Иван Шаман – Эвакуатор 2 (страница 28)

— Стой, где стоишь! — раздался крик из-за баррикад.

— Свои, живые! — ответил я, опуская ствол ружья и выше поднимая факел. Кажется, здесь народу было побольше. По крайней мере, из темноты на меня смотрело сразу несколько стволов. Можно, конечно, прыгнуть им за спины, оказавшись вне сектора обстрела, но никто не гарантирует, что там не найдется еще нескольких придурков с ружьями.

— Что с Юрием? — задал вопрос уже другой, женский, голос.

— Жив, хотя ребра сломаны. Если среди вас есть врач, который в состоянии ему помочь, будет здорово, — ответил я, стараясь держать факел чуть позади своей головы, чтобы глаза привыкали к темноте. А то… мало ли.

— Нет… Нет у нас врача, иначе зачем бы мы все сюда приперлись, — сказал третий. — Черт, если он погибнет, можно разбегаться. Смысла удерживать это здание нет никакого. Оборона прорвана, проводка сгорела, еще и доктора по большей части погибли.

— И куда податься? — спросил первый из голосов.

— Разбежимся, поодиночке выживать проще, продуктов на дольше хватит, — ответил предыдущий мужчина.

— У вас все нормально? Сколько выживших? — спросил я, не дожидаясь, пока они обсудят ситуацию. — Может, хоть медбрат есть? Или сестра с опытом?

— Нет, говорю же, — уже резче сказал мужчина. — И с какой стати нам рассказывать тебе, сколько выживших?

— Ну, внизу — около десятка. Включая Юрия. Группы Енота и Медведя мертвы. Волк, скорее всего, тоже. Зая пока в коме, но должна скоро выбраться, — начал перечислять я, показывая, что в курсе их отношений и структуры. — Сколько из совета выжило?

— Получается, только я, — ответил голос, которого я раньше не слышал, и в пролете появился сухонький седой мужчина, держащий над головой небольшой фонарь. — У них была отлично укомплектованная группа. А Енот и вовсе из военной охраны, оставшейся с Юрием до эвакуации. Как они погибли?

— Одаренные одержимые со своими способностями, — ответил я. — Тварь делала из других тварей големов. Хотите, можете спуститься и осмотреть, но зрелище не из приятных.

— Нет, нам и тут вполне комфортно, — ответил один из мужчин за баррикадой.

— Ну, по крайней мере, примите к себе раненых, я помогу их донести. Десять человек. К тому же лучше наверху, тут обороняться проще, — предложил я. — Пока придумываете, куда податься, как раз часть оклемается. Я бы отвел вас в свое поселение, но оно уже на воде, там здания подтоплены.

— А ведь это вариант, — сказал седой. — Одержимые плавать не умеют, насколько я знаю. Черви в бетоне не укроются. Если там достаточно припасов — оборонять такой дом будет проще. Но, конечно, не таким скопом. Разделимся на группы по пять-семь человек. Возьмем машины и доберемся до затопленных участков.

— Не хочу ломать ваши планы, но там своих проблем хватает. Чего только стоят двухметровые прямоходящие черепахи, владеющие оружием и дарами, — возразил я. — К тому же обороняться лучше большой группой. Больше стволов, меньше шансов, что поселение возьмут штурмом.

— Спасибо за информацию, но что делать — мы как-нибудь сами решим, — сухо сказал седой, но от баррикады не отошел. — Вижу, тебе тоже досталось.

— Да, есть такое. Но я жив, и это главное. Скажите, перед поездкой я отдал на сварку свою саблю. Нигде ее найти не могу. Кто у вас заведует этим делом?

— Нашел, что искать. Может, у тебя что-то на обмен есть? — чуть усмехнувшись, спросил седой. — Тут, знаешь, ничего даром не дается.

— Хэх. Так-то это моя сабля. Но могу поделиться информацией. По крайней мере, направлением, в котором идти не стоит, — чуть подумав, предложил я. — В нашем мире это может оказаться куда ценнее, чем груда снаряжения.

— Возможно, ты и прав. Хорошо, — решил мужчина, отходя чуть назад. — Парни, кто саблю у Никиты забрал? Давай ее сюда, заменишь мачете. Да не привередничай, обычная железка, я тебе магазин с пулевыми патронами дам.

Примерно через минуту обсуждения и торгов мужчина вернулся к баррикаде, с моей саблей в руках. Даже отсюда я видел, что ее рукоять изменилась, хоть и не сильно. Седой с интересом рассматривал конструкцию, а затем, хмыкнув, положил ее на один из мешков с песком. Для того, чтобы забрать оружие, мне пришлось бы войти в перекрестный сектор обстрела, и нормальный человек из такого уже не выбрался бы. К счастью, ко мне это не относилось, и я смело подошел, чтобы забрать саблю.

— Стой, — сказал седой, стоило мне оказаться рядом с баррикадой. — Вижу, ты собрал с наших товарищей много ценного. Нехорошо получается. Мы возвращаем твою собственность, а ты пытаешься унести нашу.

— Верно, нехорошо, — легко согласился я.

