Иван Путилин – Русский сыщик И. Д. Путилин т. 2 (страница 21)
— Видите эти фигуры? Смотрите, что наделала молва о таинственном привидении — москвичи побросали свои постели!
— Идти дальше?
— Нет, остановимся за выступом этого дома. Отсюда нам будет отлично все видно, если... Если будет что смотреть.
Группа разместилась, не теряя из виду башню. Время потянулось странно медленно. Нетерпение ожидания обострялось ощущением чего-то зловещего.
— Конечно, ничего не будет, все это бабьи выдумки, — в голосе полковника слышалось раздражение. — Ей-Богу, господа, спать чертовски хочется... Не лучше ли по домам?
Не успел он это сказать, как послышалось сдавленное восклицание:
— Что это?
На крыше одной из башенок стояла высокая фигура. Видение продолжалось с минуту. Всех охватило оцепенение. Первым пришел в себя начальник отделения.
— Видели?
Мимо пробежали несколько человек из числа зевак с перекошенными от ужаса лицами. Они мчались так быстро, словно за ними гналась нечистая сила.
Это время было особенно тяжелым для Ивана Дмитриевича Путилина, моего гениального друга. Обилие сложных дел разрывало его на части.
И вот в один из вечеров начала сентября, когда я сидел у него, ему подали депешу.
По мере того как он читал, лицо его становилось все более и более удивленным.
— Помилуй Бог, какие чудеса стали твориться в белокаменной!
Я сгорал от любопытства, зная, что с пустяками к нему не обратятся.
— Терзаешься, доктор? — улыбнулся Иван Дмитриевич.
— Что уж тут говорить...
— Ну, слушай. «Глубокоуважаемый и высокочтимый Иван Дмитриевич! Случилось нечто выходящее из ряда вон по своей загадочности и странности: в Москве появился какой-то призрак...»
Далее шло подробное описание случившегося, вплоть до сцены появления загадочной фигуры на Сухаревой башне.
«...Москва начинает не на шутку волноваться. Появляются признаки паники. Сознавая себя побежденным в этом деле, уповаю на ваш блистательный талант. Если вообще можно разобраться в этой загадочной истории, то нет сомнения, что единственно вы можете сделать это». Недурно, доктор?
Я не мог прийти в себя от изумления.
— Это Бог знает что такое, Иван Дмитриевич! Да неужели во всей этой истории есть хоть доля правды?
Путилин усмехнулся:
— Отчего бы и нет? Ты ведь сам частенько мне толковал о материализованных духах.
Он потер руки и добавил:
— Нет, но какова штучка этот мой московский коллега!
— Какая штучка?
— Да хитрость его!
— В чем же хитрость?
— Не догадываешься? Доктор, ты поразительно несообразителен. Знаешь В.?
— Знаю.
— Ты помнишь, как он бесился, когда я раскрыл «иверское дело»?
— Как не помнить...
— Так вот, теперь он хочет взять реванш и посрамить «непобедимого» Путилина. Если мне не удастся распутать эту загадочную историю, он будет иметь возможность только ликовать: «И на Путилина бывает проруха!»
Иван Дмитриевич рассмеялся:
— Так отчего же тебе не отклонить приглашение? Ты ведь не обязан помогать своему московскому коллеге...
Глаза его загорелись, и он с удивлением посмотрел на меня.
— Спасибо за совет! Пора бы тебе знать, что я всегда принимаю вызов. Не в моих правилах отступать перед опасностью.
Иван Дмитриевич сел за письменный стол и написал ответ:
«Советую поторопиться поимкой Петра Великого или его самозванца, иначе поймаю я. Выезжаю. Путилин».
На вокзале нас встретил В.
— Ну, пойман? — были первые слова Путилина.
— Смеяться изволите, дорогой Иван Дмитриевич, а мне не до смеха.
— Начальство небось заело? «Подайте, дескать, нам призрака в двадцать четыре часа, на то вы и начальник сыскной полиции». Знакомая штука. Утешьтесь, коллега, меня шпыняют этаким манером не хуже вашего.
Мы сели в коляску. Был поздний вечерний час. Моросил мелкий противный дождь, сквозь сетку мрака и дождя свет уличных фонарей наводил тоску.
— Через Сухаревку! — отдал приказ кучеру Путилин.
Всю дорогу он молчал, зябко поводя плечами.
Вот и она, виновница волнений Москвы. В осенней мгле, почти не освещенная уличными фонарями, Сухарева башня казалась необычайно странной неуклюжей громадиной.
— Бр-р! — услышал я восклицание московского шефа сыскной полиции.
— Вам холодно? — насмешливо спросил его Иван Дмитриевич. — Или... Неприятное воспоминание?
— И то и другое вместе, ваше превосходительство.
Когда мы поравнялись с башней, Путилин выхватил свой фонарь и направил свет на башенку, около которой являлся загадочный призрак.
— Эта башенка?
— Да, эта, Иван Дмитриевич.
— Скажите, когда вы увидели привидение на крыше башни, как вы поступили?
Разговор происходил в номере гостиницы «Лоскутной», самой лучшей в Москве.
— Я решил немедленно исследовать внутреннее помещение башни.
— И?
— И ничего, буквально ничего не обнаружил!
На следующее утро Путилин сделал несколько визитов. Его приезду обрадовались.
— Сделайте милость, Иван Дмитриевич, освободите первопрестольную от призрака!
— Постараюсь, — улыбался Путилин.
— А как вы полагаете, трудно это?