не пойдет.

– А что, если я надену броню? И вы тоже, – предложил я.

– А я-то зачем? – удивленно посмотрел на меня учитель фехтования. – Мне лишние тяжести ни к чему, они только замедлят движения и сделают меня уязвимей. К тому же во время дуэли у тебя никаких доспехов не будет. Честный поединок происходит в одном деловом костюме.

– На честные дуэли я и не рассчитываю, – буркнул я. – Хорошо, но как насчет брони для меня?

– Можешь надевать, если достанешь, – усмехнулся преподаватель. – У меня такой нет. Как я сказал, это лишнее.

– Понял, – кивнул я, быстро прикидывая, где мне достать хоть что-то похожее на тренировочный костюм. Правда, вплотную этим пришлось заниматься уже после занятия. Кажется, Дали понравилось гонять меня по залу с саблей в руках, потому как оставшееся время он только этим и занимался.

Но стоило звонку прозвенеть, как преподаватель с облегчением отложил в сторону саблю и, помахав на прощание рукой, удалился. Его примеру немедля последовали старшекурсники, сбежав из зала и оставив на нас с одногруппниками уборку.

– Так, взяли швабры, – скомандовала Мальвина, уперев руки в бока. – Нужно вычистить зал от пота и крови, иначе следующее занятие нам придется тут все драить.

– Верно говоришь, – кивнул я, видя, что сама она с места сходить не собирается. – Только вот твоего старания я что-то не вижу. И руководство твое здесь никому не нужно, так что взяла сама половую тряпку и начала мыть.

– Что? Я? – от возмущения девушка даже задохнулась. – Да как ты смеешь? Будь ты даже десять раз благородного происхождения, ты лишь бастард и не можешь мне приказывать!

– Вот как? Хм… кажется, ты хочешь быть не лидером, а рабовладельцем, который только указывает другим, как делать, мешая процессу. У нас в империи вроде как рабство отменили лет триста назад? А крепостное право около сотни? – усмехнувшись сказал я. – Бери тряпку и мой. Или хочешь вызвать меня на дуэль и оспорить мои слова? Только учти, что в этот раз я сдерживаться не стану.

– Да как ты… – от возмущения лицо девушки покрылось красными пятнами, она задрожала, но продолжить не могла.

– Кстати, вот ты называешь меня бастардом, хотя я этого не подтверждал. А сама-то что? Так надоела мамочке и папочке, что тебя спихнули в интернат? Или твои родители погибли от собственной глупости? – прикидывая варианты, проговорил я. – Может, ты сама порченая, или с твоей благородной мамашей кто-то поразвлекся и бросил?

– Ты… ты!.. – выкрикнула девушка, а затем, заревев, выскочила в коридор.

– Ты иногда такой мудак, Александр, – проговорила Ангелина, глубоко вздохнув. – Зачем было доводить ее до слез?

– Да, это было тупо. Но куда обидней, что она все равно добилась своего и сбежала от уборки, – признал я, покачав головой. – У нее что, тяжелая жизненная трагедия? Чем-то более серьезная, чем у каждого из нас?

– Сомневаюсь, – криво улыбнулась Ангелина. – Но доводить ее до такого состояния все равно не стоило.

– Согласен. Нас восемь, как насчет составить график дежурств и прибираться по расписанию? – предложил я и, как только остальные согласились, тут же разыграл первую пару, которой достанется приборка сегодня. Хотел уйти раньше и заняться медитацией, но, как назло, именно нам с Ангелиной и выпала первая очередь.

– Давай постараемся сделать все поскорее, а то еще много дел, – предложил я, берясь за тряпку и не жалея чистящих средств. Это только кажется, что после тренировок единственное, что нужно сделать, – разложить реквизит по стойкам, на самом деле грязи и пота остается столько, что ноги прилипают.

Вдвоем мы управились достаточно быстро, и я уже собирался быстренько ополоснуться и направится в казарму для медитации, как дверь в душевую чуть скрипнула и внутрь скользнула знакомая рыжеволосая фигурка.

– М-м. Как ты все хорошо придумал, – залезла под горячий душ Ангелина, повесив полотенце у входа и оказавшись совершенно обнаженной. – Я по тебе тоже очень соскучилась.

