Иван Шаман – Эвакуатор. Часть 1 (страница 18)

— Почему думаешь, что она просто не вылетит наружу? — спросил, нахмурившись, начальник станции. — Может, она тела меняет как перчатки?

— Если бы было так, она бы давно выскочила из Сергея. Черт, точно! — я бросился в лазарет, на ходу оглянувшись. — Закуйте ей руки за спиной, так, чтоб не вывернулась! Не бойтесь пережать!

— На, держи наручники, — раздалось за моей спиной. — Мы скоро вернемся.

Десяток метров до лазарета показался мне чуть ли не километром. Я распахнул шторку, ожидая увидеть самое худшее. Но Сергей все еще лежал на застеленной скамейке. Опухлость уже начала спадать, как и днем ранее у Бориса. Но это не предвещало ничего хорошего. Подскочив к телу, я повалил его на бок и вывернул руки. Завертел головой в поисках того, чем можно сковать одержимого.

— Вот, последняя пара, — сказал Михаил, мгновенно поняв мой вопросительный взгляд. — Значит, Серега еще с нами?

— Судя по отеку, ненадолго, — мрачно ответил я. — Да и пальцы, когти уже начали отрастать.

— Ёкарный шаман, — выругался начальник станции, глядя на тело. — Какого черта они атаковали лучших? Почему не могли вселиться в обычных людей. Без подготовки?

— Потому что мы лезли в самую жопу, — ответил я, поправляя Сергею подушку. — А он молодец. Почти на двенадцать часов дольше Бориса продержался. До сих пор человек.

— Только нам от этого ни горячо, ни холодно, — заметил Михаил, садясь на освободившуюся кушетку. — Как этих тварей победить? Мелом и крестным знамением?

— Я почем знаю? — зло бросил я, внимательно осматривая тело шпика. Кожа Сергея посерела, приобрела коричневатый оттенок. Пальцы удлинились, кончики превратились в сплошной роговой нарост с очень острым треугольным концом.

— Ну так ты у нас специалист, — сухо заметил Михаил, и я почувствовал в его голосе угрозу. Оглянулся — и мгновенно напоролся на смотрящий на меня ствол. — Спокойно, без резких движений. Я все гадал, как противник узнает о каждом нашем шаге. Хотя ответ все это время был у меня перед глазами.

— Хочешь сказать, что это я стащил тело Бориса и убил тех людей? — спросил я, глядя на пистолет. — Что за бред? Я не убийца.

— Маньяк сказал бы то же самое. Я видел, как ты прыгнул. Вначале не поверил своим глазам, а потом прошел, посчитал. Двадцать метров за один прыжок. Такого даже олимпийские спортсмены не показывают, — сказал Михаил, не отпуская меня с прицела. — Ты был таким же, пухлым. А потом внезапно вернулся, хотя тебя завалило насмерть. Теперь понятно почему. Ты один из них.

— Я понимаю, что нужно найти врага. Так проще. Но клянусь, это не я. Зачем мне тогда помогать с поиском пропавших? Зачем ходить за припасами?

— Чтобы затеряться в толпе. Трупы мы нашли бы и без твоей помощи, рано или поздно. Как и надпись на потолке. И ты участвовал в их поиске, чтобы отвести подозрение, — говорил Михаил, чеканя каждое слово. — Постоянно находился рядом, вызнавая наши планы, а сейчас получил оружие и боеприпасы. Остался только я и Паша. Если мы погибнем — у тебя будет вся власть в руках. Качки под тебя прогнутся. И тогда ты сможешь скормить всю станцию своим собратьям. А сюда ты бежал, чтобы освободить тварь. Теперь у меня картина сложилась.

— Ага, все отлично, только в цветах малость ошиблись. Белое с черным перепутали, — ответил я, стараясь держаться максимально естественно и не дергаться. — Еще раз, я не убийца. Но если бы мне нужно было вас прикончить — я бы это уже сделал. Чуть более сложным способом, но все же. Для начала я просто мог не крепить страховку. Вас пятерых унесло бы от станции, и никого бы не нашли.

— Тогда ты еще был человеком, — возразил Михаил.

— Хорошо, допустим. Но я сходил за продуктами и не бросил Германа, а полез в бурю и вернулся вместе с ним.

— Он тоже может быть одержим, — чуть нахмурившись, сказал начальник станции. — Ты просто увеличил поголовье собратьев на станции.

— Пусть. Но тогда зачем приносить продукты? Все же отлично — выставить парня, дождаться, пока его сожрет призрак и втащить обратно. Без всяких сложностей.

— За вами следил Сергей, — напомнил Михаил и тут же осекся, взглянув на валяющегося в бреду шпика.

— Именно. Если бы я был на их стороне — не стал бы тащить его сюда, сказал бы, что он потерялся в буре или монстры сожрали. И то и другое легко сошло бы за правду, — ответил я, глядя в глаза начальнику станции. — Дальше — склад с продуктами. Даже если делать вид что я свой — можно было бы чуть хуже крепить страховочные клинья. Тогда веревка их сорвала бы при усилии, а плита гарантированно завалила дверь. Мне не было бы смысла добывать продовольствие. И это я уже не говорю о добровольной сдаче оружия и поддержке в критическую минуту.

