Иван Пушкин – Новый мир (страница 34)

Если бы Кириллу из его воспоминаний прибавить десятка два сантиметров роста, мускулатуры, огрубить и заострить черты лица, а взгляду добавить жесткости, примерно так бы он и выглядел. По всему выходило, что картинка перед глазами вовсе не сбой программы. Он действительно сильно изменился. Повзрослел.

Впрочем, чего-то подобного следовало ожидать. Кирилл ведь знал, что хаш стремится вывести своего носителя на пик возможностей, в том числе и физических. Чувствовал, как обостряется память, извлекая информацию по первому требованию, и даже тренировал ее, подстегивая развитие. Но при этом почему-то самым банальным образом не обратил внимания на изменение физических пропорций.

Когда на лице начала пробиваться растительность, он просто начал удалять ее с помощью хаш. Удивился, конечно, но сильного значения не придал. Увеличение роста тоже прошло как-то плавно и мимо внимания. А сила и скорость у него уже давно перестали ассоциироваться исключительно с телом.

Вот и получилось, что до сего момент Кирилл совершенно не подозревал об изменениях в собственной внешности. Но сюрприз, в кои-то веки, получился приятый: увиденное ему очень даже понравилось. Ранее в его внешности не имелось совершенно ничего выдающегося. Из зеркала на него всегда смотрел самый обычный подросток. Не урод, но и не красавец. Теперь же, в принципе, особо ничего не изменилось, но появилась в его внешности какая-то хищная изюминка.

“Интересно, я буду дальше стареть или возраст застынет на каком-то определенном моменте?”

— Он самый, — наконец полностью совладав с удивлением, усмехнулся Кирилл.

— Ну ты и акселерат, — восхитилась Линала.

— Спасибо. Ты тоже неплохо сохранилась, — рассмеялся подросток.

— Мне всего двадцать три стандартных года, — возмутилась мийсау, смерив человека гневным взглядом.

Несмотря на большую длину месяца, галактический год превосходил земной совсем немного, так как его делили всего на десять отрезков. В переводе на привычную систему счисления, девушке перед Кириллом исполнилось примерно двадцать пять.

— А мне пятнадцать. Будем знакомы, — улыбнулся подросток, решив не уточнять, что имеет в виду исключительно земные годы.

— Владыка, мы достигли низкой орбиты, — раздался голос Бета.

— Отлично, — кивнул Кирилл. — Рассчитай оптимальный курс к поселению выживших.

— Повинуюсь, Владыка. Расчетное время прибытия — двадцать три минуты, — отчиталась Бета.

На экране панели управления появилось схематичное изображение проложенного маршрута.

— Пойдет, — кивнул подросток. — Выполняй.

— Ваше желание — закон для меня, — откликнулась Бета, и схематичное изображение капсулы на экране вспыхнуло желтым цветом и пришло движение.

— Ну вот, через полчаса будем на месте, — с улыбкой повернулся к девушке Кирилл.

— Это замечательно, — улыбнулась в ответ мийсау. — А в этом твоем поселении живут только люди? Или есть и другие расы?

— Эм, — несколько растерялся Кирилл. — Честно говоря, не имею ни малейшего представления. Меня их видовой состав как-то мало интересовал.

— Понимаю, — напряженно сцепила руки Линала.

— Не расстраивайся раньше времени, — попытался подбодрить ее Кирилл. — Может еще встретим твоих.

— Дело не в том, — нервно сжимая пальцы, ответила Линала. — Просто отличаться от всех — это очень тяжело.

— Имелся опыт? — участливо поинтересовался парень.

— Не без того, — усмехнулась девушка. — Пришлось одно время пожить на Гифте.

— Это же человеческая колония, — удивился Кирилл. — Разве мийсау не предпочитают изоляцию?

— Ты прав, обычно все так и есть, — кивнула Линала. — Но и нам не всегда предоставляют выбор. Особенно, если ты ребенок.

— Прости, я лезу не в свое дело? — извинился Лисицкий, когда ему показалось, что разговор начал затрагивать личные темы.

— Да нет, ничего такого, — ответила мийсау. — На самом деле все довольно просто: мой отец служит в армии, и поэтому мы довольно часто переезжали с места на место. Примерно одиннадцать лет назад его назначали на должность военного советника в посольстве на вашей планете. Сам понимаешь, долго на ограниченной территории не просидишь, вот я и начала частенько выбираться в город.

— Я так понимаю, все пошло не лучшим образом? — предположил Кирилл.

— Не совсем так, — мягко поправила его девушка. — Внешне все выглядело вполне прилично: общались, приглашали погулять, кто-то даже на свидания звал — но я-то чувствовала, что все они не воспринимают меня, как равную. Я всегда оставалась для них существом второго сорта, экзотикой или даже трофеем. Мое лицо их пугало, капюшон, который у подростков еще довольно мягкий, вызывал отвращение, а образ мыслей — непонимание. Ощущать подобное отношение постоянно довольно выматывающе.

