Иван Петровский – Василек (страница 2)

От матери удалось узнать основные моменты жизни ребенка, от деда – распорядок дня, досуга, интересы и связи Саши. Были установлены круг ее родственников и знакомых, примерные маршруты движения в школу и Дворец творчества. До утра местный участковый совместно с сотрудником ПДН (подразделения по делам несовершеннолетних) установили и опросили двух подруг, тетю, учителя в школе и педагога кружка. Был составлен некий хронометраж дня. Удалось выяснить, что Саша утром ушла в школу, около 13 часов вернулась домой, пообедала, ушла в кружок. Вышла из здания Дворца творчества около 19 часов, что подтвердила женщина-вахтер, и больше ее не видели.

Осмотр квартиры Саши ничего положительного не дал. Квартира как квартира, комнаты как комнаты. Стол, стул, кровать, шкаф, носимые вещи, письменные принадлежности, мягкие игрушки. Из не совсем стандартного – мольберт для рисования, много баночек с красками, кисти разных мастей, карандаши, наборы стирательных резинок и тому подобное.

Утром вся информация была доложена начальнику отдела милиции. Был подключен отдел розыска. Местные опера за следующий день, проведя кучу мероприятий, смогли установить не много, а точнее, ничего, что позволило бы найти девочку или хотя бы точно определиться с версией ее исчезновения. Повторно поговорили с матерью и дедом, побеседовали с соседями, одноклассниками, ребятами из кружка, преподавателями, вахтером. Да, видели, да, была. Характеризуется положительно: не курила, клей не нюхала, в сомнительных компаниях не замечена. Мальчика, с кем бы общалась – не было, из интересов – рисование. Зашла – вышла, более – не видели.

Последней точкой был Дворец творчества. С матерью и дедом в первой половине дня был пройден предполагаемый маршрут движения. Маршрутов было два. Один шел от дома мимо магазина и вдоль оврага к Дворцу, другой – вел через овраг. Были пройдены оба маршрута. Овраг был пересечен по кратчайшему пути. Совсем ничего обнаружено не было. Следов много, разных, кустов – тьма. Пятен, похожих на кровь, не нашли. Тела также не было. Служебно-розыскную собаку не применяли в связи с дождливой погодой. Разговаривали с людьми, проходившими через овраг, общались с продавцами магазина, осмотрели канализационные колодцы по пути следования. Результат был отрицательный. По описанию одежды – составили ориентировку, приложили фото, разослали во все соседние территориальные отделы внутренних дел, а также в областной Главк1. Стандартный формуляр: ушла из Дворца творчества и не вернулась. Возраст, рост, волосы, глаза, была одета в куртку осеннюю, платье, колготки, темные ботинки, на голове – шапка вязаная. С собой – сумка с принадлежностями для рисования. С момента пропажи – прошли сутки.

Глава 2. Боль

Сознание приходило медленно. Сначала мутная картинка, мало света, нечеткие предметы. Голова болела сильно, как будто кто-то сжимал виски. Она не понимала, что с ней происходит, что происходило ранее, где она, кто она. Постепенно зрение восстановилось, и появилась картинка. Она лежала на полу в каком-то помещении. Оно было маленьким, сырым и холодным. Если б не лампочка – даже этого она бы не увидела. Окон не было. Низкий потолок. Деревянная лестница вела куда-то вверх. В углу стояли старый деревянный стол и два стула. На спинке стула висела ее сумка.

«Саша! Меня зовут Саша! Я вспомнила!»

А потом пришел страх. Она вспомнила и остальное: как шла из кружка через овраг, как кто-то схватил ее и зажал рот, как ей было трудно дышать. Нужно что-то делать. Она попробовала пошевелиться, но это ей не удалось. Руки были вывернуты на спину и чем-то связаны. Она попробовала открыть рот и закричать, но не смогла. Рот был заклеен скотчем. Ногами пошевелить тоже не удалось. Не смогла она и перевернуться. Она вообще ничего не смогла. Саша заплакала. Ей было страшно. Сколько прошло времени – она не знала. Почему-то одна нога мерзла сильнее другой. Она смогла пошевелить пальцами на одной ноге, и ей это удалось. Она поняла, что на ноге нет правого ботинка и носка. Левая нога была в обуви, но также без носка. Непонимание происходящего, холод, отсутствие возможности двигаться – все это усилило страх еще больше.

Где-то сверху раздались шаги, потом кто-то открыл дверь сверху и начал спускаться по лестнице. Саша поняла, что помещение было подвалом или погребом. Она уже была в таком у своей родственницы в частном доме. Там хранились закатанные банки с вареньем и компоты, картошка и морковка. Здесь банок не было, только сырость и плесень на деревянных стенах. Появились ноги в штанах и черных ботинках. Затем появился сам человек. Мужчина прошел к столу и сел на стул. Он был взрослый. Высокий. Это было понятно по его наклоненной, чтобы не удариться о потолок, голове. Он был одет в темную куртку и такую же вязаную шапку. На плече и в руках нес две сумки. Ни бороды, ни усов, только серые, холодные, рыбьи глаза, смотревшие на нее. Мужчина улыбнулся, и от этого стало еще страшнее.

