Иван Плахов – Адрастея, или Новый поход эпигонов (страница 14)
Хотя все, кто занимается такими делами, все мы со временем так же становимся не совсем здоровыми. Начинаешь, знаете ли, смотреть на людей иначе. Как на некий расходный материал. Хотя вам, думаю, это пока не грозит.
Отделившись от той же компании мужчин, к Фроловой и судмедэксперту подошел еще один человек.
– Алексей Викторович! Знакомьтесь, это районный следователь Фролова Ольга Эдуардовна. Ей поручено вести расследование по данному делу. А это, Ольга Эдуардовна, Вешняков Алексей Викторович, следователь городской прокуратуры по особо важным делам. Он у нас тут главный, – представил подошедшего судмедэксперт и хитро хихикнул, – по данному делу. Занимается Выхинским маньяком все полгода, что тот орудует. Как говорится, результат налицо: еще одна потрошеная тушка для нашей коллекции. – Дима, – строго оборвал его Вешняков, – ты бы свой могильный юмор для прозекторской оставил. Здесь как-никак убийство произошло. Человек умер!
Был Вешняков немолод, со следами вчерашнего похмелья на лице, но чисто выбрит, пах дорогим одеколоном.
«Fahrenheit от Cristian Dior, – определила Фролова безошибочно: точно такую же туалетную воду она недавно подарила своему бойфренду на день рождения. – Видимо неплохо зарабатывает. Только вот интересно, чем? Убийствами?»
– Убийствами и преступниками заниматься не так уж легко, как может показаться, – заговорил Вешняков, будто отвечая на незаданный вопрос. – Мы их ловим, а они от нас скрываются. Город большой, где искать – одному Богу известно. Я не господь бог, так что пока – подчеркиваю,
Вешняков и Серебряков двинулись к дому, Фролова последовала за ними. Перед тем как спуститься по истертым щербатым ступеням в подвал, она обернулась к своей группе и махнула им рукой, призывая следовать за ней.
– О, смотри, наша кукла нас зовет, Игорек, – прервал оживленную беседу с водителем и Варуховым фотограф. – По коням, мужики!
Подхватив сумку и штатив, он легкой трусцой побежал к входу в подвал. Вслед за ним, не торопясь, пошел Варухов. Лишь один водитель не двинулся с места. Всё так же, облокотившись на крышу «Волги», он равнодушно курил и периодически сплевывал на землю. Ему было глубоко безразлично всё, что происходило рядом. За годы службы в правоохранительных органах он давно утратил интерес к местам преступления, на которые вывозил следователей. Как у всех водителей, у него была одна неизменная цель: как можно более безболезненно для себя убить время между поездками.
Когда следственная группа наконец скрылась из виду, один за другим исчезая в черном зеве подвальной двери, шофер забрался обратно в машину и полуоткинув сиденье назад, задремал. В черном зыбком мареве забытья перед ним вновь предстала вечность, в покои которой он частенько захаживал.
14
Людочка наконец набрала номер телефона, который обнаружила в сумочке, и к своему немалому удивлению услышала в трубке игривый женский голос:
– Алло! Говорите!
«Вот те на: думала – холостяк, а он женатый, – разочарованно подумала Людочка, но трубку всё же не бросила и суховато-зло спросила:
– А Диму можно к телефону?
– Диму? Одну минутку подождите, щас позову, – с наигранным удивлением ответил голос, и Людочка услышала, как он кричит кому-то в отдалении: «Бзикадзе! Димыч! Это тебя. Возьми трубку. Голос – женский. Наверное, очередная жертва твоих домогательств, неуемный ты наш половой маньяк».
«Нет, не жена, – облегченно вздохнула Людочка. – Жена бы так не сказала. Значит, всё же холостой. Вот ведь у Вики глаз-алмаз, никогда не ошибается. Сечет мужиков на корню». – Алле, слушаю вас, – наконец раздался чуть хрипловатый, с приятно убаюкивающими интонациями мужской голос. От него Людочке вдруг стало как-то не по себе. Ее охватила неожиданная робость, да так, что она растерялась и не знала, с чего начать разговор. В голове опустело, а сердце бешено забилось.
«Видимо, месячные действуют… голова что-то кружится… – некстати пришло Людочке в голову.
– Алле. Говорите, а то вас не слышно, – напомнил о себе далекий мужской голос с еле заметным раздражением. – Говорите же, я вас слушаю.
– Это Дима? – наконец справившись со столь некстати возникшим волнением, выдохнула Людочка. – Художник?
– Да, это я. А кто меня спрашивает?
– Это Люда. Помните, вы меня с подругой к себе в гости приглашали. Мы в ночном баре познакомились. Кажется, дня три назад.
– А, помню-помню, Людочка. Ну как же, как же. И подругу тоже. Вика, не ошибаюсь? Очень милая брюнетка. В синем платье была. Да?
