Иван Шаман – Граф Суворов. Книга 11 (страница 5)

– Монахи в монастырях не только молятся, но и занимаются ежедневными делами, выполняют обязанности по хозяйству, а некоторые и вовсе, сражаются на передовой, вместе с солдатами и офицерами, – ответил я. – И это не мешает им быть истинно верующими христианами, так же как не помешает обучение духовным практикам. Наоборот, некоторым оно поможет сосредоточиться на своих задачах.

– Вопрос слишком серьёзный, чтобы решать его впопыхах, – подумав, проговорил Филарет. – Я должен взвесить все плюсы и минусы. Но если я вдруг решусь на такой шаг, орден должен будет подчиняться церкви, а не императору.

– Он будет подчиняться магистру ордена, а тот, в свою очередь, если это будет ему по рангу, будет подчиняться патриарху, – предложил я. – Или не подчиняться никому, если речь будет обо мне.

– Это слишком большой риск, – покачал головой Филарет. – Я должен это обдумать.

– Ни в коем случае не тороплю, – сказал я, поднимаясь с кресла. – У вас есть по крайней мере несколько недель, которые мы проведём в экспедиции. Там я вряд ли буду часто попадать на глаза камерам и применить свои навыки смогу разве что перед врагами, думаю, нашими с вами общими врагами.

– Я поддержу любое ваше начинание, которое будет хорошо для Православного мира, – улыбнулся Филарет, также вставая. – И уж точно не в наших интересах развал страны, смута и гражданская война.

– Очень на это надеюсь, – пожав руку патриарху, я снял маскировочный купол и увидел стоящего за ним, крайне озадаченного Строгонова. – В чём дело?

– Прошу прощения, ваше высочество, – покосившись на Филарета, сказал Василий, и патриарх, кивнув, вышел из кабинета. – Боюсь, все пленники мертвы. Медики пока проводят вскрытие, но уже понятно, что они умерли буквально за несколько секунд, находясь при этом в разных камерах.

Глава 3

– Ничего не понимаю… – проговорил я, в очередной раз пересматривая кусок записи с камеры. Тела уже отправили на криминалистическую экспертизу, до этого тщательно сфотографировав каждый сантиметр. Двери всех камер во время смерти заключённых были закрыты и открывались только с дежурного пункта, удалённо. Никаких искажений, как во время использования моего маскировочного поля, никакого тумана или затенённости.

Люди, находящиеся в нескольких метрах друг от друга, просто начали падать и умерли в течение нескольких секунд. При этом не было признаков ни удушья, ни конвульсий или остановки сердца. Они уже падали мёртвыми. Как этого можно было добиться?

– Возможно, какой-то газ? – нахмурившись, предположил я. – Отрава в еде, воде или воздухе? Через вентиляцию?

– Уже сдали на экспертизу, – ответил Василий, и я вновь начал всматриваться в экран. Что-то меня смущало, но понять, что именно я смог только раза с десятого.

– Камеры перепутаны! – наконец, сообразил я и перетащил изображения в правильной очерёдности. Теперь стало видно, что люди умирают не в беспорядке и не сразу, а падают строго друг за другом. – Словно волна прошла. Кто-то кроме заключённых был в радиусе… сколько там метров между крайними камерами?

– Девять, – сверившись с бумагами, ответил Василий.

– Кто-то ещё умер? – уточнил я. – Проверьте помещения над и под ними. Если это была атака, идущая от одного источника во все стороны, значит, должны были пострадать не только они.

Проверка заняла около пятнадцати минут, за которые были осмотрены все камеры и служебные помещения как сверху, так и снизу. Тело мелкого клерка нашлось в одной из подсобок, похоже, он выпивал на рабочем месте и прятал там спиртное. Но его смерть была ненапрасной, с её помощью мы сумели рассчитать исходящий вектор волны смерти и её протяжённость.

– Били вот отсюда, с внешней стороны здания, – наконец, вычислив примерный источник, сказал я. – Камеры тут есть?

– Должны быть, – не слишком уверенно проговорил адъютант, но, уточнив информацию, с сожалением покачал головой, – Камеры есть, но они не круговые, и этот участок в мёртвой зоне, там расстояние – всего полметра.

– Значит, нас атаковали с непонятным оружием, которое непонятно что делает и ещё больше непонятно, как от него защититься, – недобро усмехнулся я. – Хорошо хоть понятно, кто в этом виноват.

– Думаете, общество Теслы? – уточнил Василий.

– Почти уверен, – ответил я. – Как будет информация от криминалистов – докладывай, а я пока свяжусь с Багратионом.

– Слушаюсь, – козырнул Василий и пошёл строить всех по струнке. Я же вернулся в дворец правительства. Сборы постепенно подходили к концу, и откладывать в очередной раз вылет не было никакого желания. Тем более что неизвестный убийца вполне мог появиться вновь.

