Иван Петровский – Табор уходит в розыск (страница 2)

– А я к тебе буду ездить или ты ко мне. И научу!

– Договорились.

Мальчишки лежали, улыбались и смотрели в небо. Оба размышляли о сказанном. Коровки устав, от перемещений и зноя, опустились на траву. Наступил полдень.

1992 год.

Солнечные лучи проникали через окно и падали на деревянный подоконник. Белая краска в местах стыка деревянных деталей-потрескалась и откололась, обнажив естественный материал. Форточки были открыты и с улицы доносились щебетания птиц, радовавшихся теплому, летнему деньку.

На табурете, у окна, сидел темноволосый, худенький парень, лет пятнадцати и молча смотрел в окно думая о своем.

– Мам, а хочешь музыку послушать? – спросил он, отвернув голову в противоположную сторону.

У плиты кухонного помещения стояла женщина. Высокая, молодая, красивая, с завитыми волосами. Домашний ситцевый халат, сверху-фартук. Она что-то готовила, подняв левой рукой крышку и медленно перемешивая половником содержимое кастрюли.

– Да. Конечно, – ответила хозяйка, не отрываясь от процесса.

Парень вскочил с табурета и убежал с кухни. Вернулся быстро, держа в руках однокассетный магнитофон «Азамат» черного цвета. Он пересел за обеденный стол, вставил блок питания в розетку и нажал на клавишу воспроизведения.

– Послушай. Это сейчас самый шик!

Пленка поползла. Из динамика раздалась энергичная музыка и мужской голос, явно занижено, запел: «По ночам, не можешь спааать. По ночам привыкла слушать и ждать, когда стихнет шум машииин, это значит-порааа…».

Женщина прикрыла крышку и внимательно слушала. По окончании песни парень остановил кассету.

– Ну? Как тебе? – спросил он.

– А кто это поет?

– Группа «Технология». Мне Андрюха кассету на выходные дал. В понедельник отдать должен.

– Нормально. В наше время песни были более глубокомысленные. А здесь – туц да туц.

– Ничего ты не понимаешь! – чуть обидевшись ответил парень. – На дискотеке-самое то!

Женщина посмотрела на сына. Улыбнулась. Затем подошла, взъерошила его длинноватые волосы и поцеловала. Отошла на шаг и как бы по-новому, склонив голову на бок, посмотрела на ребенка.

– Как ты на деда похож! – сказала она. – Только у него волосы были чуть вьющиеся, а у тебя-прямые. Ты его помнишь?

– Да откуда, мам? Мне ж два годика было, когда он умер.

– Да, да, – расстроившись ответила мама, вернувшись к плите.

– Но немножко же я помню?! – начал оправдываться сын, понимая, что его предыдущий ответ опечалил маму. – Помню, как мы с ним за арбузом ходили и отдыхали на ступеньках в подъезде!

Мама улыбнулась.

– А знаешь, дед в молодости был влюблен в цыганку! – неожиданно сказала она, посмотрев куда-то в сторону.

– Откуда ты знаешь?

– Он сам рассказывал. Какая-то печальная, но прекрасная история любви молодого парня и цыганки. Отец всегда улыбался, вспоминая прошлое, но подробностей не рассказывал. Когда где-то звучали их песни или ему виделись мелькнувшие цветастые юбки, заводился как мальчик. Кто-то из родственников говорил, что это была сильная любовь, но ему не дали сбежать с табором и он всю жизнь жалел об этом.

– Хм. Это что за любовь такая, из-за которой взрослый мужик страдал столько лет?!

– Вот такая любовь…Может поймешь с возрастом.

– И прекрасно, что дед не сбежал! Иначе б он не встретил бабушку, не родилась бы ты и соответственно – я!

– Конечно! – мама улыбнулась. – Все верно говоришь. Все, что не делается, все к лучшему! Ставь другую песню. Мне кажется, я недостаточно послушала твою «Технологию», чтобы сделать правильный вывод.

Парень улыбнулся и из динамика понеслось: «Все, что ты хочешь, получишь один. Все, что ты хочешь, ведь ты-господин! И ты идешь уверенно, не помня о тех…».

1997 год.

Пассажирский поезд прибыл в Иваново – вовремя. Солнечное августовское утро встретило прибывших теплом и морем света. Двери вагона открылись. Проводник тщательно протерла поручни и опустила лестницу. Сходившие обнимались с встречающими, молодые помогали старшим спустить поклажу, перрон быстро наполнился людьми. Двадцатилетний парень выходил из вагона последним. Всему виной была огромная и явно тяжелая сумка. Понадобилось два подъема, чтобы забрать и спустить все вещи, но парня это не смутило. В финале, он, взвалив сумку на плечо и прихватив в обе руки пару наполненных пакетов, двинулся к зданию вокзала.

Наблюдательный человек сразу же бы узнал в прибывшим-военного, по фуражке, торчащей из пакета. А наблюдательный местный житель еще бы уточнил, что перед ним – представитель военно-воздушных сил, в звании лейтенанта, прибывший для прохождения службы. Синий цвет фуражки, крылья на тулье-явный признак родов войск. Молодость прибывшего, август и много вещей – лейтенант, после выпуска, прибыл к новому месту службы. Так и было. Пройдя здание и выйдя на какую-то площадь, лейтенант двинулся вправо, в сторону трамвайных путей. Спуститься со ступенек ему не дали. Откуда они взялись и еще в таком количестве, молодой человек не понял, но уже через несколько секунд стоял, окружённый толпой цыган и внимательно слушал одну из цветастых.

