Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 15 (страница 10)

– Ясно, буду через пятнадцать минут, – не став задавать лишних вопросов, ответила любимая жена.

– Ангелина будет через четверть часа, – сказал я, прекратив вызов. – У тебя как раз есть немного времени собраться.

– А ты? Хочешь остаться здесь? – спросила Мария. – Это неразумно.

– Я не намерен бежать. Если Борис не покинет дворец в течение пяти часов, мы используем на нём Резонатор Краснова, подавим все его силы диссонанса и возьмём под стражу. Или прикончим, если он будет сопротивляться, – сухо ответил я. – Без своих сил он будет просто человеком.

– Не думала, что ты станешь столь безжалостен, – удивлённо проговорила Мария. – Вначале Екатерина, теперь отец…

– Если он попробует угрожать вам или мне, то не оставит мне выхода, – сказал я, пожав плечами. – Кроме того, пусть это и жестоко, но я говорил то, что думаю – он мне не отец, так же как России не правитель. Иначе он бы не бросил свою страну и семью ради непонятных целей.

– Разрешите войти, ваше высочество? – постучав, спросил Константин, и я жестом пригласил его внутрь. – Вызывали?

– Ты же знаешь, кто сейчас сидит в одном из залов дворца, это не станет для тебя сюрпризом? – спросил я, и тот покачал головой. – В таком случае у меня к тебе вопрос: на чьей стороне ты окажешься, если твой отец попытается меня устранить?

– Это неизбежно? – нахмурился Константин.

– Пока – нет, но он принёс клятву верности, так же как принёс её ты. И, возможно, мне придётся его нейтрализовать.

– Я буду на вашей стороне, ваше высочество, – слегка коснувшись рукой груди, ответил Багратион-младший. – Но постараюсь сделать всё возможное, чтобы отец не вмешивался в противостояние. Благодаря вашим тренировкам я стал существенно сильнее, так что справлюсь с ним в одиночку.

– Это хорошо, – кивнул я. – Если придётся драться, мы нейтрализуем действие диссонанса, так что, скорее всего, биться придётся по старинке. Врукопашную или с применением огнестрельного оружия.

– В таком случае нам нужно обеспечить перевес. После изменения состава гвардии и охраны дворца это не будет проблемой. Разве что Василий окажется на стороне князя Суворова, – заметил Константин.

– Вряд ли, но это легко проверить, – сказал я и, вызвав Строгонова, почти не удивился, что он уже в доспехе. – Василий, зайди ко мне… и вызови гвардейцев, состоящих в ордене на боевое дежурство.

– Всех, ваше высочество? – только и спросил Строганов.

– Всех, кто в столице, – ответил я. – Не слишком торопись, часов пять у нас есть, работаем спокойно и без явной спешки.

– Сделаем, ваше высочество, – коротко сказал Василий и отключился.

– Вы же понимаете, что обратной дороги нет, ваше высочество? – спросил меня Константин, когда я открыл сейф и достал крупнокалиберный револьвер. – Если вы решитесь на это, нужно будет идти до конца.

– Если ты спрашиваешь меня, хочу ли я конфликта – нет, не хочу, – ответил я, сунув револьвер в кобуру. – Но, если мне не оставят выбора, я буду к нему готов.

– Ваше высочество… – донёсся приглушённый бронёй голос Строгонова от двери, и в покои вошли шестеро гвардейцев в полной боевой выкладке. – В данный момент в Петрограде находится семьдесят человек из кандидатов и послушников ордена, двадцать учеников и шесть действующих учителей. Учитывая, что вы приказали не привлекать внимание, они явятся в течение трёх часов.

– Отлично, пока прошу остаться в приёмной. Думаю, в покоях нам сейчас ничего не угрожает, – сказал я, и гвардейцы вышли в коридор. – Дорогая, как только Ангелина прилетит, тебя сопроводят на взлётную полосу, и вы отправитесь в Ляпинское княжество. Если что, будем собирать войска там.

– Этого не понадобится, ваше высочество, – неожиданно проговорил Константин. – Подошёл отец, его не пускают, но он просит аудиенции.

– Хорошо, пусть зайдёт, – приказал я, и под охраной Строгонова в покои вошёл Багратион-старший. Несмотря на общую собранность и дежурную вежливую улыбку, можно было с лёгкостью сказать, что его одолевает жуткая усталость.

– Ваше высочество, прежде всего прошу вас не принимать поспешных решений, за которые всем нам может быть потом стыдно, – проговорил Леонид. – Я прекрасно понимаю вашу обеспокоенность и желание действовать, но этого не понадобится. Если вы готовы поговорить с вашим отцом, всё можно закончить к взаимному удовлетворению.

– Взаимному? – усмехнувшись спросил я.

– Совершенно верно, – кивнул Багратион-старший. – К сожалению, у меня не так много времени. Я обещал, что позову лишь вас. Но могу заверить, что ситуация совершенно не такая, как вам могло показаться с первого, или даже со второго взгляда. Прошу вас набраться терпения и помнить, что все мы на вашей стороне.