— Рад, что мы пришли ко взаимопониманию, — улыбнулся седой. — Ну, раз ты не споришь, тогда положи сайгу и патроны.

— Конечно, вначале только удостоверюсь, что с саблей все в порядке, — ответил я, держа на виду руки и даже не пытаясь дотронуться до ружья. — Я же зачем ее отдавал на сварку, надо проверить, будет ли она служить как штык, не станет ли болтаться…

— А ты наглый. Неужели думаешь сбежать с нашим добром? — усмехнулся мужчина, показывая на своих сторонников. — Ты на прицеле у пяти ребят. Тебе отсюда не выбраться.

— Да, наверное. Подержите факел, пока я саблю проверяю. А то не очень честно выйдет, если работа не сделана, а вы за нее столько всего хотите.

— Да ты псих, — рассмеялся седой, но факел взял. — Ты мне нравишься, парень, я тебя даже не голым отпущу и с саблей. Но все остальное придется оставить…

Договорить он не успел, я повернулся к нему спиной, будто проверяя зажим на сабле в свете факела, но вместо этого открыл зажмуренный глаз и, сориентировавшись, прыгнул сразу за кучу тел на лестнице.

— Что? Куда он делся?! — закричало несколько голосов. — Держи его!

Укрывшись за грудой тел, я перехватил ружье и выстрелил в потолок над баррикадой. После чего все потенциальные преследователи попадали за укрытия.

— Боюсь, вернуть вам патроны я могу только отдельно от пороха! — крикнул я, не высовываясь из-за трупов. — Он сгорит, пока пули и дробь летят в вашу сторону. Но, если хотите, можете меня преследовать, я не против. Или можем разойтись по-хорошему, и я даже скажу, что собирался. Идет?

— Черт с тобой, прыгун, — крикнул седой из-за баррикады. — Что знаешь?

— На восток не суйтесь. Там везде вода. И на север тоже — пролив до самого Зеленограда. А, и еще, мы не на Земле.

— В смысле не на Земле. Эй? Парень, стой, что значит, мы не на Земле? — в несколько голосов закричали из-за укрытий, но я уже сбежал по лестнице, вернувшись в одинокую палату выживших на первом этаже. Вот только, постучав в дверь, чуть не получил заряд дроби.

— Стоять, покажи ладони. — Медбрата развязали, и он держал в руках ружье, которое я дал инвалиду. В углу сидела, покачиваясь, ошеломленная, но живая Зая.

Глава 16

— Хочешь проверить, смогу ли я тебе доломать нос, или встретиться с тварями от которых я отстреливался? — спросил я, внаглую заходя в палату. Медбрат испуганно глянул мне через плечо, и я, перехватив ствол, выдернул у него из рук ружье — Ну? Что-то хотел?

— Ничего… — прикрывая лицо руками, пробормотал медбрат, отходя в сторону. Фыркнув, я закрыл дверь, подперев ее кроватью, и подошел к Зае, покачивающейся из стороны в сторону.

— Ну, с воскрешением, — сказал я, сев рядом, она взглянула на меня со смесью страха и презрения, но не отодвинулась. — К иконкам уже привыкла?

— Символы, они повсюду… — прошептала девушка, мотая головой. — Ничего не понимаю. И они не исчезают. Картинки, иероглифы… я даже не уверена, что тут есть слова. И они не исчезают, куда бы я ни смотрела.

— Что ты пожелала перед смертью? — вполголоса спросил я. — Каково было твое последнее желание? Ты загадала. Как я говорил, излечение?

— Что? Нет, не знаю, — нехотя ответила Зая, но я остался сидеть рядом. И через минуту покачивания, поняв, что я не уйду, она продолжила: — Все произошло слишком быстро. Не уверена, что вообще сумела что-то загадать. А может, я просто хотела выжить.

— Может и так. — Я вспомнил вереницу бессвязных символов, которую видел прямо перед воскрешением. Сам текст, естественно, вспомнить уже не мог, но ощущение от того, как он меняется под воздействием чужой воли, осталось. И виновником таких преобразований явно был не я. Но я знал, к кому можно обратиться. Нам нужен был Читающий.

— Попробуй сосредоточиться не на тексте, а на образах. Подумай, что твоя способность может спасти хирурга или Волка. Даже если ничего сейчас не изменится, постарайся сконцентрироваться, — поддержал я девушку. — Есть у меня идея, как тебе помочь, но вначале придется выбраться отсюда.

— Я в таком состоянии никуда не пойду, — помотала головой Зая. — У меня перед глазами все плывет. Я даже встать не в состоянии.

— Ладно, жди здесь, — сказал я, поднявшись и сунув ружье в руки ошалелого медбрата. — Еще раз поднимешь на меня ствол — прибью. Если твари прорвутся, пока меня не будет, — тоже.

— Вы надолго? — спросила женщина, в прошлый раз пытавшаяся ударить меня топором.

— Нет, надо поговорить кое с кем, скоро вернусь, — ответил я, выходя в коридор. Сейчас они в относительной безопасности, но вскоре это может измениться. Мне же кровь из носу необходимо, чтобы Зая получила и освоила свою способность. В идеале, если это будет исцеление, но любой одаренный союзник лучше, чем никакой.