— Ты сам спровоцировал ту ситуацию. Мог использовать ее в свою пользу, — сказал Михаил, чуть опустив ствол. — Подгадал, пока качки и протестующие будут рядом, а потом устроил концерт, чтобы втереться в доверие.

— Черт с ним, ладно. Но тогда на кой ляд мне вашу жизнь сейчас спасать? — спросил я, прибегнув к последнему аргументу. — Стоило мне чуть-чуть замешкаться, не прыгнуть на тварь, и вас уже не было бы в живых. А потом настал бы черед последнего.

— Может, думал, что я сам справлюсь? — не слишком уверенно ответил Михаил, и я понял, что чаша весов наконец перевешивает в сторону моей невиновности.

— Если бы я был одним из них — точно знал бы все расклады. Знал, как они выглядят и где у них уязвимые точки. И понимал, что пулями их не убить. Можно было даже сделать вид, что я из последних сил бежал, но не успел, — сказал я, добавляя аргументов. — Кстати, почему только вы с Петей? Вас же еще трое должно быть?

— Костя погиб сегодня первым. Принял удар на себя, — нехотя проговорил Михаил, наконец опуская оружие. — Ладно, пусть ты невиновен. Но глаза меня не обманывают, я пересчитал все несколько раз. Ты прыгнул больше чем на десяток метров. Как это объяснишь?

— По-простому — никак. Увы. Кристи сказала бы, что я стал супергероем, но это, конечно, бред. — Я позволил себе чуть выдохнуть. — То, что произошло на поверхности, и в самом деле меня изменило. Но не так, как остальных. Думаю, разница в яблоке.

— В каком еще яблоке? — вновь нахмурился Михаил.

— Ребенок, ну, тот, которого я стащил с решетки третьего этажа. Когда мы вернулись в метро — он дал мне яблоко. Крошечное такое, будто дичка. Скорее похоже на крупную черешню. Но при этом золотое, — попытался объяснить я, но по лезущим на лоб глазам собеседника понял, что у меня получается не слишком хорошо. — Забейте. В любом случае у меня его нет, а где тот пацан, я понятия не имею. Искал потом на станции, но не нашел.

— Ты мне сейчас на полном серьезе рассказываешь про чудодейственные яблоки? Это как в эдемском саду или в сказке про жар-птицу? — с усмешкой спросил Михаил. — Я пока своими глазами не увижу, не поверю. Призраки более чем настоящие, тут без вариантов. Или скорее демоны, раз захватывают тела людей.

— Не только людей. Видели, как они на четвереньках бегают? Быстрее собаки. Так что у них может быть любой носитель.

— Не съезжай с темы. Что со способностями? Ты умеешь быстро бегать и далеко прыгать? — уточнил начальник станции.

— Не совсем. — Я поморщился, представляя реакцию на мое внезапное перемещение. — Легче показать, чем объяснять. Только убери палец с курка, чтобы не выстрелить ненароком.

— Это спусковой крючок, — заметил Михаил, но палец положил на пистолет сверху. — Курок с другой стороны. Он по бойку… хотя ладно. Если докажешь свою невиновность, как раз и будем разбирать устройство пистолета.

— Хорошо. — Я положил рюкзак и лом, облегчая себя, встал со скамейки и, держа руки на виду, отошел чуть в сторону. — Если тебе будет так спокойнее, можешь даже прицелиться. Сейчас я здесь… — пока говорил, три секунды истекло, и я оказался за спиной Михаила. — А теперь тут.

— Что за?.. — полицейский резко обернулся и тут же напоролся на ствол, смотрящий ему в лицо. Повернуть руку он не успевал при всем желании.

— Брось пушку, — сказал я, придерживая оружие двумя руками. — Что, нравится находиться под прицелом у человека, которого если не другом, то, по крайней мере, союзником считал?

— Ну, если не считать, что у тебя в стволе нет патрона, а пистолет на предохранителе, то мне даже немного страшно, — усмехнулся Михали, быстрым движением хватаясь за ствол. Попробовал схватиться, но я дернул его назад. — Эй, не тычь на все рычаги подряд, а то и в самом деле выстрелишь. Дай хоть показать, как это по нормальному делается.

— Блин. Надо было лом брать. Там никаких промашек не было бы, — выругался я, пряча пистолет в кобуру. Михаил рассмеялся, тоже убирая оружие, а затем посерьезнел.

— Никогда не наводи оружие на товарищей. Никогда, — сказал он. — Я сам мудак, но у меня на то были веские причины. И твой гнев я вполне понимаю. Но эту истину ты должен усвоить. Раз в год и палка стреляет. Ты можешь быть на сто процентов уверен, что ствол разряжен, что стоит на предохранителе и в патроннике пусто. Но никогда не наводи его на своих. Иначе, если забудешься или ошибешься, будешь жалеть всю жизнь.

— Буду считать это первым уроком по обращению с оружием, — кивнул я, вновь садясь напротив начальника станции. — Вопрос решен?

— Да, ты на стороне людей. Ну, или, по крайней мере, на моей, что меня более чем устраивает, — ответил Михаил.