– Приветствую, ваше величество, – устало проговорил Константин, который из-за постоянных недосыпов стал выглядеть как минимум лет на десять старше. И даже восстанавливающая медитация, которой я его обучил, не спасала. – Что у вас хорошего, кроме конфликта с международной надгосударственной организацией?

– Новых врагов вроде не появилось. А вот старые использовали какое-то оружие или способность, которую мы условно назвали «волной смерти», и с её помощью уничтожил всех наших пленных, – ответил я. – Бил сквозь стены, из слепой зоны камер. Тебе в архивах отца не попадалась информация по особо опасным убийцам?

– Они столь обширны, что только он сам мог в них что-то найти, а я лишь начинаю разбираться в системе двойных агентов, а некоторые из них, боюсь, стали тройными, – невесело усмехнулся Константин. – Ситуация в стране в целом выправилась, но будьте осторожны, далеко не всем по нраву такое объединение.

– Спасибо за предупреждение. Перешли мне их фамилии, чтобы знать, с какой стороны ждать удара, – поблагодарил я. – И всё же посмотри в архиве, или направь туда особо доверенных людей.

– Сделаю, но быстрого результата не обещаю, – кивнул Багратион, не слишком довольный, что на его голову свалилась очередная задача. Попрощавшись, я продолжил сборы, не сидеть же без дела? А беспокоиться и трястись от страха – не мой выбор. Тем более что задач было выше крыши. Одну из которых подкинула дражайшая супруга.

Как можно, не покупая сверхдорогие резонансные доспехи, усилить свою штурмовую группу? Первый, и самый очевидный – тренировки и развитие дара. Но этим я и так постоянно занимался, и прорывов в этом деле не намечалось. Второй, тоже вполне понятный – найти камни, подходящие для своих приближённых, и дать им активированные. Но тоже беда: инициированных алмазов большей вместимости у меня не было. То, что привёз в шкатулке Рублёв, уже разошлось по новым взводным, да и были они не слишком сильными и большими.

Прилагающаяся к кристаллам Фатима – тоже та ещё головная боль. Четвёртую жену я точно заводить не собирался, с тремя бы разобраться… Но чем дольше думал о разнице в религиях и отношениях к государственности в странах-соседях… Хотя, теоретически, на всю политику государств-сателлитов можно было и наплевать, если у империи будет достаточно силы диктовать свои условия.

Что опять возвращало к мысли крайнего усиления штурмового отряда. То, что смог сделать я, могли использовать даже Суворовы, хотя они были восстановленным родом, насчитывающим всего четыре поколения. Именно у них я нагло позаимствовал идею искажающего поля. А значит, в ближайшей перспективе кто-то точно начнёт применять такие же абордажные манёвры, под маскировкой, малыми силами.

Чтобы оставаться на своём месте, надо очень быстро бежать. Прописная истина, которая многих вгоняет в тоску. Учитывая, что быстро усилить способности к резонансу я не мог, оставалось изменять вооружение и броню. К счастью, видеосвязь работала нормально, так что я сумел собрать совещание со всеми первыми помощниками.

– По итогам штурма крейсера «Огайо» стало понятно, что мы существенно недооцениваем противника, – сказал я, когда все были в сборе. – Одни их противоабордажные пушки чего стоят! От прямого попадания таким орудием не спасёт ни один щит, по крайней мере, из тех, что мы в состоянии поставить. Есть варианты?

– Не лезть на рожон? – улыбнувшись спросил Рублёв. – Все наши потуги разбиваются о бюджет. Даже если мы выскребем все свободные средства из княжества и моих предприятий, хватит только на пять доспехов того же класса, что и у вас, ваше высочество. Так что нужно думать о других способах.

– Можно попробовать использовать накладные взрывные пластины, как на бронетехнике, – предложил Максим. – При пробитии верхнего слоя снаряд разобьёт ударной волной, или, по крайней мере, снизит его скорость и изменит траекторию.

– Ага, а что будет, если в такую попасть из двадцати миллиметровки? – уточнил Таран. – Её же просто снесёт без толку.

– А щиты вы ставить перестали? – усмехнулся Краснов. – Зачем вам тогда дар? Накладная броня – крайняя мера.

– Что-то мне не слишком нравится идея размещения большого количества взрывчатки на доспехах, а малого не хватит, чтобы отразить крупный снаряд, – покачал я головой. – Да и расстояние не то…

– Можно использовать уменьшенную версию орудий ПСО, – подумав, предложил Максим. – Но весить она вместе с боекомплектом будет немало, и при этом сильно ограничит мобильность и сместит баланс. На одно плечо – прицельный автоматический комплекс, на другое – саму скорострельную пушку. И прикрывать она будет только в передней полусфере, да и боезапас на два-три отражённых снаряда.