– Плохи дела твои, касатик! – вещала уже не молодая представительница диаспоры. Ее цветастый платок, накинутый на плечи, свисал концами. Говорила она не быстро, даже с паузами, видимо давая время осознать сказанное. Тон уверенный, исключающий сомнения, а голова сокрушенно качалась, сочувствуя слушателю.

– Я все вижу (пауза). И гадать не надо (пауза). Порча на тебе (пауза)! Навела злая женщина с очень сильной энергетикой! Если сейчас порчу не снять-беда будет (пауза). Заболеешь сильно и умрешь скоро (пауза).

В последствии, пытаясь понять, что же с ним произошло, он натыкался на какой-то барьер. Вроде, изначально, все было ясно: улица, цыгане, сейчас будут голову дурить, надо просто идти своей дорогой, не обращая на них внимание. Но, в тот момент он просто смотрел кино, не управляя своими поступками. Вот уже вещи лежат на ступеньках. Парень смотрит на открытую ладонь цыганки, достает кошелек, открывает его, извлекает купюру и кладет ей в руку. Женщина безболезненно выдергивает волос из его головы, кладет на купюру и сворачивает её.

– Мало этого (пауза). Слишком сильный заговор нужен (пауза). Давай еще (пауза).

Следующая купюра извлекается и передается собеседнице. Волос из головы, сгибание банкноты и повторное: «Мало даешь».

Табор не кружился в хороводе, не пел весен под гитару, он просто обступил двух людей, эмоционально переговариваясь между собой. Деньги, полученные в качестве подъемных, последовательно перекочевывали в ладонь цыганки. Волос становилось меньше, слова повторялись и этому не было конца. Все должно было закончиться с опустошением содержимого кошелька лейтенанта, но кто-то сверху-решил иначе. Какая-то сила, схватив молодого человека за рукав, буквально вырвала его, разорвав этот порочный цветастый круг.

– Что вы делаете, гады?! – незнакомая пожилая женщина, неистово прорубая себе дорогу сумкой, тащила парня за собой. Эта волшебница в светлом, вязанном берете, кофте, цвета кофе с молоком, чёрных брюках и светло-коричневых туфлях, уверенно, как буксир, тянула лейтенанта прочь. Её напор был столь стремителен, что цыгане сначала опешили.

Это позволило парню выйти из ступора, подхватить свои вещи и двигаться вместе с спасительницей как можно дальше от вокзала. Сопроводив приезжего до остановки, добрая фея подсказала ему дальнейший маршрут в часть. Первая встреча оставила неизгладимый след в памяти.

Глава 2. Ветеран.

Может 2007 или 2008 год.

– Вызывали? – Опер Главка, по прозвищу Варяг, постучавшись вошел в кабинет начальника отдела по раскрытию тяжких преступлений против личности и половой неприкосновенности Главного управления МВД России одной из центральных областей.

Уроженец Уральского региона, он, переводом, приехал сюда для продолжения службы. Начинал старшим лейтенантом с районного отдела, потом перевелся в главное управление области и так же продолжал работать по линии убийств. Уже будучи в звании майора, старший оперуполномоченный имел собственное жилье, скованное кредитными обязательствами на 15 лет, собственное мнение, не особо волновавшее вышестоящее руководство и определенную репутацию в бандитской среде своего бывшего района и у коллег.

Начальник отдела в звании полковника, зашевелил усами и жестом предложил вошедшему-присесть. Сергей Николаевич сам ранее много лет проработавший опером в районе, был хорошим руководителем и умел разбираться в людях, но критически относился к чужому мнению, особенно если оно не совпадало с его собственным.

– В Боровске-труп криминальный. Только что дежурный позвонил. Езжай бегом. Должен успеть. Машину мою возьми.

«Ого», – подумал Опер Главка. «Шеф разрешил машину взять?! Впервые?! Кого ж там убили?!».

– Убитый- пенсионер, – словно угадав его мысли сказал начальник. – Да еще и ветеран Великой Отечественной Войны.

«Теперь понятно, – подумал подчиненный. – Разрешите идти?

– Да.

Белая «Волга», уверенно прошуршав шинами по лужам города, миновала пост ГИБДД, контролирующий въезд и выезд из города и, сменив двух полосное движение на четырех, набрала скорость. Поздняя осень наложила свой отпечаток на всем окружении. Мрачное свинцовое небо заволокло облаками. Почти голые деревья растопырили свои ветки, как старушечьи пальцы. Холодный ветер поднимал остатки листьев и, подбросив на несколько метров, бросал их на землю. Мрачноватая картинка следовала по всему пути. На дорогу ушло около часа. За такой короткий промежуток времени, даже следственно-оперативная группа не всегда успевала прибыть на место в полном составе. В отдел внутренних дел города-не заезжали, сразу проехав в адрес.