Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 16 (страница 2)

— Только если тебе это интересно. Цикл передач уже определён, и Кренделёва вполне справляется, всё в порядке.

— И всё же, я посмотрю, — настояла любимая супруга, и у меня просто не было повода ей отказать.

— Поступления в бюджет упали на сорок процентов, — недовольно поморщилась Инга, откладывая очередной лист отчётов. — Транспорт, дороги, работа… Как думаешь, мы сможем с этим что-то сделать?

— Разве что приручить этого монстра или найти себе нового. Пока же придётся приспосабливаться, — улыбнулся я супругам, и в этот момент в комнату постучали.

— Ваше величество, все собрались и ждут только вас, — проговорил бессменный адъютант и глава личной императорской безопасности.

— Спасибо, Василий, сейчас выйду, — собрав бумаги, ответил я, и по очереди поцеловав супруг, вышел из наших покоев в Зимнем. Хотя какой он теперь зимний, при постоянных дождях уже который месяц. Мария порывалась было встать, но удержала себя, ведь она была императрицей, отвечавшей за свой собственный кабинет.

Идя по коридору, я улыбнулся всей абсурдности ситуации: она могла возглавить почти любое малое министерство, в том числе и внутреннего просвещения, но так как у императорской семьи не могло быть разных мыслей по одному и тому же вопросу, ей приходилось заниматься лишь дворцовыми интригами да слухами в Боярской думе.

— Ваше величество, — здороваясь, кланялись мне все собравшиеся в зале Малого совета. Сегодня здесь собрались все главные лица государства, и по ним легко можно было считать всю тяжесть ситуации, в которой мы оказались.

— Добрый день, присаживайтесь, — сказал я, занимая место во главе овального стола. — Сосредоточьтесь, пожалуйста, на самых важных, не терпящих отлагательства и требующих моего прямого вмешательства или осведомлённости вопросах.

— Боюсь, у нас все такие, ваше величество, — улыбнулся Мирослав, сдавший в последние месяцы даже несмотря на мою поддержку и регулярное лечение. — Остальные решаются внутри ведомств.

— В таком случае я в полном вашем распоряжении. И раз вы начали, вам и продолжать, — сказал я, сделав приглашающий жест.

— У меня всё тот же вопрос, что и в прошлый раз, — вздохнул Суворов. — Я министр флота без флота. Мы спешно формируем боевые части из переоборудованных вспомогательных и пехотных частей, но катастрофически не хватает техники и судов. Теперь уже морских.

— Мы поставим их, как только сможем, — сухо ответил Демидов-Верхотуров.

За место бывшего фаворита и мужа Екатерины на Урале разгорелась настоящая война, правда, очень локальная и подковёрная. В результате несколько родов объединились, и новоявленный Демидов сумел сконцентрировать в своих руках большую часть фабрик, а затем и попасть в кабинет министров промышленности. Не просто так, Мария вытянула из него всю душу и несколько вполне лакомых металлургических заводов, включая медный.

— Подробней, — сказал я, и он решительно смахнул пальцами по картонной папке, а затем тихо вздохнул и открыл её обычным способом. Тут я мужчину полностью понимал, сам часто пытался работать по привычке, но вторжение Пожирателя выжгло большую часть гражданской электроники.

— Как вам всем известно, полгода назад для осуществления обманного манёвра, мы подготовили объединённую русско-англо-германскую флотилию из переделанных воздушных судов. Я вынужден это напомнить, чтобы вы оценили масштаб проблемы, — быстро проговорил Демидов, видя, что некоторые уже собираются возразить. — В том безуспешном походе мы потеряли все переоборудованные суда. Восемь крейсеров, семнадцать фрегатов, корветы и катера… Тысячи тонн металла, механизмов и миллионы человеко-часов. То, что страна не сможет быстро восполнить. Лет десять нужно как минимум, а скорее все двадцать.

— И как мы, по-вашему, в это время будем оборонять нашу родину? — едко поинтересовался Мирослав. — У нас из оставшегося на ходу флота один лёгкий крейсер, да и то не у нас, а у ордена!

— Так, на нас вроде никто и не нападает, — ехидно улыбнулся Демидов. — Во всём мире такие же проблемы, не только у нас.

— Боюсь, у вас неверные сведения, господин министр, — сказал Леонид, и мужчина вздрогнул, повернувшись к главе тайной канцелярии. — Но об этом после…

— Нам нужен флот, — продолжил настаивать Мирослав. — У нас самая протяжённая граница в мире, в случае проблем мы элементарно не сможем перебросить войска в нужную точку достаточно быстро. Прежнее устройство армии просто не работает.

— В этом я полностью поддержу князя Суворова, — сухо сказал Долгорукий, катая в пальцах ручку. — Нам тоже приходится перестраивать свою работу с нуля. Ещё пару месяцев назад это было не так заметно, но сейчас у нас не осталось штурмовых подразделений, скоростных ботиков для доставки оперативных групп и задержания подозреваемых.

