Иван Щукин – Без Чести (страница 40)
— Подумал, — спокойно ответил я. — У нас есть три деревни, жители которых хотят жить лучше и получать достойную оплату своего труда. А помимо этого, у нас есть ваши родичи. И, думаю, многие не желают сидеть дома на печи, а хотят поработать на благо рода. Так же получая за это достойную оплату.
— Хм, тоже верно, — отчего-то вдруг смутился старик.
— Боярин, — на этот раз слово взял Скворцов. — Не знаю, что там за соус… Но на все эти твои задумки нужны деньги. Тех же кур несушек из воздуха не возьмёшь. Их птенцами покупать надо и выращивать. Да и оливки… Вон, боярин Иванов прогорел с ними.
— Я прогорел потому, что за мной рода не было, — расправил плечи вышеуказанный боярский сын. — Ещё и княгиня с чего-то вызверилась. А если всем миром возьмёмся, то всё получится. Тем более, что я уже знаю что да как делать!
— Знает он! — хмыкнул Скворцов. — Но вопрос о деньгах всё равно есть, боярин.
— Деньги тоже есть, — улыбнулся я. — Думаю, тысяч пять-десять золотых рублей я на это дело выделю.
Над столом снова поднялся гвалт. Сумма и в самом деле внушала. Одно дело, когда я пообещал пять тысяч на посёлок. И совсем другое — на неведомый проект, который, вполне возможно, обернётся пшиком.
— А что хоть за соус, боярин? — спросил Невзгодов, когда все чуть-чуть успокоились. — Надо бы попробовать его, хотя бы. И это… Людям о нём как расскажешь, чтобы покупали?
— Если вопрос с братчиной решим сейчас положительно, то на выходных будем пировать с Корневыми. Вот там соус все и попробуют. А насчёт того, как донести весть о нём до людей, то проведём рекламную кампанию!
— Чего⁈ — дружно спросили все присутствующие, а я себя чуть по лбу от досады не стукнул. Теперь придётся и это объяснять.
В общем, до конца боярских детей мне убедить не удалось. Но и явного негатива не было. Думаю, многие подумали, что деньги их боярин может хоть в канализацию выбрасывать. Главное, что не их деньги.
Зато по поводу союза родов имелось лишь воодушевление. Боярские дети хотели, чтобы их люди имели возможность заработать. Да и братская поддержка от союзного рода тоже дело хорошее.
Договорились, что в субботу будем брататься тут с Корневым и его детьми боярскими. Так же дядя Саша пообещал привести жрицу Живы. Клятвы будем приносить именем этой богини. А Перун пошёл в задницу!
Расходились боярские дети слегка пьяными и довольно воодушевлёнными. Лишь Александр Сергеевич Сильнов отчего-то хмурился. Но мне кажется — это из-за Васильева, что так и не появился. Всё же он мне его рекомендовал. А на самом деле — кто знает. Может у дяди Саши болит что. Или жена мозг пилит. Главное, что в целом всё у меня получилось. И настроение было приподнятым.
Ночью, когда все домашние уже спали, я незаметно выскользнул через задний двор, прошел напрямик две улицы и добрался до назначенного места, где меня уже ждал Юшенг с лошадьми. Хотя я бы предпочёл экипаж, так как дождь так и не прекращался. Из-за это пришлось ехать на лошади наряженным в огромный плащ. Утешал себя тем, что плащ является отличной маскировкой.
С собой у меня были лишь лёгкий меч и кинжал. Пистолет брать не стал. Всё нужно сделать тихо, так что он будет лишь мешаться.
Чем ближе мы подъезжали к нужному адресу, тем меньше мне нравилась эта идея. Про Юшенга я и вовсе промолчу. Китаец был мрачен и совсем не одобрял то, что я хочу сделать. Но я был непреклонен.
Лошадей, свой плащ и телохранителя я оставил метрах в пятистах от дома барона. В небольшой рощице, где их практически невозможно заметить. Особенно в такую погоду.
Во двор фон Бюхеля я пробрался так же, как покинул свой — через задний двор. Ловко перемахнув через невысокий забор, я присел на корточки за каким-то шикарным кустарником. И задумался.
Какого чёрта я творю⁈ Какая, нахрен, честь в том, чтобы прокрасться ночью в чужой дом и убить его хозяина⁈ А самое главное, зачем мне это делать самому⁈
Куда проще было бы тому же Юшенгу подкараулить фон Бюхеля вечером по дороге из трактира, да зарезать нафиг. А я зачем-то сам лезу, рискуя своей репутацией! И, заодно, репутацией своего рода!
Просидев под кустом минут десять, внутренне ругаясь сам с собой, я заодно наблюдал за домом. В нём до сих пор горел свет в одной из комнат. То ли Ганс ещё не спит, то ли просто забыл выключить. В остальном же, в доме была тишина. Как и говорил Юшенг: ни прислуги, ни охраны.
Выждав для порядка ещё немного, я вместо того, чтобы уйти, всё же направился к двери заднего входа. Решил, что раз уж пришёл, то надо дело доделать.
