Иван Щукин – Без Чести (страница 24)
— Маркус, это они так сказали. Не насмешничай! — отчего-то обиделась женщина.
— Тёть Ирин, ты чего? Не над тобой смеюсь! Над китайцами.
— Я так и поняла, — хмуро кивнула она. — В столовой они сидят.
И ушла.
— Да уж… — пробормотал я.
— Не обращай внимания, Маркус, — хмыкнул Сильнов. — Женщины. Мои жёны и не такое вытворяют. А спрашиваю у них, где я провинился, так молчат.
— Ох. Ладно, пошли с китайцами пообщаемся. Может хоть с ними будет всё ясно и понятно.
Да уж! Лишь только взглянув в глаза старого китайца, я понял, что вот с ним точно ясно-понятно не будет.
Хотел бы сказать, что в его взгляде присутствовала вся мудрость китайского народа, но тогда придётся соврать. Зато чего в его взгляде было в достатке, так это китайской хитрожопости. При этом сам старик изо всех сил пытался казаться смиренным и покорным.
— Здлавствуй, боялин! — увидев меня, поклонился он. А следом, намного ниже, поклонились остальные. Два мужика под пятьдесят, один парень лет двадцати и уже знакомая мне Мейли. — Меня зовут Мастел Шань! Говолить хочу.
— Ну говоли, — кивнул я. И тут же сообразил, что непроизвольно его передразниваю. — То есть — говори! Но сначала, скажи, зачем так много людей с собой привёл? Да ещё и внучку.
— Я не хотела, Маркус! — воскликнула Мейли. — Это всё деда!
Она, в отличие от «деды», по-русски говорила чисто и «р» выговаривала.
— Цыц! — шикнул на неё старик. А затем ещё что-то грозно прогавкал на своём, на китайском.
Мейли что-то протявкала в ответ, опустила голову и насупилась. Миленько так. Я аж залюбовался.
— Я, боялин, пло этих людей говолить хочу! Потому и пливёл.
— Слушаю тебя, Мастер Шань, — благосклонно кивнул я.
— Это, — он указал на одно из мужиков в возрасте, — Бэй Линь. Глава лода Линь.
— Угу, — угукнул я, ничего не понимая. — Приветствую, Бэй Линь.
— Это, — указал старик на второго возрастного китайца, — Лао Хе. Глава лода Хе.
— И тебе здравствовать, Лао Хе, — поздоровался я.
— А это — мой внук, Юшенг Шань. Он иметь четвёлтый ланг. Будет тебя охланять, боялин.
— Чего будет? — офигел я. Что-то прям очень неожиданно разговор свернул не в ту сторону.
— Охланять! — повторил Мастер Шань. — Защита! Он сильный и умелый!
— Деда говорит, что Юшенг будет твоим телохранителем, — вздохнув, пояснила Мейли.
— Да я понял! Но с какого перепуга⁈
— И от пелепуга, — улыбнулся старый китаец. — Юшенг многих воинов в бою стоит. Бели, боялин. Не сомневайся.
— Что думаешь, дядь Саш? — от растерянности перевёл я взгляд на Сильнова.
— Бери, боярин. Не сомневайся, — важно кивнул он. При этом было видно, что еле сдерживается, чтобы не заржать. Гад такой!
— Это — Мейли Шань, — тем временем продолжил Мастер. И я так понял, что с его внуком вопрос решённый.
— Тоже охранять меня будет? — скептически произнёс я.
— Нет, — заулыбался старикан. — Мейли женой будет. Постель глеть, детей сильных ложать, лис готовить, дом убилать.
— Ага, понятно, — откинулся я на спинку стула, решив, что спорить бесполезно. С безумными людьми не спорят. — А эти двое кем станут? Дядюшками моими любимыми?
— Нет, зачем дядюшками? — не принял юмора дедок. — Эти двое станут твоими боялскими детьми. Я не хочу, а они хотят.
— А-а, хотят, значит? — развёл я руками. — Ну тогда всё ясно и понятно. Если уж хотят, то кто я такой, что не выполнить все их пожелания?
— Э-э, весёлый боялин! — снова заулыбался Мастер Шань. — Но они детьми станут не потому, что хотят. А потому, что лод у них сильные. И сами они Богатыли!