Последнее она, по всей видимости, адресовала моему организму, который среагировал на появление голой девушки абсолютно адекватно, хоть и помимо моей воли. Разубеждать девушку, говоря, что на самом деле планировал заниматься медитацией, я не стал, тем более что нам обоим требовалась разрядка. А еще я прекрасно помнил тот скачок в развитии чакр земли и воды, который получился после нашей предыдущей близости. Отказываться от такого глупо.

Как и требовать от разгоряченной девушки какой-то сдержанности или умеренности. Ангелина, помнящая, как ей было хорошо в прошлый раз, но совершенно не запомнившая, почему именно так случилось, требовательно обхватила меня за шею и впилась в губы страстным долгим поцелуем.

Схватив девушку за волосы, я развернул ее к себе спиной, прижался и начал плавно идти по ее телу, разгоняя застоявшуюся энергию и одновременно активируя центры меридиан. Расслабляясь и одновременно возбуждаясь все больше, Ангелина глубоко дышала, и я позволил ей качаться на волнах блаженства, не доводя до пика.

И все же долго выдержать темп не смог, сказалась наша долгая разлука, и девушка рухнула на колени, зажимая себе рот. Почти минуту она содрогалась в сладострастных конвульсиях, хватая ртом воздух, а затем развернулась и схватила уже совсем другое, сейчас стоящее на уровне ее лица.

Надо признать, что с каждым разом она вела себя все смелее и раскованней, так что без стеснения делала то, к чему у благородных дам совершенно не должно было иметься навыков. Разве что у француженок с их глубокими страстными поцелуями. Я мог бы наслаждаться ее ласками часами, но, к сожалению, не было времени, к тому же нас могли обнаружить, так что я закончил за несколько минут, и неожиданно бурно. Так что Ангелина, пусть и была к этому готова, чуть не подавилась, но проглотила все до капли.

– В следующий раз я хочу попробовать кое-что другое, – промурлыкала девушка, когда мы вышли из душа.

– Другое? – удивленно поднял я бровь. – Ты все же решилась лишиться девственности со мной?

– Нет, – смущенно ответила Ангелина. – Но… есть же еще другие варианты, и, говорят, там тоже может быть очень приятно. Я уже начала потихоньку готовиться.

– Хм. Да, другие варианты и в самом деле есть, – прекрасно поняв, что имеет в виду девушка, ответил я. – Но с ними лучше не спешить. Удовольствие нужно растягивать умеючи, давай я помогу тебе в следующий раз, а там посмотрим.

– Хорошо, – окончательно покраснев, решилась девушка, и мы разошлись разными дорогами. Женские и мужские палатки стояли чуть в стороне. К тому же в женских удобства было больше, как и свободного места. Ну, или жительниц там было меньше, смотря как оценивать.

– Суровый! Что-то ты сегодня поздно, – сказал Хорь, подойдя к моей койке, когда я только начал раскладывать спальник. – Разговор к тебе есть.

– Ну раз есть – говори, – пожал я плечами, не особенно отвлекаясь.

– Тут такое дело, о долгах напоминать не слишком приятно, но… – хмыкнул второкурсник, и я, наконец повернувшись к нему полностью, заметил стоящих за спиной старосты студентов. – Мы тебе помогли, достали бумаги, а заморозки уже были.

– И что? У тебя крыша течет? – удивленно спросил я, ткнув пальцев в брезентовый потолок полковой палатки. – Нет? Может, у тебя батарея не греет?

– Это не батарея, а печка-буржуйка, – поморщившись, заметил один из помощников Хоря. – И вообще, речь не об этом. Наши условия должны были улучшиться, а не стать хуже!

– Ну так сдавайтесь, бросьте ускорку и возвращайтесь в родной барак, – пожал я плечами. – В чем проблема?

– Они и так не на нашем факультете, – заметил Хорек. – Бросили его еще на прошлой неделе. А сегодня вечером всем из бывшего ТУФа объявили, что выселяют.

– Точно! А еще мы видели, что новые палатки ставят! – снова высунулся из-за спины старосты второкурсник.

– Вот как? А для чего их ставят, вы, значит, не узнавали, сразу решили на меня погнать? – хмыкнул я, быстро накинув китель. – Идем к коменданту, мне все равно у него кое-что взять нужно.