Иван Плахов – Аз и Я. Опыт брют-прозы (страница 3)
И даёт мне гриб, который я вынужден прямо у неё на глазах съесть. И пока я ем гриб, мир вокруг меня меняется настолько, что я глазам не верю, что такое возможно. Сидит передо мной птица с нечеловеческим лицом и говорит со мной совершенно нечеловеческим голосом. И я, человек, её нечеловеческий язык понимаю, а как – ума не приложу. Потому-что ум мой лежит рядом со мной мёртвым грузом.
Камнем, отвергнутым строителями. Камнем преткновения. Сломанным аршином, которым ничего уже измерить нельзя, потому-что не к чему его прикладывать. Вокруг всё изменчиво и переменчиво. И хотя слова похожие, но настолько о
И Страх Божий передо мной во всей своей красе. Отрубленные головы неземных красавиц с глазами лемуров летают вокруг и кропят меня своей кровью. А кровь благоухает как церковное миро. Голова кружится и звон стоит в ушах, словно у меня не голова, а колокол. Качает меня не по-детски, вверх и вниз. И вибрирует электрогитара, и голос Брайана Джонсона из AC/DC визжит «Highway to Hell» так пронзительно и столь противно, что жить не хочется. И от этого почему-то хохочется и хохочется. Не переставая.
Радость и страх сливаются во мне в одно необъяснимое по глубине чувство, какое испытывает разве что казнимый перед тем, как ему отрубят голову. И как лезвие топора разрубает тонкую пурпурную нить парки, избавляя от проклятия следовать своей судьбе, так свобода от самого себя, от своего «Я» избавляет меня от всего человеческого и делает меня Богом.
Я уже не Я, а «Аз есть»; тот, кто всё это выдумал и создал из ничего, то есть из самого себя. Весь этот ужасный, и одновременно прекрасный мир, и есть «Я». Моё познание самого себя столь полно, что нет таких слов, чтобы это выразить на человечьем языке. Лишь красоте и простоте мелодии удаётся это сделать, и гремит вокруг меня музыка моих Энергий, разлетаясь по всей Вселенной ангелами и демонами, возвещая всему живому мою Волю.
А Воля моя такова – да славит меня вся моя Вселенная. И тут я вспоминаю, что где-то ведь есть враг, который должен мне моё сердце. И этот враг называет себя Богом, но Бог-то только один. И Бог этот «Я», а не кто-то другой. И этот кто-то должен умереть. Немедленно отдать мне своё сердце. Моё сердце. Моё!
И вот уже я посреди настоящей земляничной поляны, а напротив меня Христос. Весь в белом, на престоле Славы, подпоясанный Силой, вооруженный Словом. И у него моё сердце – заключено в неогранённый сапфир в центре золотой нагрудной пластины первосвященника.
«Где ты скрывался, раб мой, – обращается он ко мне так, словно знает меня как облупленного, – Подойди и поклонись мне, твоему Господу. И да не будет у тебя других богов, кроме меня!»
Голос его звучит так проникновенно, что у меня непроизвольно начинают течь слёзы из глаз: ведь со мной разговаривает сам Бог – Бог людей. Но я-то не человек, я тоже Бог. И явился я сюда, чтобы убить его.
«Как смеешь ты называть меня рабом, если я такой же Бог, как и ты. И даже больше тебя, что и докажу!» – кричу, утирая слёзы, которые не дают мне смотреть ему прямо в глаза.
«А у тебя есть научное подтверждение того, что ты Бог? – спрашивает он меня с явной издёвкой, – Вот у меня есть. Это Библия, слово Божие!»
И видя моё замешательство, добивает меня словом, словно хозяин провинившуюся собаку наказывает: «Твоя никчемная жизнь наполнена смыслом лишь благодаря мне. Без меня тебе, срань, просто незачем жить, потому-что у твоей жизни нет цели. Ты же не животное, в конце концов, чтобы просто жить и умереть. Бесцельно. Онтологической целью тебя, как человека, является стремление понять, ради чего ты живёшь. И зачем ты живёшь. А для этого тебе нужен я, твой Бог. Прислушайся к моим словам и пораскинь мозгами».
А я смотрю на него и ни одному слову его не верю. Вот не верю, и всё тут! Чую, что врёт. Никто сам не откажется добровольно от места Бога. А когда разговариваешь с тем, кто пришёл вышибать тебя с этого козырного место, то соврешь так убедительно, что и сам поверишь в свои слова. Особенно, если ты кадавр с чужим сердцем: мертвецы всегда что-нибудь у живых воруют, – чего от твоего врага ещё ожидать-то? Ну не подарок, в конце концов, на собственный день рождения.
Я и говорю Христу прямо, как на духу: «Ах, ты, поц недораспятый, гони моё сердце обратно, пока я сам не забрал. По-хорошему, – говорю, – отдай, а то по-плохому заберу».
А тот всё своё, да своё. Уверуй, мол, в меня и всё такое. Пустопорожнее. Словно кукла говорящая. Ну, точно кадавр, прямо как зомби говорит. Одно и тоже талдычит, словно неживой. Я аж разозлился, слёзы у меня высохли и я явственно увидел, что мой враг состоит из одних лишь слов: он в них плотно укутан, как мертвец в саван. Слова и делают его живым, поражая человеческие умы ядовитой чумой веры. Веры в него как в Бога.
Какая злая ирония – живые верят в вечную жизнь мертвеца, всего лишь воскрешенного искусством каббалы. На его лбу явственно проступает тайное имя истинного Бога, то есть меня. И если я сотру своё имя, то он погибнет и сгинет из моей истории навсегда. А сердце моё вернется ко мне. Моё сердце.
А вместе с сердцем и любовь вернется в мою жизнь, в мой мир, в мою вселенную. И я плюю на этого ложного Бога и растираю его в прах. Стираю своё имя с его лба и что же я вижу? Дверь! В которую я вхожу и оказываюсь у подножия голой, как правда, скалы в самый жгучий летний полдень. Всё вокруг залито раскаленным добела светом, словно жидким кипящим серебром. На вершине скалы крест. На кресте висит распятый. Он один-одинешенек на этой скале. Мимо скалы идут люди и не замечают распятого. Мужчины и женщины. И каждый идёт согнувшись, неся на плечах свой крест.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.