Иван Поляков – Потолок одного героя (страница 109)
Темно. Слышно было, как снаружи о стену трётся нечто объёмное. Крики. И дыханье. Девушка тяжело дышала.
Пробиваясь через щели, свет золотистыми чертами лёг на её лицо.
Отразил чёрные брызги на рубашке.
Удар!
И следом ещё один.
Дерево скрипело и пружинило.
Перехватив, Эль попыталась просунуть лезвие в щель. Металл закусило. Тёмная фигура в лентах света прошлась спиною. Она обломила короткий меч. Запах крови стал сильнее.
«ХР-У-уу-У-У-ррр-р-р!»
— Подай засов!
— Гд…
— У ноги твоей!.. ПОДАЙ!
Упираясь лбом, я постарался развернуться. Из-под мешковины в самом деле торчал край бруса… Кажется. Я попытался поддеть его ногой.
Света как будто стало больше.
— Да Брось ты эту Ястребову шляпу!
— Стой!.. Слушай
Эль хотела сказать что-то… но сдержалась. Доски больше не скрипели. Теперь мы слышали только отдалённое сопенье, голоса и крики.
Протянув свободную руку, я попытался дотянуться…
Удар!
… Косяк разломился.
Полотно упало на нас!
В полоске жёлтого света я увидел лицо наёмницы. Широкие брови сошлись, а во взгляде её светилось упорство. Она словно верила, что МОЖЕТ ещё удержать…
Мы отступили.
… Или нас отбросило.
Лавка перевернулась, и корзины посыпались.
Большие клыки звонко щёлкнули. Жёсткое рыло гуляло по коридору, нюхая.
Кинжал скользнул в ладонь.
Я поудобней перехватил засов. Ударил!..
Это ничего не дало.
Мы рванули вглубь, а зверь, ударяясь о стены, пошёл за нами следом. Хруст корзин и веников из трав. Воздух заполонила пыль, дух чабреца и полевой ромашки.
Стрела застряла в лохматом боку. Вепрь очень быстро сломал торчащее древко.
— Х-Рум-м-м-м хру!
Хлопки от бьющихся горшков.
Кинжал снова оказался в ладони.
Эль потянула меня вперёд.
Я прижал смятую шляпу.
Кашель встал в горле. Сумрак и облако пыли. Я зацепился за первую же ступеньку. Приняв удар плечом, на трёх костях пополз наверх.
Пыльная рогожа заскользила.
Дерево вздр-р-огнуло.
Лестница стала заваливаться…
Протянутая рука. Не думая, я схватил — и рывком меня втащили наверх.
Горло горело. Мне очень нужно было время, чтобы перевести дыханье. Но его не оставалось. Чердак. Очень низкий потолок и несколько балок. Передо мной стояло трое рослых мужчин. Трое с хмурыми лицами и при оружии. Чуть в стороне, оставаясь недосягаемым, на деревянном стуле разместился граф.
Лестница рухнула.
Я не обернулся. Лишь краем глаза заметил: Эль стояла рядом.
Красс смотрел на мои разорванные, грязные колени. На то, что раньше было рубашкой, и на ещё сырую широкополую шляпу с завернувшимся краем. Он ухмыльнулся.
Я хотел что-то сказать. Но передумал. Только сглотнул и кашлянул, стараясь подобраться. Эль подала мне руку, и я не стал отказываться.
За спинами собравшихся тускло светило окно.
Шаг. Рука Января легла на рукоять рапиры. Я не обратил вниманья. Заметив, как напряглась наёмница, отрицательно покачал головой.
Похрюкиванье и хруст внизу. Даже не слишком напрягаясь, я мог услышать, как грузное животное бродит под нашими ногами. С улицы тянуло дымом и запахом страха.
Доносились крики.
«УМ-М-мпф… Г-Г-Г-Г-Г-А-ААААААА-аа…»
Я чуть усмехнулся.
Пронзительное шипенье не могло не обратить на себя вниманье.
Лапы с необычайно длинными когтями загребли остатки веток. В свете расходящегося огня распались, обнажая тонкие, чуть желтоватые зубы, водоросли.
Припадая к земле и, рыча, пара вепрей неловко перебирала тощими ногами. Клыки их обнажились. Щетина на высокой холке начала подниматься.
Дракон широко раскрыл огромную пасть. Он расставил лапы.
— Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-А-А-А-щ-Щщщ!
С протяжным, долгим скрипом сарай повалился. Сено дымилось.
Кабаны смотрели. Они принюхивались и толкались.
Длинное тело с шелестом заползло. Отсвет огня прошёлся по роговым пластинам.
Пасть линдворма раскрылась.
Кабан мотает головой. Он приближается и нюхает. Отдёргивает морду. Но тут же снова пытается приблизиться.
Нервно мотая головой, переступая, он держится к линдворму как бы боком. Готов в любой момент сбежать.
Собираясь в группу, три вепря как бы кивают, толпятся и смотрят. Оттолкнувшись передними лапами, неуклюже развернувшись, хищник с исцарапанным бокам сразу предпочитает удалиться.
Подошедший вепрь медлит, а потому вперёд выходит другой. Ведёт себя точно так же. Держится боком.
Движение: развернувшись на широком животе, линдворм идёт навстречу, а кабаны, подняв лохматые уши, отступают. Дракон продвигается необычайно плавно, как бы извиваясь вслед за мерным движением лап. С шелестом он словно перекатывает длинное тело с боку на бок.