Иван Щукин – Без Чести (страница 10)
— Тут любой бы испугался… — пробормотала Саблеслава.
— Дурочка, — почти ласково произнёс Данислав. — Тот менталист не один месяц работал. Скрытничал, да мозги потихоньку всем промывал. Именно этим такие твари и опасны. А если про менталиста сразу знаешь, то его всего лишь надо убить. Да, не так это просто. Да, возможно с потерями. Но они не бессмертны. Один на один такой и Богатыря заморочит. Но группу сильных волей воинов ему не одолеть.
— О боги, дядя! — закрыла лицо руками девушка и наконец-то разрыдалась. И лишь спустя несколько минут, которые Соболь просидел тише воды, снова захлюпала носом и спросила: — Почему ты раньше мне этого не рассказал? И почему не остановил сегодня?
— Да кто же знал, что ты такое отчудишь? — даже растерялся боярин. — Я думал, что ты Маркуса в мужья позовешь.
— В мужья⁈ — возмущенно вскинулась княгиня. — Маркуса⁈
— Так логично же! — развёл руками Соболь. И тихо-тихо пробормотал себе под нос: — Хотя чего это я? Где бабы и где логика?
— Да с чего ты это вообще взял⁈ — продолжила возмущаться Сабля.
— Ну что ты как маленькая? Маркус тебе как мужчина понравился? Понравился. От сватовства других князей такой шаг уберёг бы? Уберёг. Тем более, что Северского Перун отметил. Как говорили раньше: дал право княжить! Да любой бы князь, увидев у него на груди Перунову метку и слова бы против не сказал.
— А она у него есть? — заинтересовалась Сабля.
— Есть.
— И что же теперь делать?
— Да что уж тут сделаешь? Насколько я успел узнать парня, жениться на тебе он теперь не станет.
— Да я не про женитьбу! — снова возмутилась девушка. — Он же сейчас людей соберет своих и пойдёт Балховского бить.
— Не пойдёт, — покачал головой Соболь. — Точнее, людей своих подставлять не будет.
— Бросит своего человека?
— Сильно сомневаюсь… — задумался боярин. — Судя по тому, как он раньше за своих людей предо мной вступался, то не бросит.
— Ничего не понимаю, — призналась княгиня.
— Я пока тоже, — пробормотал Данислав Игоревич и поднялся на ноги. — Но разберусь. И прикрыть попробую.
И он, не прощаясь, практически выбежал из кабинета, оставив растерянную княгиню одну.
Следующие два часа Соболь занимался тем, что собирал по городу бойцов своего рода. Всего шесть человек. Но с их родовым Даром — грозная сила.
Спустя ещё час, боярин уже въезжал на бывшее Кагановское подворье. Но увидел лишь пустой двор. Ближних воинов Северского, что охраняли усадьбу в прошлый раз, сейчас не было. А это могло значить лишь то, что Соболь опоздал.
Глава 6
Пока шёл по княжескому кремлю к выходу, никак не мог сосредоточиться. Слишком много новостей. Слишком много мыслей. А последние слова княгини вообще добили.
Менталист! Нет, я не испугался. Вряд ли он сильнее учителя из Школы, который долгое время залезал мне в мозги, пока не научил как следует сопротивляться. Тут другое… Уж не на эту ли тварь сработал маркер в голове? Проникнуть в дом, пока я там сплю для таких как он не проблема. Заморочат охрану, отведут глаза остальным и всё — доступ к безвольной тушке боярина Северского открыт. Вопрос только в том, для чего ему это могло понадобиться? И почему сразу не убил на радость своему князю? Или князь хочет отомстить лично? Думает, что я приду за Егором? Чёрт! А ведь приду.
Уж не это ли вложил мне в голову клятый разумник? Вполне возможно. Только проверить это никак не получится. Не в данной ситуации. Для этого нужен другой маг разума.Желательно куда сильнее предыдущего.
А моё желание пойти освобождать Зареченского? Не знаю, не знаю… Думается мне, что я бы пошёл в любом случае. И даже не потому, что он мой человек. Тут скорее дело в том, что он в этом мире мой единственный друг. Единственный, кому от Маркуса ничего не нужно лично для себя. Ну, если не считать Ирину и Ваську. Хотя Василису не очень-то и поймёшь. Что там у неё в голове творится, знают лишь тараканы, которые там прописаны.