«Сука она, а не брюнетка! – злобно подумала Людочка, – Что за чертовщина. Я что, ради Вики ему звоню?! Еще не хватало, чтобы он у меня ее телефон спросил».
– Да, кстати, Люда, предложение остается в силе, если вы помните, о чем я, – сообщил Дима.
– Какое? – уточнила Людочка.
– Вас и вашу подругу я пригласил сегодня к себе на вечеринку. Сегодня же пятое число. Людочка, ну что такое, разве вы не помните? Вечеринка по случаю полнолуния. Припоминаете? – вкрадчиво заговорил Дима, и в глубине его голоса появились, как показалось Людочке, нервные нотки тщательно скрываемого интереса.
– Ну, я не знаю… То есть… Честно говоря, я сначала подумала, что вы пошутили. Разыграли нас с подругой. Вы это серьезно?
– Ну конечно, Людочка, конечно! Никаких шуток. Приходите. Будут весьма солидные люди, шарманистое окружение, рандеву со свечами и музыкой. Вам непременно понравится, – настойчиво убеждал ее бархатистый голос в трубке. – Приходите, я друзей с вами познакомлю. Ну что вы? Соглашайтесь. Чудесный шанс, один, слышите – всего один вечер в кругу моих друзей. Если вам не понравится, то обещаю, что компенсирую потраченное на нас время походом в казино. Будете играть целый вечер. Мой приятель – один из совладельцев казино в районе старого Арбата. Ну так как, я вас уговорил? Вы придете?
«А почему бы и нет… Если врет, то ведь можно уйти. Только звать ли Вику? Хотя с ней, может, и лучше, безопасней как-то», – решила Людочка, но в трубку промямлила:
– Ну, я вообще-то не знаю. У меня уже были планы на вечер. Надо подумать, решить…
– Да что тут думать! – прервал ее Димин голос. – Вы просто приходите – и всё тут. Не понравится – всегда можете уйти. Соглашайтесь, Людочка, соглашайтесь. Один вечер – это же не вся ваша жизнь.
– Ну хорошо. А где вы живете? Я так понимаю, вечеринка будет у вас дома?
– Нет-нет, у меня в мастерской, – поторопился уточнить Дима. – Это в центре, недалеко от Трубной площади. Как доехать, я вам скажу, а еще лучше – встречу. По-настоящему гулять начнем где-то часов в девять. Так что мы сможем до этого сходить куда-нибудь вместе. Поедим, вина выпьем… Я одно местечко знаю – просто класс. Оно вам непременно понравится. О деньгах не беспокойтесь: я угощаю.
– Ну ладно. Раз уж вы так уговариваете, пожалуй, я соглашусь. Но за подругу не ручаюсь.
– Я почти уверен, что она согласится. Интуиция мне подсказывает.
«Халява, а не интуиция, – со злой иронией подумала Людочка, представляя, как обрадуется Вика нежданно-негаданному счастью бесплатно поужинать и потолкаться среди холостых мужиков. – Да она сама доплатит, только бы кто ей вставил, да поглубже. Уж эту-то суку я знаю… Сама такая». – Ну хорошо, давайте адрес. Только мы раньше шести не освободимся. Еще и до центра добираться… Часов в семь вас устроит?
– Вполне, – радостно промурлыкал Димин голос на том конце трубки. – Записывайте…
Записав адрес и договорившись о месте встречи, Людочка опустила трубку и, откинувшись в кресле, сладко потянулась.
«Эх, жизнь удалась! – радостно подумала она. – Чувака на бабки раскрутим, потусим… И главное, – тут она злорадно хихикнула, – месячные – никаких последствий! Природа, блин, природа. Против нее не попрешь. А что будет дальше… поживем – увидим».
Вспомнив, что надо позвонить Вике, Людочка набрала ее номер и рассказала о вечеринке. Затем позвонила Драчу, с которым договаривалась сегодня увидеться, и отменила встречу, сославшись на сильную головную боль.
Все мысли ее теперь были неотступно заняты предстоящим вечером, о котором она фантазировала бог знает что. День стал осмысленным и слегка волнующим: осталось отсидеть положенные часы на работе, ничем не раздражая начальника, и после этого честно отправиться на свидание с неким Димой со смешной для русского человека фамилией Бзикадзе.
15
На входе в подвал Варухову пришлось наклонить голову, чтобы не удариться: дверь-лаз, похоже, была рассчитана на карликов и лилипутов.
Протиснувшись в лаз, и чуть не порвав рукав пальто о ржавый гвоздь, торчащий из полусгнившей деревянной дверной коробки, он оказался внутри. Потолок в обширном подвале оказался очень низким. Ходить можно было, только втянув голову в плечи и полусогнувшись, чтобы случайно не задеть металлические стержни и скобы, которые там и сям торчали из потолка. Было душно, жарко и влажно, а со света – почти ничего не видно.