Иван Шаман – Божественная бездна. Книга 3 (страница 32)

Каменные шипы посыпались на врагов с потолка, скорость их полета оставляла желать лучшего, как и количество, но даже вскользь попавшая полуметровая сосулька выбивала дух из противника. К сожалению, это не могло сдержать толпу, и мне все чаще приходилось самому вступать в рукопашную. К счастью достижение четвертого уровня Бездны позволило на равных сражаться даже с самыми тяжело вооруженными противниками.

— Держать строй! — раздался волевой голос, и выглянув из-за укрытия я увидел его обладателя. Дварфа-героя, явно прошедшего не один десяток схваток. Одетый в удобный, неброский крепкий доспех, он собрал вокруг себя самых опытных и умелых воинов и магов. Этот костяк раньше был не виден за толпой орущих дегенератов-добровольцев, но сейчас стало понятно, кто именно является моей главной проблемой.

— Щиты держи, артельщик. — почти с презрением сказала эльфийская жрица, одетая почти так же, как убитая нами в подземелье несколько дней назад. — Мать Бездна с нами! Мы победим!

— Вместо проповедей, лучше используй магию на раненых. — огрызнулся дварф, но висящие в воздухе металлические щиты и в самом деле подогнал ближе к позициям ядра из двух десятков разношерстных воинов. По велению его кулаков вперед полетели двадцати сантиметровые гвозди, с грохотом вонзающиеся в стены и каменных либлинов. Несколько секунд, и я сам отдернулся, от обжегшей плечо боли.

— Есть! Мы ранили тварь! — довольно выкрикнул маг железа, поливающий коридор гвоздями. — Додавим, и все сокровища будут нашими!

— Меньше болтай. Вперед шаг! Не отрываемся! — выкрикнул артельщик, сдвигая щиты.

Мне оставалось только ждать, и отбиваться от пробежавших открытый участок воителей. Благо они не представляли, с чем именно борются и выскакивали прямо на меня, или на одного из соратников, укрывшихся за баррикадами в конце внешней жилой зоны. Подготовка выигрывала нам не только время, но и жизни. А вот спонтанно собравшиеся противники платили за свое нетерпение.

— Сейчас! — скомандовал я, поднимая огненные факелы из жаровен на стенах. Стрелки, долгое время всматривающиеся в темноту зажмурились от яркого света, в то же время оказавшись на открытом, идеально освещенном со всех сторон участке. Мои лучники и копейщики, поднявшись, начали прицельными выстрелами убивать всех, кто не успел укрыться за щитами, или просто лечь за тела уже складывающиеся в кучи.

Секунды растерянности быстро прошли, но стоили врагам больше чем половины оставшейся численности. Из пятидесяти осталось не больше двух десятков, но их вооружение, слаженность и выучка были в разы лучше, чем у любого из моих воинов. Каждый из оставшихся являлся героем как минимум второго уровня. А чаще всего — третьего. На счет двух главных — жрицы матери бездны и предводителя артели, я совсем не был уверен.

— Тени! — выкрикнул Спартак, указывая на едва заметные колебания воздуха. Когда сразу трое из моих подопечных рухнули, с простреленными головами. В них торчали короткие арбалетные болты. Дело рук убийц со знанием магии иллюзий, не иначе. Можно было выловить их всех, поджарить по одному, но уверенности что за то же время мне не перебьют большую часть людей не было.

— К казармам. — коротко приказал я, ограждая путь тонкой каменной стеной. Дважды повторять приказ не пришлось. И вскоре остатки небольшой армии укрылись в следующих помещениях. Мне пришлось прикрывать отступление, поймав еще несколько глубоко засевших болтов, но альтернатива была куда хуже. Стоило зайти в следующий коридор, и жриц начала последовательно разрушать своей силой подземелье, лишая меня доступа. На сей раз она не скупилась, вонзая свое проклятое древко даже в стены и потолок.

— Отходите к сердцу. — приказал я, глядя на выползающую в коридор стену щитов.

Занимая все пространство от пола до потолка, они не оставляли ни единого шанса попасть в противника, но в то же время регулярно открывали щели, чтобы выстрелить в прячущихся рабов. Я попробовал укрыться, но глава артели, почувствовавший магией железные снаряды, застрявшие в моей броне, выдернул меня в коридор.

За секунду до падения я успел активировать создание стены, вливая всю оставшуюся магическую силу. Камень вырос всего на полметра, но этой баррикады хватило, чтобы укрыться от летящих градом стрел и гвоздей. Враги, почувствовавшие вкус скорой победы, не экономили снаряды, собираясь прикончить вконец зарвавшегося монстра.

У меня правда на это было собственное мнение. Я долго ждал, пока толпа соберется в единственном по-настоящему прямом коридоре во всем подземелье, и когда они все втянулись, отпустил силу подземелья, располагавшуюся прямо за их спинами.

