Иван Щукин – Дело чести (страница 12)

– Надо, Федя. Надо! – пробормотал я, извлекая из «принтера» дощечку и рассматривая изображение.

Ну что сказать? Снова получилось выше всяких похвал! А всё потому, что в процессе создания рунной схемы я немного напутал. И вместо руны «красный» начертил руну «красота». Нужную руну я потом тоже добавил. Но результат случайной ошибки оценить успел.

– Боярин… – выдохнула мне в ухо Эльза, которая уже успела как-то незаметно подкрасться. – Это я?

– Это ты! – довольно улыбнулся я.

– Какая…

И так красивая Эльза на «фотографии» выглядела вообще сногсшибательно. Вот вроде и отличий особых нет, а эффект налицо. Да и сама «фотография» получилась объёмная и словно живая. Такое ощущение, что её в 3D редакторе создавали. Одним словом – магия!

– Боярин! – ожила немка. Целую минуту она разглядывала своё изображение и, кажется, даже не дышала. – Тебе за это изобретение надо премию от Великого князя дать!

– А что, большая премия? – тут же заинтересовался я.

– И это всё за минуту… – даже не услышала меня девушка.

– Так, Эльза! – чуть повысил голос я. – Приходи уже в себя!

– Я в порядке, – кивнула она, продолжая пялиться на «фото». – Ой!

Это я перевернул дощечку тыльной стороной, чем безмерно расстроил девушку.

– Успеешь ещё налюбоваться. А потом ещё лучше сделаем. Тут я всё же со светом налажал немного.

– Ещё лучше? – удивилась немка.

– Да. А теперь запоминай! Никто не должен видеть работу второго устройства. Даже художник, которого ты найдёшь. Он будет просто фотографировать. Выискивать нужный ракурс, выставлять свет. А затем ты забираешь кристалл и идёшь с ним в другое помещение. Все будут думать, что ты просто помощница. Но именно на тебе будет основная работа. Понятно?

– Понятно, – кивнула она. – А зачем такие сложности?

– А как ты думаешь, после такого, – я перевернул «фотографию», снова заставив Эльзу охнуть, – многие захотят обладать таким устройством?

– Все!

– Вот и я того же мнения. Так что будем держать интригу, насколько это возможно.

– Это на случай, если кто-то похитит его? – девушка ткнула пальчиком в сторону устройства на треноге.

– И это тоже, – кивнул я. – Правда, я там ещё пару сюрпризов приготовил… Но не суть! В любом случае, пусть вся слава идёт художнику.

– Я всё поняла, боярин!

– Вот и славно! Теперь, раз уж всё равно не спим, позаботимся о твоей безопасности.

– Безопасности? – удивилась Эльза. – А что мне может грозить?

– Москва – город большой. И всяких там князей тут по улицам ездит много. А тут такая красота, как ты, ходит, – улыбнулся я. – Да и вообще, пусть будет.

– Будет что? – заинтересовалась девушка.

Я же молча подошёл к ещё одному ящику и открыл крышку.

В нём, аккуратно завёрнутые в мягкую ткань, хранились артефакты. Почти два десятка. Всё, что успел сделать за это время, не считая комплекта на мне.

А всё дело в том, что в последние полгода некоторые мои заклинания начали сбоить. А кое-какие и вовсе перестали работать. Например, невидимость.

Я могу её скастовать, и она вроде как нормально срабатывает. Но эффекта ноль. Подозреваю, что это кто-то из богов решил усложнить мне жизнь. И даже догадываюсь, кто именно.

Но вот если заклинание активировать с помощью артефакта, то всё работает штатно. Хоть и не так эффективно.

– Держи! – я протянул Эльзе пять тоненьких серебряных браслетов с вставленными в них малюсенькими алмазами. Камешки не дешёвые, но самые долговечные.

– Ой, спасибо, боярин! – снова засмущалась немка. – Красивые!

– То, что красивые – это побочный эффект, – отмахнулся я. Хотя на самом деле не особо они и красивые. Обычные браслеты. Почти ничем друг от друга не отличающиеся. – Запоминай. Этот браслет активирует «Укрепление тела»…

– Так это артефакты? – округлила глаза Эльза и посмотрела на браслеты совсем другим взглядом.