— Одарённый, прошедший формирование второго энергетического ядра, вполне способен поддерживать работу резонансного доспеха, — напомнил я. — Так что не стесняйтесь обращаться за помощью к ордену.

— В него и так слишком много всего упирается, ваше величество. Оперативные группы, армия, штурмы… — покачал головой Леонид. — Как бы не вышло из этого беды. Уж слишком узкое горлышко получается.

— Я создавал его именно для этого — решения самых насущных задач. Через полгода закончится отбор одарённых во всех интернатах и учебных заведениях. Граф Игнатов обещает не менее двадцати тысяч инициированных, и я верю его докладам.

— Но ведь инициированные – это не те, кто сумели сформировать хоть первое энергетическое ядро, — развёл руками Багратион. — Ваши бывшие ученики, сами ставшие наставниками, не в состоянии подготовить больше пяти тысяч за год, а нам нужно… даже боюсь посчитать, сто тысяч? Двести?

— В армию – минимум сто, — подтвердил Суворов.

— Мы можем обойтись даже штурмовыми частями и по десятку пилотов на города миллионники, — попробовал было воодушевить меня Долгорукий, но затем сам понял, какую глупость сморозил. — А сколько нужно на поддержание ботика?

—Третье ядро, — спокойно ответил я, посмотрев на всех присутствующих.

Лица у министров были невесёлые. Привычный уклад жизни изменился в один миг, и хотя страна пережила период наибольшего напряжения, до конца кризиса было ещё далеко. А главное — сейчас менялась сама парадигма социальной жизни, и не в последний раз, в этом я был уверен.

— Нам нужна новая техника на всех уровнях. Самосвалы, грузовики, суда и самолёты. Пример успешной промышленной революции без резонанса у нас прямо под боком — Китай! — сказал я, постучав указательным пальцем по столу. — Раз смогли они, значит, и мы сможем – сейчас мы в одинаковом положении. Леонид, я же вижу, вы хотите что-то сказать. Говорите, мы для этого и собрались.

— Боюсь, что вы не правы, ваше величество. Мы в совершенно разной ситуации. Разведка докладывает, что их Комитет Благополучного Будущего сумел сохранить старые заводы шестидесятых-семидесятых годов, — сказал Багратион и катнул в мою сторону папку, из которой рассыпались по столу фотографии. — Они быстро восстановили производственные цепочки и теперь проходят один технологический рубеж за другим. По прогнозам моих аналитиков, они сумеют выйти на производство микрочипов, которым занимались до вторжения Пожирателя, уже в следующем году.

— Вот как… — вздохнул я, беря эмоции под контроль.

— Мы сумеем сохранить Тунгусскую зону, если они атакуют нас с юга? — забеспокоился Демидов, взглянув на фото.

— Если стянуть к границам бывшей зоны силы со всего восточного фронта – нет, у нас достаточно орудий ПВО и солдат в гарнизонах для обороны. — возразил Суворов, пытаясь приободрить себя или окружающих.

— Мы ни разу с ними не сражались, — возразил я, вспоминая орду из истребителей вертикального взлёта, что встретили нас на границе. — Кроме тренировочных боёв, которые вы все, уверен, видели. Но боюсь, ситуация изменилась. Резонансный фон упал в десятки раз, а значит, большая часть фундаментальных законов физики относительно хаотического движения изменилась.

— И что из этого следует, ваше величество? — теперь уже Леонид нахмурился.

— Две новости: одна хорошая, вторая — не очень. Техника и микроэлектроника станет стабильнее, производительней, будет требовать меньше экранирования и материалов, — вместо меня ответил министр науки и просвещения Голицын. — И для нас это, вероятно, не лучшая новость. Но плюс — у некоторых материалов из Тунгусской зоны сохраняется резонансный фон.

— И вы об этом молчали? — взвился Демидов. — Это же… это же значит, что мы сможем переработать их для усиления в реакторах?!

— Это нам пока не известно. Главное — что они для электроники вредны, а не полезны. Вряд ли китайцы захотят нарушать работу собственных приборов. Что же касается вопроса уважаемого Павла Анатольевича, нам пока это неизвестно, — как можно спокойнее ответил Голицын. — Исследования продолжаются, но мы надеемся на положительный результат в ближайшие месяцы.

— Если бы можно было сделать реактор-усилитель, это бы решило все наши проблемы, — воодушевился Мирослав. — У нас по всей стране десятки, сотни судов на земле гниют. Одних линкоров – две штуки! Мне бы хоть одну такую ласточку поднять.

— Мирослав, вы неверно оцениваете потенциал таких исследований, — со вздохом покачал головой министр просвещения. — Самые совершенные усилители корабельного класса давали прирост в силе в десять раз, а сейчас… вот какой у вас был класс перед катастрофой? Восьмой? А сейчас какой?