Иван Поляков – Остров жизни (страница 24)

– Ну нет! Я с вами пойду!

– Что?! – седые волосы на шее Ивеса встали дыбом. – Совсем уже сбрендила?! Под копыта собралась? А ну, ЖИВО домой! Не место там для девчонок навроде тебя.

– Отец твой дело говорит, – проговорил, протаскивающий мимо пику с ярким орнаментом, оруженосец, и тут же удалился, преследуемый пылающим взглядом.

«Чего он лезет, куда не просят?!»

– Либо я пойду под твоим присмотром, либо одна, – насколько возможно твёрдо проговорила Зое. – Ты знаешь, я это сделаю.

Крылья носа Ивеса побелели. Он готов был взорваться, но волевым усилием сдержался:

– Вот, что я тебе скажу…

После достаточно долгих размышлений пику решено было не брать.[1] Ни к чему она без коня, да и место боя пока ещё было неизвестны.

Только самое необходимое. Доспехи забытого, но старательного мастера, меч, за ночь отточенный подручным до немыслимой остроты, и щит, в пути прикрывающий бок жеребца. Возможно, пришлась бы кстати булава, но сэр Ланц отказался и от этой мысли.

– Всё ж лучше оружие неподходящее, но привычное, чем то, что будет мешать, – произнёс он глубокомысленно, и многие мужчины понятливо закивали. Тоже копьё, как бы остро оно ни было, непонятно, соха же всем им хорошо знакома, да и череп ей проломить, как говорят, несложно.

– Ты! Подойди-ка.

Зое не сразу поняла, что обращаются к ней, а, сообразив, зарделась так, что пятачка не было, чтобы тот не алел. Какое безобразие! Что б она да краснела, точно Мона? Да никогда этого не будет!

Притопнув в такт собственным мыслям, Зое спешно привела себя в порядок. Зачем-то она вытерла сравнительно чистые ладони об складчатую юбку, нервно пригладила всегда спутанные каштановые волосы и скоро отдёрнула застиранные рукава. Лишь проделав всё это, девушка позволила себе отойти с сияющим, буквально, рыцарем чуть в сторону, – к уже как будто пожелтевшей, поеденной тлёй рябине, где отец ещё мог их видеть, но расслышать разговора уже не был способен.

– Ты ведь местная, я правильно понял?

Ей нужно было произвести положительное впечатление.

«Так, спокойно. Я это смогу. Если вдуматься, только говорить я по-настоящему и умею».

– Почти… – произнесла Зое и только после заметила, что улыбается. – В смысле, – да. Я здесь выросла.

Выросла здесь, а теперь ляпала, что и как попало! Мысли Зое блистали молниями, громом за которыми следовали реплики, так что сознание почти никогда не успевало отследить, что конкретно она говорит и намерена сказать.

Жёлтый, точно мёд, ус приподнялся, отражая улыбку. Та появилась и тут же исчезла в шелесте сухих листьев и запахе травы. Закрыв глаза, мужчина выдохнул.

– «Винато» – скажи это слово Гаю, если со мной что-то случиться, – попросил сэр, и тон его был неожиданно мягко. В чуть выцветших, но в чистых глазах, под рассечённой бровью, мелькнуло опасение. – Только если что-то случится. «Винато». Ты запомнила?

Поджав губы, девушка опустила взгляд. Кивнула, и тут же рука в холодной металлической перчатке легла ей на волосы.

Для рыцаря ничего особенного не было в этом жесте. Ни один десяток голов гладила его рука, но Зое, сама того не осознавая, застыла будто стрелой поражённая. Гибкий стан её выпрямился, а руки прижались к бокам, будто она призвана и уже стоит в строю.

– Не забудь только, – произнёс сэр Ланц, разворачиваясь ко всем. Ладонь его легла на поясницу. Не иначе та у него также ломила. – Это важно, – едва слышно.

Ударив раскрытой ладонью по виску, Коум «выбил» из спутавшихся жирных волос крошку и глиняные осколки. По лицу его расплылось столь свойственное хаосу дурацкое выражение.

Он заговорил:

– Так кого ждёте? Давно это… вот это самое пора.

Сапоги рыцаря заскользили, с хрустом уходя в вязкое месиво хвощей и ирисов. По известным причинам деревенские побаивались отплывать от деревянной пристаньки, так что три лодки были затаены в стене разнотравья. Шуршали, расступаясь и ломаясь, листья, и шелестел камыш. Коричневые шишечки, уже изрядно подразвалившиеся за последнюю восъмицу, покачивались в такт движениям мужчин. Лягушки поспешили поднять недовольный гвалт.

– Гай! – полушепотом выкрикнул рыцарь, и тут же пучок хрустящего камыша чуть левее зашевелился, будто кабан ходил. Затрещал рогоз. Проседая под тяжестью ноши и разрывая по ходу дела посверкивающую на зелени паутину, юноша подошёл к лодке. Сгрузил лук, бросил древко и стяг. Оставил точно так и надо под одобрительное «ква!», и развернулся к берегу.

– Гай!

Фигура в обтёртых шоссах как будто съёжилась, втянула голову и подняла руки, готовясь обороняться. Застыла с выдернутой из ила ногой.

– Ну и?..