Взрыв оглушил, разорвал воздух, и ударная волна смела торчащие из стен зачарованные стрелы. Обагренные каменные снаряды пролетели у меня над головой и рухнули о противоположную стену, а все, кто оказался на их пути получили здоровенные двадцатимиллиметровые дыры в своих телах.

Большинство врагов рухнуло замертво, не произнеся ни звука. Некоторые, с разорванными барабанными перепонками и текущей из ушей кровью — орали, держась за голову. Другие прижимались к земле, и скрючившись в форме эмбриона. Эльфийка, по глупой воле судьбы открывшая для приказа рот, сумела выжить, и даже сохранить сознание, но ее левую ногу и половину таза разворотило снарядом.

— Первое массовое испытание взрывных пушек можно считать успешно оконченным. — довольно сказал я, выдирая из плеча длинный железный гвоздь.

Поднявшись из-за укрытия, и подойдя к раненым, я мгновенно определил двух еще живых, а главное полезных. Дварф артельщик сумел создать вокруг себя кокон из железных щитов, а потому обошелся лишь оглушением, и жрица, которая при лечении могла выжить. Но у меня на нее были совсем другие планы.

— Обыскать подземелье. Всех на алтарь, этого, — пнул я по дварфу потерявшему сознание. — ободрать до нитки, чтобы ни грамма железа рядом не было, и в пыточную. Опасайтесь хоббитов и внимательно осматривайте каждый метр, они могут уходить в невидимость и накладывать иллюзии. А эльфийкой я сам займусь.

С последними словами я схватил жрицу, вырвав из ее трясущихся пальцев ятаган, и потащил за собой. Раненая пыталась вырываться, накладывать заклятья, но у нее ничего не выходило. Хотя мое здоровье оставляло желать лучшего, борьба на моей территории позволила выиграть сражение. В этот раз. И я очень надеялся, что одного примера им хватит, чтобы больше не лезть в катакомбы.

— Трупы не сжигать и не раздевать. Чтобы после вытягивания крови можно было опознать. — приказал я, открывая камеру с пленной эльфийкой. Девушка, с искусанным и в кровь губами, сидела над полной миской бульона. — Хорошо. Можешь есть.

— Спасибо, хозяин. — не моргая сказала девушка, и дрожащими руками взяв миску, медленно выпила ее до дна. Она смотрела только на меня, хотя я поставил рядом еще живую жрицу, отчаянно пытающую исцелить ногу. Не то ее вера оказалась не слишком сильна. Не то силы подошли к концу, но у нее ничего не выходило. Дождавшись, пока пленница допьет, я закинул в камеру раненную эльфийку, и положил перед ней нож.

— Твое последнее испытание. Вот она. Одна из тех, кто посылала тебя на верную смерть. Из тех, кто учил тебя повелевать другими. Тех, кто считал, что вы имеете больше прав, чем остальные. Убей ее, и служи мне. Или оставь ее в живых — и сможешь уйти из подземелья, оставив вместо себя. Выбирай.

— Нет! Не слушай его! — запричитала раненая. — Он все врет! Уходи, предупреди сестер!

— Я уже давно решила, хозяин. — безумно улыбнувшись сказала эльфийка, вонзая кинжал в шею жрице. — Я ваша, хозяин.

— Хорошо. Тогда мне больше нет нужды держать тебя в камере. Теперь ты одна из моих слуг. — сказал я, жестом приказав убрать тело на алтарь. — Ты получишь собственную комнату, сможешь приходить и уходить в любое время, а кроме того, получишь истинную цель в жизни и настоящее знание.

— Да, хозяин. — безумно улыбнулась моя жрица.

— Как же мне тебя назвать? — усмехнулся я, глядя в отражающиеся в ее глазах язычки моего пламени. — Вы называете рабов вещами? Почему нет. Ты познала боль, творила ее для ложной богини, и будешь творить для меня. Теперь ты сама — Боль.

— Боль. Мне нравится, хозяин. Что мне для вас сделать? — спросила эльфийка, нежно поглаживая кинжал, который я ей дал.

— Вата, покажи своей новой подруге, как приносить жертвы. — сказал я, выдергивая очередной болт. — Приказывать ей могу только я, помогай, а не требуй.

— Да, господин, я все понимаю. — склонилась полукровка. — Что делать с ранеными? Вы будете их пытать?

— Только одного. Остальные нам без надобности. — сказал я, не уточняя что именно с ними делать.

Сегодняшняя ночь должна стать одной из самых кровавых в истории города Распорядителя. ВСЕ должны запомнить, что соваться в подземелье равносильно смерти. Даже хорошо вооруженной группой. Даже очень большим отрядом — почти армией. Только так я смогу спасти куда больше жизней, чем придется унести в этот день. И пусть страх неминуемой ужасной расправы станет синонимом катакомб.

— Тела, выкаченные, несите на поверхность. Кучами. По всему городу. Оберите их, оставив только нижнее белье и рубахи со штанами. Я вернусь через несколько часов, чтобы к тому моменту в подземелье снова было чисто.