Иван Пономарев – Легенды Нифлвара. Книга I. Повелитель драконов (страница 44)

– Князь Рорик, я вижу, что вы не до конца прочли мое послание, – был в ярости Дерек. – Я просил не приводить войска!

– Ну-ну, – широко улыбнулся Рорик. – Это лишь необходимые меры предосторожности.

– Но, притащив сюда огромное войско, ты, князь, ставишь под угрозу заключение мира! – сорвался Дерек на крик.

– Прежде чем обвинять меня, драконий повелитель, посмотри, что на другой стороне чащи! – также озлобленно ответил Рорик и даже привстал со стула, от чего Дерек сразу приутих. – Так что придержи свои обвинения при себе. «Железная рука» притащил сюда вдвое больше солдат. А я, как и прочие князья, что прибыли со мной, жду, когда все будет готово к переговорам.

Дерек выдохнул и спокойно ответил:

– Все будет готово через несколько часов, князь.

– Тогда, – продолжил Рорик и развалился на стуле, но на лице еще оставлась гримаса неудовольствия, – я буду ждать от тебя гонца.

Мы откланялись и вышли из шатра.

Стража скрестила пики, после того как я вылез из-под полога. Дерек уже стремительно спускался с холма. Я догнал его только у подножия, где раскинулись палатки солдат.

– Притащили уйму войска! Перемирие они собираются заключить! Да они скорее переубивают друг друга, чем прекратят проливать братскую кровь и объединяться против истинного врага! – причитал себе под нос Дерек, то и дело, взмахивая руками.

– Генералы не смогли обойтись без солдат, Дерек. Пусть они греют им сердце, но именно в твоих руках не допустить столкновения двух войск, – попытался я успокоить его.

Дерек прекратил причитать и задумался. Мы нашли стойла, куда отвели наших коней. Без особого труда мы добились того, чтобы их нам вернули и, оседлав их, двинулись по покрытой сугробами тропке в чащу леса.

Вскоре тропа привела нас на большую открытую поляну. В центре нее разросся вековечный ствол зирральского древа. Могучие корни ползли по земле и углублялись в чащу на многие версты. Ствол поднимался высоко, а могучие голые ветви раскинулись практически над всей поляной. Темно-коричневая кора была вся изрезана множеством жилок. На нижних веточках и сучьях развивались от легкого ветерка полоски разноцветной ткани. Ствол окружали булыжники с высеченными на них рунами. Остальную поляну усеивали зеленеющая трава и цветущие цветы. В разгар зимы это было странное и вместе с тем приятное зрелище.

Кони зафырчали, когда к нам из-за ствола вышел высокий человек в мешковатой белой робе, опоясанный длинным кушаком, концы которого свисали и доставали практически до колен. Седая борода опускалась ему на грудь, а на волосах виднелся венок из веток. Множество морщин покрывали его лицо.

– Да в здравии прибудут добрые путники! – поприветствовал нас друид, характерно «окая».

– Да цветут великие древа и травы под присмотром верных служителей матери Ким, – ответил я и поклонился друиду. Дерек поклонился за мной.

– О, вы сведущи в наших традициях! – удивился друид и присмотрелся к нам, а затем «ахнул», хотя у него это скорее прозвучало как «оханье». – Достопочтенный магистр, я сразу-то и не узнал вас. Рад видеть друга друидов в Кром’Дранате!

– Тебя хоть где-нибудь не знают? – шепотом в шутку спросил Дерек, но я не ответил, а продолжил беседу с друидом.

– Как поживает братия?

– Ох, великий магистр, люди и до войны конечно не шибко о природе-то заботились, а в такое время и вообще про нее позабыли. Мы конечно во все побоища не лезем, да вот помогать стараемся. В госпиталях за ранеными ухаживаем, погибших хороним. Да только не благодарят нас за это, а то глядишь, и убить могут, за то, что недругов земле придаем. Вот так несколько братьев моих и погибло. А еще чудищ развелось, что мертвечиной питаются, упаси великая мать, от таких исчадий, что природу своим присутствием оскверняют, – медленно монотонно проговаривал друид.

– Нелегко вам, – заметил я.

– А кому в наши дни легко? – вздохнув, продолжил друид. – А вот еще подле леса войско встало. Мы боимся, как бы чего не произошло. Но свой круг без защиты не оставим.

– Мы как раз по этому делу, – не выдержал всех приличий Дерек.

– Вот оно как, – снова удивился друид. И Дерек рассказал ему, что собственно вскоре тут произойдет, если конечно друиды позволят.

– Так вы разрешите собрать тут военачальников? – спросил Дерек, когда окончил рассказ.

– Под великим стволом зирральского древа проходили и празднества, и служения. Здесь же не раз заключали мир. Я и моя братия с радостью предоставим все необходимое для окончания кровопролития. Словами не описать, как я рад своими глазами видеть драконьего повелителя.