Чёрт! Как так вообще получилось, что княжеский сын в такой глуши занимался этаким непотребством? И папашка его… Почему он схватил именно Егора? Или Зареченский не первый похищенный человек? И ведь никак не узнаешь.
У входа в кремль уже ждали Михалёв и Вторуша с лошадьми. Взобравшись на свой транспорт я махнул рукой, указывая:
— Домой. Быстро!
— Что случилось, боярин? — поинтересовался у меня десятник, когда мы отъехали от княжеской обители.
— Вольную получил, — буркнул я и потряс свитками, что всё ещё сжимал в руке. — Теперь мы сами по себе. Не княжьи люди.
— Так может оно и лучше? Всяко Великому князю служить почётнее, нежели бабе.
— Поговори мне ещё, — беззлобно отмахнулся я. — Лучше скажи, знаешь где хутор Рыбацкий находится?
— Нет, — немного подумав, покачал головой он. — Прости, боярин, не знаю.
— Это который недалеко от земель Дёминых? — поинтересовался Вторуша, который тоже ехал рядом и грел уши.
— Он самый, — кивнул я.
— Знаю где это.
— Отведёшь меня туда. Сейчас только домой заедем. Снарядиться надо.
— Снарядиться? — заволновался десятник. — Боярин, битва будет?
— Не знаю. Но ты, Михалёв, в усадьбе останешься. И остальные бойцы тоже. Мне только проводник нужен.
Предварительный план по освобождению Егора сформировался у меня почти сразу. Ну как план? Скорее идея. Простая до безобразия. И участие бывшей Младшей ветви рода Дёминых в этом не предполагается. Незачем их под князя чужого подставлять. С двумя легионами такими силами всё равно не справиться. Только людей положу. Тут проще самому под невидимостью пробраться и Зареченского выкрасть. Для начала. А потом думать, что делать с князем. Судя по всему, в покое он меня всё равно не оставит.
— Так дело не пойдёт, боярин! — сбил меня с мысли Михалёв.
— Как так?
— Ты, значит, в бой пойдёшь, а мы тебя дома, в тепле и уюте ждать станем? Что же мы тогда за воины такие, что своего господина бросим?
— Это даже не обсуждается десятник, — твёрдо произнёс я. И поднял руку, не дав ему заговорить снова. — Подожди! Ты же меня в бою видел? Видел. А я после Суда Богов ещё сильнее стал. Вы мне там только мешать будете. Лишь погибнете напрасно.
— Значит, погибнем, — пожал плечами он. — Такова воинская доля, за боярина своего погибать. И лучше так, чем одного тебя на битву отпускать. Сами себе не простим.
— Да не собираюсь я воевать! — повысил голос я, начиная злиться. — Проникну незамеченным. Осмотрюсь и постараюсь Егора выкрасть.
— Егора? — удивился Михалёв. — А кто его скрасть умудрился?
— Князь какой-то приезжий. Потому и хочу один пойти. Не надо ещё и вас под удар подставлять.
— Боярин, мы тебе клятву давали! — заговорил вдруг Вторуша. — Наши жизни — твои. Не обижай нас такими словами.
— К тому же, если мешать тебе будем, то в бой не полезем, — добавил Михалёв. — Но отход прикроем, если что. Мало ли… И Вторак прав — мы клятву дали! Куда ты, туда и мы.
— А если я по бабам соберусь? — сдавшись, хмыкнул я.
— Тогда тем более с тобой, — с серьёзным видом кивнул десятник. — Мало ли…
И мы все втроём заржали. А на душе стало чуточку легче.
— Боярин, а почему ещё не хочешь своих воинов взять? — чуть позже осторожно поинтересовался десятник.
— Ещё? — улыбнулся я. — Да я и вас не хотел брать. Тем более кого-то другого.
— Почему? — настаивал он.
— Почему… — вздохнул я. — Может потому, что они мне ещё не присягнули?
— То не важно. Всё равно ведь присягнут.
— Ну ты сам представь, Михалёв, — начал злиться я. — Люди из-за меня дома свои покинули. Из рода ушли. Да, да, я знаю что там в роду последнее время творилось. В том и проблема. Они ушли в надежде на лучшую жизнь, а я их сразу в безнадёжный бой кину!
— Почему в безнадёжный? — удивился десятник. — У нас подготовка очень хорошая. Да ты и сам, боярин, должен был видеть, когда усадьбу штурмовали.
— У князя этого два легиона под рукой. Один свой и один Великокняжеский.