– Меня зовут дядя Саша, – сказал он. – Не надо меня бояться. Это мой дом, мне не хватает друзей, друзья не ходят ко мне в гости, и мне от этого печально. Я хочу с тобой дружить. Я всегда хотел дружить с девочкой, такой как ты.

Он говорил с ней как с маленьким ребенком, хотя видел, что она не маленькая. Это напугало Сашу еще больше. Никакой он не дядя Саша. Что ему нужно?! Она смотрела на него своими большими, голубыми, как небо, глазами.

– Ты хочешь есть? Я принес с собой вкусные булочки и газировку, ты же любишь газировку? – спросил дядя Саша.

Саша ничего не ответила, хотя даже если б могла, то все равно бы промолчала. Мужчина ей не нравился. Она его боялась. Ей хотелось домой.

– А, ты же не можешь говорить?! Кивни тогда, если хочешь есть или пить.

Саша лежала не двигаясь.

– Если ты будешь вести себя хорошо, не будешь кричать в моем доме, я развяжу тебя, ты поешь, мы поговорим, как друзья, и я тебя отпущу домой, – сказал мужчина. – Кивни, если хочешь, чтоб я тебя развязал, и обещаешь, что не будешь кричать, – повторил он. – А если ты меня обманешь, я тебя убью, – дополнил он и, достав из кармана нож, поднес его лезвие к глазам Саши. – Так ты согласна? – опять спросил он.

Саша кивнула.

Мужчина обошел ее сзади и разрезал скотч, стягивающий ее руки, потом снял скотч с лица. Она села и потянула руки к ногам.

– Нет, нет, ноги не трогай. Пусть так будут.

Саша сидела на старом матрасе, сыром и холодном. Опустив голову к подбородку, она набрала воздуха в легкие и совсем неожиданно для мужчины закричала: «Помогите!» Мужчина ударил ее ногой в тело и занес было нож. Саша поперхнулась, дыхание перехватило, она вся сжалась, увидев нож близко перед собой. Но мужчина убрал руку.

– Еще раз тебе говорю, последний, вздумаешь крикнуть – я тебе глаза выколю, – повторил он. Жуткое лицо, ужасные, злобные глаза смотрели на девочку гневно. Она понимала, что он не шутит и в другой раз уж непременно ударит ее ножом. Поджав ноги, она смотрела на него снизу вверх.

– Отпустите меня. Зачем я вам нужна? Меня мама уже потеряла и ищет, и дед тоже, – сказала Саша.

– Конечно, отпущу. Как тебя зовут? – спросил мужчина.

– Александра, – сказала Саша. Дед всегда учил представляться взрослым своим полным именем, чтобы никто не думал, что она ребенок, и говорил с ней как с равной.

– О! Какое совпадение! Я Саша и ты Саша, – обрадовался мужчина и снова улыбнулся. Холодные глаза не выражали никаких эмоций. Он вообще улыбался неестественно, поднимая уголки губ. Если человек искренне чему-то рад, то радуется все лицо: и губы, и глаза светятся. Остальное – ложь. Саша это понимала. Понимала и то, что незнакомца зовут не Саша. Она умела отличать искренние эмоции от иных.

– Я – не Саша, я Александра. Я не маленькая девочка. Отпустите меня. Если вы меня обидите, вам не поздоровится. Мама, наверное, уже обратилась в милицию, и они меня тоже ищут и обязательно найдут!

«Дядя Саша» опять улыбнулся.

– Конечно, я тебя отпущу, я же обещал! И, конечно, они тебя все найдут. Не смогут не найти, это я тебе обещаю.

От этих слов стало еще страшнее. Саша заплакала.

– Ты чего плачешь? Я ж тебе ничего не сделал! Мне нужен просто друг. Ты есть хочешь? – спросил он.

– Нет, – сказала Саша.

– А пить?

– Тоже нет, – ответила девочка, хотя пить очень хотелось.

– Ну хорошо, – сказал мужчина. – Вот, я кладу булки и газировку на стол, если тебе захочется – скажи. А что у тебя в сумке?

– Альбом и краски с карандашами.

– О, ты юная художница?! Хорошо рисуешь?

– Хорошо, – сказала Саша. – Очень хорошо! – Она подумала, что, если покажет альбом, ему может понравиться и он ее отпустит.

«Дядя Саша» взял сумку и высыпал содержимое на стол. Два альбома, краски, карандаши, кисти, точилки, стирательные резинки. Фломастеры покатились по столешнице, несколько – упали на пол. Он их поднял. Вытер какой-то тряпкой и положил в сумку. Взявшись тем же куском материи за край бумаги, открыл альбом и начал смотреть рисунки, аккуратно перелистывая страницы.

– В каком классе ты учишься? – спросил он.

– В пятый пошла, – ответила она. «Зачем он листает тряпкой? Боится замараться, что-ли?» – подумала Александра.

– А у тебя есть друзья?

– Да, у меня две подруги. Мы дружим с первого класса.