Глава 11
— Богатыли⁈ — сразу напрягся я. Да и вся весёлость пропала моментально. Постом понял, что снова говорю неправильно и скривился. — Тьфу ты! Богатыри⁈
— Богатыли! — радостно закивал Мастер Шань. — Сильные, сильные!
— И ты хочешь, чтобы они стали моими боярскими детьми? — решив не ходить вокруг, да около, спросил я.
— Хочу, — согласился он.
— А как же ты?
— Я… — китаец на секунду задумался, а потом что-то сказал Мейли. И быстро-быстро заговорил.
— Деда говорит, — начала переводить девушка, — что он уже старый. Ему не зачем кем-то править. Он любит рано вставать, любоваться рассветом и пить чай. А Линь и Хе ещё молоды. И сильны.
— А как так получилось, что они смогли стать Богатырями? Вас тут живёт всего-ничего, а их сразу двое. И, как ты и сказал, они ещё довольно молоды.
— Деда говорит, что это тайны клана. Особые методики тренировок. Наш клан был очень древним. И почти все семьи, что входили в него, тоже могут похвастать древностью рода. А за века скопилось много знаний.
— Тайны, говоришь? — подался я вперёд, скривившись. — Ты, Мастер, хочешь пойти под мою руку. Твои люди хотят стать моими. И ты говоришь про тайны⁈ Но ты, старик, кажется, не понимаешь, что если я соглашусь, то тайн от меня у тебя остаться не должно? Иначе, зачем вы мне вообще нужны?
В помещение после моих слов повисло какое-то зловещее молчание. А Сильнов стал выглядеть ещё более напряжённым, чем после известия о целых двух Богатырях. И, кажется, он приготовился к бою.
Да я и сам был готов. Хоть и понимал, что против двух таких монстров нам с дядей Сашей не выстоять. Но и прогибаться под китайцев не собирался. Хотят в род? Без проблем! Но на моих условиях.
Хотя не скрою, заполучить под свою руку сразу пару таких воинов было бы весьма неплохо. Но только в том случае, если они будут подконтрольны.
— Я понимаю, — заговорил Мастер Шань, перестав сверлить меня нечитаемым взглядом. — И я вижу, что ты достоин. Ты не испугался силы, а значит, не испугаешься ничего другого. И тебя, боярин, не смогут заставить предать своих людей.
— Так ты мне ещё и проверки устраиваешь, старик? — хмыкнул я, немного расслабившись. Кажется, сегодня помирать не придётся. — И куда делся твой акцент?
— Пропал с годами, — хитро улыбнулся старый китаец.
— Понятно, очередная проверка, — вздохнул я.
— Пловелка, — снова включил он дурака. Но на этот раз с нормальной улыбкой на лице.
— Тогда объясняй, почему именно они должны стать моими боярскими детьми? Почему не ты, или твои дети?
— Моих детей нет в живых, боярин, — вздохнул Мастер Шань. — Остались только внуки. А почему не они… Я не хочу, чтобы им всё далось легко, понимаешь? Они родились, когда наш клан был ещё грозной силой, с которой считались другие. Потом был крах всего. Мы, с оставшимися в живых людьми, бежали из страны и оказались на самом дне. Бесправные иностранцы. Дикари, которые не говорят на человеческом языке. И это даже несмотря на то, что почти все говорили на русском. Впрочем, не важно. Мой внук… Я хочу, чтобы он служил тебе. И лишь доказав, что достоин, получил свой род. Понимаешь? Чтобы он это именно
— Скорее — выслужил, — кивнул я. — Я тебя понял. Может ты и прав. А внучка?
— А внучку ты возьмёшь в жёны, боярин, — снова хитро улыбнулся старый китаец. — Это моё условие!
— Всё-таки условия? — скривился я.
— Ну так и тебе, боярин, тоже не должно всё само идти в руки, — развёл руками старик. — Иначе не будешь ценить. Да и чем тебе не нравится Мейли? Только посмотри на неё! Красива, сильна и умела. Умна!
— То есть, если я не возьму её в жёны, вы под мою руку не пойдёте? — посмотрел я ему в глаза.