– Когда все будет готово? – нетерпеливо поинтересовался Дерек.

– Братья вынесут большой стол и все необходимое для того чтобы их величества смогли примириться на земле Кром’Драната. Все это займет всего час, я думаю, и тогда можно будет пригласить всех величеств за стол переговоров.

Дерек поблагодарил друида, и мы уже было собирались отправиться на другой конец чащи, как меня за рукав дернул друид.

– Великий ворон не слышал от вас вестей многие месяцы, – шепотом начал друид.

– Я навещу его, как только у меня выдастся возможность, – ответил я. – Надеюсь, мое отсутствие не дало повода нарушать установленные правила?

Мой вопрос смутил друида, мне даже показалось, что он испугался, но потом на его лице появилось умиротворение, и он спокойно ответил:

– Великий ворон обещал не нарушать правил. Мы все помним, что нам грозит, если таковое случится.

Я собирался догонять Дерека, который уже отдалился, но друид вновь дернул меня за рукав.

– Но не спешите, великий магистр, наказывать ежели что-то случилось. Мы ничего не делаем спроста. Даже если приходится нарушать установленные правила.

– Я понимаю, но не смогу больше прикрыть ворона, если что-то произошло, и тогда всем вам придется ответить за его действия.

– Мы тоже это понимаем, – ответил друид и, наконец, отпустил мой рукав.

Я повел коня за Дереком.

Когда поляна скрылась у нас за спинами, он дернул поводья, придерживая коня, чтобы я поравнялся с ним, и нетерпеливо спросил:

– Ну, и о каком «вороне» вы разговаривали?

– Дерек, это сугубо мои дела, – строго ответил я, на что Дерек недовольно пробурчал себе под нос. – Но вскоре, если мы будем в нужном месте, я все расскажу тебе. А пока я оставлю свои дела при себе. Хорошо?

– Что хотя бы за дела? – надеялся узнать он хоть что-то. – Или этого ты мне тоже сказать не можешь?

– Отчего же, могу. Помимо работы в коллегии и обучения, я занимаюсь делами Белого ордена, а именно инспектирую все организации подконтрольные ордену и Совету магов, – я бросил взгляд на Дерека и, заметив, как он оживился, тут же добавил: – И только не спрашивай, что я инспектирую, и что за Совет магов. Я расскажу позже, но не сейчас.

– Об этом я и не хотел расспрашивать, но если ты настаиваешь, – усмехнулся он, а потом добавил: – А я и не знал, что ты состоишь в Белом ордене.

– Почему бы и не состоять? Великие магистры же его основали. Я не вхожу только в Белый совет, так как магистры слишком много времени уделяют политике, а не изначальной цели создания ордена. Магам в политику лучше не лезть, до добра это точно не доведет, – говорил я, а тем временем мы уже достигли речушки Трогулль. – Именно из-за того, что совет забыл об истинной цели, я и ушел на север и основал коллегию.

После моего ответа Дерек успокоился, его великая ребяческая любознательность, которая тянулась за ним с малых лет, улетучилась. Он стиснул поводья и пустил коня в галоп. Я же спешить не стал.

Переправившись через Трогулль, речушку не больше ручья, мы проехали еще немного, и вышли к западной части леса. Здесь все было покрыто снегом и сугробами, в отличие от поляны, где расположился друидический круг. Подул сильный пробирающий до костей ветер. Вдоль этой стороны чащи, насколько мог охватить все глаз, разместился еще один лагерь, огороженный частоколом. Красные палатки, припорошенные снежком, покрывали все пространство вокруг. В небольшой прорехе между частокольным забором был создан пропускной пункт, который охранялся десятью войнами, девять из которых были облачены в обычные белые туники, латы, теплый серый плащ, крепившийся на шее в виде воротника, а десятый был, по-видимому, их начальником или кем-то выше званием (знаков принадлежности к какому-либо известному мне высшему или низшему военному чину я не обнаружил), о чем говорил красный длинный теплый плащ. У него в отличие от остальных, что держали в руках копья, на поясе весели ножны с выглядывающей гардой меча из них. По обеим сторонам от прохода в лагерь на высоких шестах развивались алые полотнища с черным Императорским драконом.

Из лагеря доносились звук неустанного марширования, скрежет кольчуги и доспехов, крики и смех. Возле палаток были расставлены костры, от которых тоненькой струйкой в небо тянулся серый дым. Дерек презрительно фыркнул, смотря в сторону лагеря. А кони, точно поддержав его, заржали и зафырчали.

Когда мы приблизились к проходу в лагерь, копейщики преградили нам путь своими копьями, наконечники которых заблестели на солнце. Сквозь стройный ряд, стражников, пролез их командир со скрюченным лицом и заговорил своим горланистым голосом:

– Кто такие будете? Назовитесь!

– Архимаг Соворус Марет со своим учеником и спутником, – ответил ему Дерек. – Передайте генералу Центерию, что мы жаждем встретиться с ним.