– Не люблю воду, – буркнул себе под нос юноша, но в лодку сел, хотя и демонстрировал всем видом, насколько ему этого не хочется.

Зое неожиданно вздрогнула. Опустила взгляд. Нечто чёрное и холодное скользнуло у её голых щиколоток и, мелькнув жёлтым пятном на горле, извиваясь, скрылось в сорнотравье. Уж не иначе.

«Что это за дракон такой, если его даже ужи не боятся? – последовала мысль. – Попривыкли?»

– Ну всё, дальше некуда.

– Что? – переспросила слегка отвлёкшаяся Зое, и уже спустя мгновение сама домыслила то, что пропустила мимо ушей. – Что значит некуда? С вами нельзя?! Я…

– Ос-с-тавай-ся зде-сь, – жёстко, по слогам процедил отец. И она послушала. Не было в голосе ни обычного раздражения, ни злобы, и всё же со всей чёткостью Зое осознала: ударит. Ивес никогда не позволял себе распускать руки. Даже помыслить об этом не мог, и всё же сейчас он бы это сделал.

Пожевав губу, Зое нехотя кивнула.

Пара лодок остановилась на полдороге и лишь одна, деревянная лодчонка, с небольшим, но заметным креном и ободранным неразличимой под водой корягой брюхом, продолжила движение. К чёрному заросшему пятну. Едва слышно опускались, проходили по дуге и тут же вздымались над водной гладью старые вёсла. Скрипело дерево.

Вязы, берёзки и даже небольшая ель, возвышающаяся над прочими навроде башни – все они с недоверием посматривали на пришельцев. За последнее десятилетие Бараний остров, в самом деле, изменился. Да так, что тем пришлось потрудиться, чтобы разыскать вход в нору. Медленно дрейфуя вдоль берега, две фигуры вглядывались в кущи, пока Гай, в конце концов, не подметил странную арку в тени. Плотное сплетение из борющихся за право проникнуть внутрь страшных корней, меж которых просматривался чёрный пролом.

Лето выдалось жарким, так что, чуть отступив, вода обнажила извивающиеся, будто ленты, полосы на скате берега. Следы?

Сер Ланц спрыгнул. Он встал, распрямился, со всхлипом глины сделал неловки шаг и, перехватив меч, оттолкнул лодку так сильно, как только смог.

– Ты будешь ждать меня в отдалении, – озвучил сэр простой план. – Встанешь между островом и пирсом, так чтобы вход в пещеру был виден.

Ланц совершил ошибку, что взял с собой оруженосца. Он знал это, но дело уже было сделано. Дождавшись, пока вёсла не перестанут хлопать по воде, рыцарь глянул. Оценил расстояние. И на этом всё.

Шаг, возможно, несколько более неловкий, чем первый, и сэр Ланц почувствовал под стальным сапогом земную твердь. Не имея повода, оруженосец позади ударил веслом ещё раз, и сэр Ланц не мог обвинить его в малодушии. Не нового поколения это уже было дело. Не его.

Глупость сказал бы кто-либо, заявив, что достопочтенный сюзерен, в молодости призёр бесчисленных турниров, ступил в пещеру без доли опасения. Не вепрь и не взбесившийся бык ждали его, а дракон! Давно уже на равнине не слышали об этих легендарных тварях. Чрезвычайно давно. Настолько, что запросто могло статься, что и не было в этой норе никакого дракона. К чему ему здесь быть? Обитай на острове дракон, никого живого давно не осталось бы в округе. Да, это определённо не мог быть змей.

«Девчонка ляпнула, а прочие и рады стараться. Загорелись», – усмехнулся в усы Ланц, но меч не убрал, а напротив, вгляделся в тугое переплетение, что заменяло стены. Под ним в ужасающем беспорядке просматривались следы. Не более чем борозды от сгнивших корней, как можно было бы понадеяться.

Под обутой в сталь ногой тихо хрустнуло, и звук этот тут же отозвался эхом, отразившись от сырой земли. Повторился, зазвенел и застыл, вновь погружая здешнюю тьму в ленивую дремоту.

Всё так же беззаботно шелестел рогоз, перебираемый лёгким сырым ветерком. Королёк, заливающийся в безопасной дали, и лёгкий аромат вереска. Всё так, но какая-то затхлая недоговорённость повисла в воздухе, и от этого сэру становилось не по себе. Квакнула, прыгнула и скрылась в большой луже небольшая лягушка, и мужественное сердце ёкнуло. Какой-то непонятный шелест зарождался в глубине норы. Не трава и не кустарник. Не слышавший ранее ничего подобного, Ланц просто не мог найти, с чем сравнить этот пульсирующий на грани восприятия костяной перебор.

– Ну ка-ак та-ам? – тихо донеслось из лодки, что покачивалась посредине воды, но мужчина не слышал и не подметил голоса.

Все чувства воина били в набат.

А, быть может, ему показалось? Нет. Уже различимые и без напряжения свист и жар, будто из-под земли, накатывали на человека. Это и было «из-под земли». Нечто в бесцветной глубине, что поначалу было принято за нагромождение камней, начало подниматься. Всё выше. Выше. Выше! Вторая волна жара, пронимающего сквозь железо, и ярко-алые, кровавые, как ему показалось, отблески. Кровь загустевала и холодела в жилах Ланца, в то время как дракон поднимался.