Иван Щукин – Грани Чести (страница 11)

Я просидел на коленях минут пять – приходя в себя и пытаясь понять, что же всё-таки произошло. И, кажется, понял!

У Маркуса не было, как я думал, непереносимости боли. Скорее, у него имелось какое-то врожденное заболевание. Гипералгезия или что-то вроде того. И теперь становится понятно его нежелание заниматься боевыми искусствами или влезать в драки. Каждый удар, причём независимо от того, ударили тебя или ударил ты, становился для парня настоящей пыткой! Вот он и избегал любых конфликтов, понимая, что в любом случае будет проигравшим.

Черт! А мне-то что теперь делать?! Как восстановить репутацию боярича, если от любого легкого тычка снова будет так крючить? Или следовать путем, выбранным Маркусом? Быть презираемым всеми трусом? Ну уж нет! Это явно не по мне! А сейчас главное – успокоиться и подумать, что можно сделать…

Вариантов, по сути, немного. А если быть совсем точным, то всего два. Мне надо либо как-то скастовать на себя «Великое исцеление», либо найти целителя очень высокого ранга, который согласился бы меня вылечить.

Первый вариант в данный момент невозможен по техническим причинам. Второй же вариант отметаем из-за отсутствия доступа к этим самым целителям. И что остается? Ну, тут всё просто: нужен вариант номер три! И мне предстоит его найти.

– Боярич, ты в порядке?

Черт, оказывается с этими своими мыслями и переживаниями я совсем забыл про Эльзу. А она стояла тихо, как мышка, и смотрела, как я тут корячусь. И окликнула лишь тогда, когда странный боярич несколько минут смотрел в одну точку. Или, что более вероятно, я её только сейчас услышал.

Вообще, я заметил, что находясь в этом теле, часто словно бы зависаю, когда о чем-либо задумываюсь. Словно впадаю в некий медитативный транс… Но просматривая доступные воспоминания Маркуса, я не могу вспомнить, чтобы он медитировал. Возможно, это – какая-то защитная особенность организма? Не знаю. Но как бы то ни было, этим надо пользоваться. Осознанно.

– Да, Эльза, всё хорошо, – ответил я, медленно поднимаясь на ноги. От недавней болевой вспышки не осталось и следа, и лишь в районе живота что-то привычно тянуло и подергивало.

– А-а… – задумчиво протянула девушка и все же задала ещё один вопрос: – А что это сейчас такое было?

– Старые раны, детка, – тоном много всего повидавшего в жизни человека, с ноткой тихой грусти в голосе, ответил я.

– Понятно, – быстро произнесла она. Причём с таким видом, что сразу становилось ясно: ничего ей не понятно. – Может быть, нужна помощь?

– Нет, спасибо, Эльза, – уже нормально ответил я. И добавил: – Мне нужно немного побыть одному.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Я пока отнесу вещи в вашу комнату и приготовлю завтрак.

Эльза скрылась в доме, а я снова вернулся к мыслям о медитации. Вопреки расхожему мнению, медитация не является какой-то особенно секретной техникой боевых монахов. Также она не помогает накапливать ману или моментально залечивать раны, что так любили описывать фантасты из моего мира. Но плюсы от неё, безусловно, есть.

Во-первых, с помощью даже недолгой медитации можно снять усталость. Например, если ты не выспался, чувствуешь себя разбитым, болит голова и тянет мышцы, то даже двадцатиминутная медитация может это всё исправить. Пройдет головная боль, исчезнут последствия недосыпа, а в организме появится так нужная ему бодрость.

А во-вторых, медитация позволяет очистить мысли, как следует обдумать какую-либо задачу и даже вернуться в прошлое! Нет, не физически. Лишь в воспоминаниях. Но если практиковаться, то можно абсолютно точно вспомнить всё что угодно. Причём не только какую-нибудь информацию, а абсолютно всё, вплоть до собственных ощущений и запахов, которые ты слышал в прошлом.

Поэтому сейчас я дождался ухода немки, сел в позу лотоса, прикрыл глаза и начал «правильно дышать».

К моему удивлению «нырнуть» в медитативный транс получилось практически мгновенно. Раньше, в старом теле, у меня на это уходило намного больше времени. А сейчас… Впрочем, неважно… В данный момент надо обдумать, как же быть дальше.

Из вновь открывшихся особенностей организма Маркуса следует, что в гимназии надо мной продолжат издеваться. Дать отпор, с учётом невыносимой боли, не получится.

Нет, Маркуса не били в прямом смысле этого слова. Он хоть и формально, но Дёмин. А с этим боярским родом мало кто захочет портить отношения. Но его постоянно унижали морально. Глупые клички, подножки в самый неподходящий момент или толчок в спину и следующий за этим обидный смех.

И мне придётся со всем этим бороться и выправлять убитую репутацию боярича. И вовсе не из-за того, что так хочет Иван Васильевич. И не из-за странного пожелания Торсона (чтоб ему икалось) стать самым-самым. Нет. Всё намного проще: сносить унижения и насмешки противно мне самому. Так можно и самоуважение потерять, а я однажды такое уже проходил.