Откровенно говоря, проблемы Линалы показались Кириллу несколько надуманными. Если внешне все относились к ней хорошо, с чего она вдруг взяла, что ее ненавидят? Если только…

— Ты — эмпат? — вырвался у Кирилла вопрос.

— Кто? — недоуменно переспросила Линала.

— Ты чувствуешь эмоции других людей? — переформулировал свой вопрос Кирилл.

— Конечно, мы все их чувствуем, — как нечто само собой разумеющееся ответила мийсау.

Эта информация оказалась для Кирилла сюрпризом. Мийсау поголовно эмпаты? Разве так бывает?

“Не удивительно, что она так чувствительна к своему окружению. У эмпатов вообще с этим серьезные проблемы. Стоп!.. Получается, она все это время чувствовала, что я готов разложить ее прямо на полу капсулы?” — осенило подростка.

Щеки предательски вспыхнули жаром.

При этом нельзя сказать, чтобы Кирилл видел в своем желании что-то постыдное. Скорее наоборот, считал, что вести себя честнее и с самим собой, и с окружающими — это правильно. Подсознательно он уже считал Линалу своей. Он спас ее, защитил, подарил ощущение безопасности, остальное — лишь естественный ход событий. Женщины любят сильных, талантливых и умных. Одаренных. Способных защитить и подарить сильное потомство.

А если не понимает своего счастья, то можно и напомнить. Главное при этом не перейти в разряд больной, психически нестабильной, дефектной особи. Именно из-за этого Иссису ничего и не светило, а Линала постаралась оказаться от него как можно дальше при первой же возможности.

Умом Кирилл понимал, что все сложней, но подсознательно именно такое поведение диктовали ему инстинкты. Поэтому-то он и не стеснялся смотреть на мийсау с вполне конкретным интересом. Но одно дело взгляды, и совсем другое — эмоции. Откровенней только подойти к девушке лицом к лицу и без лишних расшаркиваний сообщить все, что мечтаешь с ней проделать. Воспитания, несмотря на определенные сдвиги в сознании, еще никто не отменял.

— Что-то случилось? — с искренней заботой в голосе спросила Линала

— С чего ты взяла? — как можно беззаботней ответил Кирилл.

— Ты покраснел. Я читала, что у людей это служит признаком повышения температуры, — совершенно серьезно и с легкой тревогой в голосе пояснила Линала. — Одним из главных признаков болезни.

— Все нормально. Краснеют не только из-за этого, — начал было Кирилл разъяснять девушке особенности человеческой физиологии, как вспомнил, что у мийсау она, в общем-то, не особо-то и отличается.

Тогда в чем дело? Перепутала? Не похоже. Эмпатия подтвердила догадку: от девушки веяло весельем.

— Туше, — хмыкнул он.

Линала в ответ проказливо улыбнулась. Веселье прервал раздавшийся голос Беты.

— Владыка, выберите точку посадки, — произнесла она, выводя на экран изображение долины.

В глаза подростку сразу бросилась широкая проплешина, на которой виднелась россыпь спасательных капсул. Они располагались кругом, но при этом делились на группы, различия между которыми явственно прослеживались благодаря разнице во внешнем виде конструкций. В центре же высились какие-то сооружения и домики.

Первая группа в круге принадлежала разноразмерным капсулам с плавными обводами. Такой дизайн предпочитали в Солнечной Конфедерации.

Когда-то на заре своей космической экспансии, человечестве больше тяготело к прямым линиям и максимально эффективному использованию внутреннего пространства, но со временем технологии серьезно продвинулись вперед и необходимость в таком экономном подходе отпала. Появилась тяга к эстетике. В случае человечества — к плавным или хищным очертаниям.

Вторая по численности группа принадлежала похожим на колючие ежики конструкциям с короткими шипами. Выглядели они довольно угрожающе.

— Ретау, — при взгляде на них произнесла Линала, чему-то нахмурившись.

Перед внутренним взором Кирилла сразу же появился экзот, внешне напоминающий вставшую на задние лапы рептилию. По его спине и длинному хвосту частым гребнем шли короткие треугольные шипы. Острая пасть выдавалась вперед и могла похвастаться внушительным частоколом клыков.

Их Доминион располагался за Пространством Мийсау и общей границы с Солнечной Конфедерацией не имел. По уровню технологического развития ретау занимали твердую семерку по человеческой классификации. Миры предпочитали в основном водного типа, а свои города строили либо на побережье, либо на отмели, либо на плавучих конструкциях их имитирующих.

С людьми, вроде бы, особо не контактировали, а вот с мийсау враждовали уже не первую сотню лет. Ирония крылась в том, что когда-то эти две расы неплохо ладили между собой, и даже заключили союз против кого-то третьего, но во время войны Пространство Мийсау покинуло своего союзника. Причины и последствия такого решения у двух рас, понятное дело, серьезно расходились, но результат очевиден любому, имеющему глаза: мийсау и ретау готовы при любой возможности разорвать друг друга.