– На моей? – удивлённо посмотрел я на Леонида.

– Да, ваше высочество. На вашей. Прошу, успокойтесь, если вы сейчас примете необдуманное решение, будете об этом жалеть всю оставшуюся жизнь, – склонившись, произнёс Багратион-старший. – Я не прошу вас бездействовать, но, прежде чем принимать необратимые решения, поговорите с ним. Сейчас он готов к разговору, возможно, даже к компромиссам.

– Хорошо. Один разговор ничего не изменит, – ответил я, прекрасно понимая, что нам нужно выиграть несколько часов. – Василий, Константин, вы должны проследить, чтобы моя супруга покинула дворец, как только Ангелина приземлится на взлётную полосу.

– Как прикажете, ваше высочество, – склонились оба мужчины, а я последовал за Леонидом. Однако перед самым входом он чуть замешкался и повернулся ко мне.

– Будьте аккуратны, но настойчивы, ваше высочество. Твёрдо стойте на том, что для вас является принципиальным, но не позволяйте себе хамства, – дал наставления Багратион-старший. – Вы сильно отличаетесь от своего отца: его воспитывали с самого детства как правителя, и то, что для вас необычно или даже раздражительно, для него не более чем норма, нарушение которой близко к оскорблению.

– Оскорбить я его и без всяких намёков могу, – усмехнулся я.

– Да, в этом я нисколько не сомневаюсь… но прошу подумать о будущем и возможности компромисса… И не показывайте, что вы к нему готовы, пока не получите необходимых для себя условий, – Леонид ещё раз взглянул на меня и неожиданно перекрестил. – С богом, ваше высочество.

Кивнув, я шагнул в открывшиеся передо мной двери и спустя пару мгновений уже стоял напротив пустого трона. Борис же расположился у окна, молча наблюдая за происходящим во дворе. А понаблюдать там было за чем. Вот приземлился мой перехватчик, группа гвардейцев, окружившая Марию, подвела первую супругу к судну, и девушка проворно забралась в кабину, после чего корабль стрелой взмыл в небеса.

– Сколько людей ты решил обречь на смерть, ради бесполезной попытки переворота? – не поворачивая ко мне головы, спросил Борис. – Или, думаешь, я ослеп?

– Никакой попытки переворота не будет, – сдержавшись, ответил я. – Чтобы был переворот, на престоле должен сидеть монарх, чьё место хочет занять другой, а я просто пересяду с одного стула на другой. Так что это лишь укрепление властной вертикали и обеспечение безопасности.

– Самоуверенность тебя погубит, – усмехнувшись, повернулся ко мне Борис. – Тебе со мной не справиться. Я в сотни раз сильнее. В тысячи. Если понадобится, я уничтожу весь твой орден, вместе с армией и флотом.

– И будешь править руинами? В таком случае ты делал всё верно, искусственно разжигая смуту, – ответил я, пожав плечами, и уселся за стол напротив трона. – Ещё немного, и от страны остались бы только дымящиеся головешки.

– И ты ставишь себе в заслуги то, что этого не произошло? – поинтересовался Борис, а затем, на мгновение нахмурившись, рассмеялся. – Серьёзно? Ты и в самом деле решил, что только благодаря тебе страна осталась в целости?

– Так уж вышло, что я непосредственно принимал в этом участие, – ответил я, пожав плечами. – Хоть и не всегда я был тем, кто ставит точку.

– Забавно… забавно, – покачав головой, проговорил император, а затем, отвернулся и замолчал на несколько секунд. Я хотел было возразить, когда он хмыкнул и подошёл к трону. – Хочешь знать, что происходило на самом деле до твоего вмешательства? Возможно, тебе будет небезынтересно, какой дворец ты поломал, таская из него материалы для строительства своего сарайчика?

– Время у нас есть, так что я никуда не тороплюсь, – ответил я, откинувшись на спинку кресла.

– Время есть… собираешь войска? Впрочем, это неважно. Если понадобится, вы все будете мертвы в течение пары секунд, – отмахнулся Борис, садясь напротив. – С чего бы начать, чтобы ты понял… Наверное, стоит сказать, что многонациональный российский народ неоднороден, но скован общими принципами, которые формировались тысячу лет. Как минимум пятьсот.

– С Петра Великого? – уточнил я.

– С чего вдруг? Нет, с его троюродного прадеда, Ивана Васильевича, прозванного также Грозным, – ответил Борис. – Именно он начал формировать единое государство, низводить всех своих родственников до статуса вассалов, лишая прав на престолонаследие, и вводить новые законы. Несмотря на очевидные проблемы, умер он, имея двух наследников, пусть и слабых здоровьем… впрочем, это неважно. С этого времени Русь была единым государством, а не разрозненными уделами или княжествами, как большая часть стран Европы.