К моему удивлению, дверь была не заперта. Тихо войдя, я притворил её за собой и снова замер, прислушиваясь. Практически полная тишина. Лишь один раз услышал звук льющейся жидкости. Словно кто-то наливал в бокал из бутылки. И, надо сказать, этот звук меня окончательно расслабил. Фон Бюхель не спит, а бухает. А значит, будет проще его прирезать.
Осторожно переставляя ноги, чтобы не шуметь, я дошёл до нужной комнаты и, приоткрыв дверь, проскользнул внутрь. Но оказалось, что можно было тишину и не соблюдать.
Барон Ганс фон Бюхель в одиночестве сидел за столом, что стоял в другом конце комнаты, прямо напротив двери.
На столе стояла початая бутылка вина и стеклянный стакан. Так же на столе имелись кинжал с красивой рукоятью, песочные часы в золотой оправе и небольшая серебряная пирамидка.
— А, Владыка! — пьяненько улыбнулся барон. — Долго ты. Я тебя ещё вчера ждал. Наверно артефакт, — он бросил взгляд на пирамидку, — работает хуже, чем они утверждали.
— Ты чего несёшь? — нахмурился я, пытаясь скрыть растерянность.
— А ты думал, что самый умный⁈ Владыка, тоже мне! Отец твой тоже был Владыкой, и где он теперь? А я тебе скажу где! Кормит червей. Вместе со своим ненаглядным сыночком. Одной лишь маркизе удалось улизнуть. Но это ненадолго. Ладно, хватит с тобой разговаривать. С покойниками не говорят.
И он потянулся рукой к песочным часам.
Прежде чем барон их перевернул, я успел накинуть на себя «Ускорение», и почти успел «Каменную кожу». Но именно что почти. Стоило часам поменяться верх с низом, как магический фон в комнате словно взорвался, закрутив манну в сумасшедшем водовороте. Уже скастованное заклинание осталось на месте. А вот с «Каменной кожей» «замкнуть» основной контур техники получилось с большим трудом, и слегка неправильно. Из-за чего эффект будет раза в три слабее. Но, всё же получилось!
А в следующую секунду страшный удар в поясницу отправил меня в полёт по комнате…
Глава 17
Пролетел я метра три, не меньше. А по пути ещё и зацепил бедром угол стола, из-за чего меня развернуло и впечатало левым плечом в стену. Было больно. Очень. Причём, кажется, везде. Но утешало то, что будь у меня первый ранг, то на этом бы всё и закончилось. Сейчас я намного крепче обычного человека. Да ещё и «Каменная кожа» частично, но всё же смягчила эффект от удара и падения.
Упал на пол я лицом вниз, и сразу же, несмотря на боль, попытался встать на левое колено и потянул из ножен меч. Проделал всё это, по моим ощущениям, очень быстро. Но, видимо, не достаточно. Человек, ударивший меня в спину, оказался рядом раньше и пнул в лицо. А затем ещё и наступил на кисть руки, заставляя отпустить меч.
В голове зазвенело, а перед глазами поплыли цветные круги. Чёрт! Главное не отрубиться!
— Кончайте его, да я спать пойду! — раздался пьяный голос фон Бюхеля.
— Мы тебе не подчиняемся, баронишка! — прорычал ему в ответ тот, кто ударил меня в лицо. Судя по голосу, стоял он совсем рядом. Оба, кстати, говорили на немецком.
— Вас прислал мой отец! — с неожиданной злостью в голосе выкрикнул Ганс.
— По воле императора!
— И что? Не будете его убивать теперь? — рассмеялся барон. И куда только делась злость? Такое ощущение, что фон Бюхель не просто пьян, а под какой-то наркотой. Слишком уж стремительно менялось его настроение.
Впрочем, для меня это лишь на пользу. Воспользовавшись их перепалкой, я чуть повернул голову, пытаясь осмотреться.
Буквально перед моим лицом была нога, обутая в невысокий ботинок. Задирать голову, чтобы рассмотреть её владельца, я не стал, чтобы не привлекать к себе внимания, раньше времени. Даже эти секунды шли на пользу организму. Всё же третий ранг — это третий ранг. Звон в голове ещё оставался, но вот муть перед глазами постепенно исчезала.
За обутым в ботинки мужиком, увидел ещё одну пару ног. В сапогах. Их обладатель стоял далеко, у той самой двери, от которой я и прилетел.
А почти посередине комнаты лежал мой меч. Даже не заметил, когда его у меня выбили. Хреново.
— Заткнитесь оба, — спокойно произнёс третий голос. Видимо тот самый обладатель сапог. — Мы делаем одно дело и не время сейчас ругаться.
— Мне надоел этот баронишка! — прорычал второй. — Может, я и его убью? А свалим всё на бастарда.
На бастарда… На меня что ли? Вот уже спасибо! Но я лучше как-нибудь сам.
В голове достаточно прояснилось, и я решил действовать. Другого такого момента, скорее всего, не будет. Главное, чтобы не подвело тело!
Резко сев, я левой рукой буквально вырвал кинжал из ножен, и, продолжая движение, полоснул рыкающего мужика по левой ноге. Причём попал туда, куда и хотел — по ахиллову сухожилию.