– Артефакты. Не перебивай. «Укрепление тела» активируешь перед использованием вот этого браслета. В нём «Ускорение». Станешь почти в два раза быстрее. Где-то на уровне третьерангового рукопашника. Но запомни! Без укрепления его не используй! Порвёшь связки. Понятно?

– Понятно.

– Далее… Это «Каменная кожа». На какое-то время делает тебя менее восприимчивой к физическим атакам. Для неё укрепление не нужно. Но если попадёшь в серьёзную передрягу, то активируй всё сразу. Будешь быстрее, сильнее и крепче. Понятно?

– Маркус, – задумчиво протянула немка. – Я же Стихийница. Зачем мне всё это?

– Ох, Эльза, – вздохнул я. – Ты просто не видела в действии рукопашников высокого ранга. Даже на своём, четвёртом, я без использования артефактов и заклинаний могу положить нескольких таких, как ты, Стихийников. А эти браслеты дадут тебе шанс в случае чего. И твою работу с огнём тоже никто не отменял. Потом потренируешься и будешь намного сильнее в бою. Понятно?

– Понятно, – серьёзно кивнула она. И тут же спросила: – А если ты можешь создавать такое, почему решил заняться трактирами? Ведь артефакты можно очень дорого продавать.

– Да потому что трактиры будут работать и приносить прибыль без моего прямого участия. А каждый артефакт отнимает у меня прорву времени, которое можно потратить с большей пользой. А по деньгам в итоге выйдет намного хуже, – развёл я руками. – Ладно, слушай дальше про браслеты. Вот это – накопитель. Если во время боя истощишь свой резерв, то сможешь черпать Силу из него. И последний – «Воздушный кулак». Он одноразовый. Но выдаёт довольно мощную технику. Причём от Стихийницы огня использования воздуха ожидать особо не будут. В общем, на крайний случай.

– Боярин, – совершенно круглыми глазами смотрела на меня девушка, – и это всё сделал ты? Это же… Это…

– Да, да. Знаю. Это – круто! – отмахнулся я. – А теперь давай спать. Что-то я сегодня вымотался, как никогда.

Сразу спать мы, конечно, не стали. Артефакты и фотоаппарат не на шутку возбудили обычно не очень эмоциональную немку. Да и я, глядя на её настрой, забыл про усталость. Так что заснули уже ближе к утру.

А потом мне снился сон…

Отец и мама.

Отец, всегда несгибаемый и мощный, выглядел глубоким стариком.

А мама просто плакала, даже не стараясь, по своему обыкновению, скрыть слёзы.

Они сидели вместе, на одном диване, в гостиной нашего дома. А напротив них сидел человек без лица и что-то рассказывал. Слов я не слышал. Но отчего-то ощущал безутешное горе моих родителей.

Проснулся я со слезами на глазах и долго не мог успокоить бешено стучащее сердце.

За окном спальни уже встало солнце, но время ещё явно довольно раннее. И никто из моих людей пока не решился меня будить. А Эльза всё ещё сладко посапывала рядом, безмятежно улыбаясь во сне.

Аккуратно, чтобы не разбудить девушку, я поднялся с кровати, тихо оделся и спустился вниз.

– Тренировка? – спросил меня читавший газету Егор.

– Не сегодня, – помотал я головой. – Выпью кофе и пойду, прогуляюсь.

– Маркус, ты же сегодня собирался документы в академию подавать, – напомнил Зареченский.

– Вот и пройдусь, – буркнул я.

– Я тогда собираюсь.

– Я один пройдусь.

– Маркус, – вздохнул Егор, – что-то случилось?

– Сон плохой приснился, – всё же ответил я. И махнул рукой: – Ладно, собирайся. Только пешком пойдём. Мне действительно надо пройтись.

Вышли мы минут двадцать спустя. И первое время я шёл словно на автомате, погруженный в собственные мысли, не замечая ничего вокруг и тупо переставляя ноги. И лишь зайдя на территорию большого и шумного рынка, я вернулся в реальность. И поспособствовало этому множество вкусных ароматов, витающих в воздухе.

– Неплохо бы перекусить, – словно прочитав мои мысли, произнёс Зареченский.

– Давай, – согласился я и кивнул в ту сторону, откуда пахло особенно вкусно, и поднимался небольшой дымок. Явно что-то жарили.

Но дойти до еды мы не успели из-за поднявшихся совсем рядом криков.