Иван Поляков – Потолок одного героя (страница 90)
Мысль моя остановилась. После — стронулась. И пошла необыкновенно скоро.
«Бред… Это откровенный… бре-ед».
«Окр с болот Тэмарона, — не унимался граф. — Болсе твух сотен лет лекенте! Неусели невосмосно было притумат цто-то… трукое! И на цто твор расцитывал?» — «Не нам об этом судить, — очень здраво и отстранённо рассудил Эвенгарт. — Если Его Величество решили, что тран должен отправиться в эти места, значит на то была причина. Мы не знаем её и не можем рассуждать».
Я почувствовал, как к лицу приливает краска. Становилось жарко.
Я приподнялся. Но не удержал и снова опустился в кресло.
— И почему вы Сразу не сказали⁈
— Вы… вы бы просто ушли.
— А лучше было убить⁈
Див сам на себя не был похож. Он очень быстро бледнел и смотрел неотрывно на стену, что отделяла нас от коридора.
Эль не поднимала взгляда.
XXIV
«Граф» прицыкнул, морщась.
Он бросил несколько фраз на непонятном тягучем наречии, и старосту подхватили под руки. Его увели, почти волоча каблуки по полу.
«Их люди так же… не из этих мест», — отметил я с заметным напряжением.
Очень непросто было сосредоточиться на чём-то «кроме» людоеда.
Кроме Эль… с её сердцами.
— Не слишком у нас складывается беседа, — обратился ко мне Эвенгарт. — Пока что.
Гратц кашлянул. Он поднялся. Аккуратно сняв головной убор, стражник положил его передо мной на столешницу.
— О, нет-нет! Подобное я не ношу, — тут же стал отпираться капитан.
Взяв шляпу, я переложил её себе на колени:
— Это моя.
Фирс Эвенгарт взглянул вопросительно. И даже удивлённо.
— Это ваше дело, — не стал он спорить.
Краем глаза я заметил усмешку. Граф как мог пытался наслаждаться происходящим.
Не без гордости, с вызовом даже я переложил шляпу на стол. И перо оправил, чтобы оно смотрелось повнушительнее.
Наёмницу граф проводил весьма заинтересованным взглядом. Толкнув её в спину, мужчина с мечом на поясном ремне прикрыл за собою дверь.
Послышалась возня.
Как будто кто-то поскользнулся на разлитой воде.
— Итак, — начал Эвенгарт. — Последний вопрос явно был лишним. Я признаю это и перехожу прямо к делу. (Вы не обижайтесь, но я просто обязан был спросить). Мы хотели бы, чтобы вы отвели местного огра к молодому дракону Совместно с Его Сиятельством.
— … То есть…
— То есть в регулярной прессе напишут, что вы сделали это вместе с Его Сиятельством Крассом, графом Анперита. Это подвиг, который заслуживает всяческого почитания, народной любви и, возможно, даже повышенья. Лишние пара швен для вас и определённые королевские льготы для земель Его Сиятельства. Вы не волнуйтесь. Я уверен, что найдётся достаточно людей, которые подтвердят: дракон расправился с огром.
— Так даже лучше! — не мог не напомнить о себе Январь.
Подбородок мой дёрнулся.
И плечо слегка приподнялось.
На лице капитана невозможно было прочитать ничего. Оно было совершенно непроницаемо, в то время как графа просто разрывало от желанья напомнить о себе и собственной значимости… кажется.
И улыбка эта, холеная. Тонкие, горизонтальные его усики мне вовсе не нравились.
— … Да… Но, скорее всего, найдётся масса людей, которые скажут, что «огр с Кранвая уже давно погиб».
— Никого не будет.
Я замер.
— По их вине появился вепрь или нет, но на данный момент все «местные» здесь повинны в порче земель. Никого из них не будет уже к началу будущей недели. — Кружка опустела и вернулась на кружевную салфетку. — В конце концов, мы говорим об очень серьёзных вещах: о положении трана и судьбе всего Элиса. Это не тот предмет, который может подразумевать полумеры.
«Не понимаю».
— А я не понимаю о цем ВООБСЕ мы коворим! — вспыхнул Январь Красс. — Мы все стес рискуем полосенем. Я сам сын маркиса те Красса, внук керцока те Красса, просел церес всё королевство, а мы есё о цем-то коворим!..
Брови над крупными, круглыми глазами капитана чуть приподнялись:
— Люди бегут от дракона в города… скажем, найдутся те, кого вы лично спасёте, рискуя жизнью… Возможно это будут дети и старики… Все узнают, что Век, ваш великан, пострадал, прикрывая их собственным телом. Лучше, если прикрывая неудачно.
— Никто не о цем не уснает, — вставил граф. — Мы расве виноваты, цто этоко окра сабили местные. Они сами виноваты, вот пуст и отвецают.
«…»
Шляпа смотрелась великолепно. Широкие поля, которые без труда можно было загнуть в любую сторону. Заломить на бок или лоб. Потёртости были видны на тульях, но это такие мелочи, что я и вниманья на них обращать не хотел. Такой фасон… был крайне популярен при дворе. Янус бы непременно оценил.
«… Отыскать ТАКУЮ в провинциальном Заливе — это нужно было постараться».
— Вас будут чтить как героя.
— Знае… те…
Проведя по лицу, я смахнул грязный пот и… кажется, сколько-то налипших водорослей. Форменный сюртук мой, со следом кабана на спине, уже совсем загрязнился… а на коленке красовалась дыра.
Одна лишь шляпа и осталась.
Капитан был спокоен.
Январь Красс — граф Анперита. Он же третий сын барона, он же лейтенант(!) какой-то гвардии или что-то такое… Неизвестный мне Январь смотрелся очень… гладким. И усы его снова торчали в горизонт. На лоснящихся, загоревших щеках вновь появился румянец.
Подбородок мой дёрнулся.
Я не выдержал.
Что-то как будто натянулось и лопнуло внутри.
Так тошно вдруг стало.
Противно смотреть было на эту дорогую рукоять. И на тонкую с синим отливом ткань… и на усы.
Я не мог.
— Знаете что… в газетах написать, конечно, могут, но только… «героем» я от этого не стану… И дракон от людей не отстанет… И ещё кто спасётся… (Взгляд мой остановился на чуть колышущемся алом пере). Знаете что, а Вы расскажите двору, что Сами, без какого-то рыцаря, провели Тэмаронского огра. Заявите, что тран Погиб вместе с ним в огне — вы расскажите!.. Не волнуйтесь, люд вам поверит. И почёт Вам будет и уважение. И в истории имена Ваши запишут… А я останусь. Здесь. С кабанами. Они доедят припасы и никто, совсем никто ничего не узнает… Идите… с богами.
Молчанье.
Фирс Эвенгарт смотрел достаточно долго. И задумчиво.