Плохо лишь то, что у меня так мало времени до возвращения в гимназию. Будь в запасе хотя бы пара недель… Но имеем то, что имеем. А потому буду вспоминать всё то, чему меня когда-то учили…

Из медитации я вышел часа через четыре. За это время краем сознания замечал Эльзу, которая трижды выходила на задний двор, но так и не решилась меня побеспокоить. Ещё чувствовал направленное на себя внимание из-за забора. Кто-то очень любопытный довольно продолжительное время наблюдал за мной из соседнего двора. Но всё это сейчас не важно. Главное, что я, кажется, нашёл то, что поможет в данный момент.

Во время обучения в Школе рукопашный бой нам ставили очень хорошо. Причём прививаемое нам боевое искусство было чем-то сродни самбо, с той лишь разницей, что разработано оно было не только на основе земных школ восточных единоборств, но и с использованием приёмов и техник из других миров. В том числе и эльфийских. И мне кажется, что именно эльфийское руконогомашество подойдет Маркусу лучше всего. По крайней мере, в данный момент времени, пока нельзя ставить жёсткие блоки и лучше не бить самому. Дело в том, что эльфы – не особо сильные, довольно лёгкие, но очень и очень гибкие. Как раз, как я в данный момент. Так что сделаю упор в тренировках именно на этот стиль. И тогда…

– Боярич, ты в порядке? – прервал мои размышления вопрос немки.

Тот же самый вопрос. Слово в слово. Интересно, он войдет у неё в привычку?

– Всё в порядке, Эльза, – кивнул я ключнице. – Ты что-то хотела?

– Обед готов. Скоро остынет.

– Обед? – я машинально погладил себя по животу. – Обед – это хорошо!

– Тогда пожалуй к столу, боярич, – чуть склонила голову девушка и указала рукой на вход в дом.

– С удовольствием. И называй меня, пожалуйста, по имени. А то всё боярич да боярич…

– Хорошо, боярич, – согласилась девушка.

– Эльза-а, – добавив в голос раздражения, протянул я.

– А? – с невинным видом спросила немка и захлопала глазами. Да уж, чую: сложно нам с ней будет.

– Забудь, – вздохнул я и зашёл в дом.

Помыв руки и умывшись в довольно привычной ванной комнате, я, ориентируясь по запаху, нашёл столовую. Ну, или как тут называется эта комната с большим, человек на десять, столом? Обеденный зал?

– Эльза, а ты разве не составишь мне кампанию? – спросил я, остановившись перед тем самым огромным столом. Вот только, несмотря на несколько блюд, кучу всяких разносолов и три вида напитков в графинах, накрыто было на одного человека.

– Я уже поела, боярич. Пока ты там… – девушка замялась, видимо, подбирая нужное слово. Но решила не продолжать и сменила тему: – Да и не гоже прислуге за одним столом с господами снедать.

– Это кто сказал? – с легкой улыбкой переспросил я, присаживаясь за стол. К моему удивлению, поведение немки не раздражало, а скорее веселило. А ещё было ясно, что она меня троллит. Ну, как может. Так почему бы не включиться в эту игру и не ответить тем же?

– Что сказал? – с непониманием на лице, спросила девушка.

– Что негоже…

– Ну, так… – растерялась ключница и довольно резко добавила: – Положено так!

– Кем? – не сдавался я. Но, так и не дождавшись ответа, хмыкнул и махнул рукой. – Забудь. Лучше скажи мне, откуда всё это?

Данный вопрос меня действительно интересовал. Что-то я сомневаюсь, что Иван Васильевич распорядился доставить в этот дом кучу продуктов. А судя по количеству разносолов и приготовленных немкой блюд, продуктов должно быть действительно много.

– Я вчера купила, а сегодня приготовила, – пожала плечами девушка. – Боярин Дёмин распорядился подготовить дом для жилья. А какое же жильё, если поесть нечего?

– Ага, – кивнул я, дожевывая обалденно вкусное мясо, что маленькими кусочками плавало в каком-то соусе. – А денег он на это выделил?

– Он сказал, что даст денег тебе, боярич, – после небольшой паузы ответила Эльза.

– То есть ты всё купила на свои?

– Ну да.

– А ещё я заметил, что в доме есть вода и свет. Значит, кто-то приходил и заряжал накопители?

– Да, – с непониманием во взгляде, подтвердила девушка.

– Угу, – снова кивнул я, и откусил половину маринованного огурчика. – И в какую сумму всё это встало?

– Двенадцать серебряных, – невозмутимо ответила немка. – Семь артефактору и пять на снедь. Кстати, за продуктами завтра снова придётся идти.

– Кха-кха… – закашлялся я, подавившись ненавистным огурцом. И на всякий случай переспросил: – Сколько?!

– Двенадцать, боярич, – пожала плечами Эльза, даже не делая попытки постучать мне по спине.