Иван Павлов – Павлов И.П. Полное собрание сочинений. Том 5. (страница 78)

Итак, вот в чем весь секрет регуляции температуры тела. Кровь или загоняется вглубь и защищается непроводником, или же приливает к коже и непроводником не закрыта. Если сосуды расширены, то все фортки в теле открыты и тепло может уходить из тела, а когда сосуды сужены, то все двери и фортки закрыты и тепло сберегается. Вот смысл дела. И в этом легко убедиться на опыте. У нас имеется подходящая для такого опыта собака, и мы ее вам сейчас покажем.

В о п р о с: Почему же на морозе щеки нос краснеют?

И. П. П а в л о в: Вопрос вполне законный. Видите ли, у организма есть общие функции, общие потребности и есть функции и потребности частные. Мороз может сильно охладить тело. Поэтому в интересах сохранения тепла нужно всю кровь угнать внутрь, должен вступить в ход тот механизм, который оберегает расход тепла. Но посмотрите, что из этого выйдет. А выйдет то, что отморозится щека или ухо. Все тело выиграет и тепла не потеряет, а ухо потеряет, ухо отмерзнет. Отсюда, значит, возникают частные потребности. Организму надо сохранить и температуру и ухо. Сделать это можно так, что надо подогнать сюда к уху, к кончику носа крови, а с нею и тепло. Общая потребность у организма на морозе - сужение сосудов, а рядом с этим возникают и частные потребности - необходимость согреть ухо, щеки, т. е. расширить их кожные сосуды. Здесь между потребностями общими и частными возникает часто борьба; иногда бывает надо в такую борьбу вмешаться самому, с сознанием. На морозе мы трем уши, ускоряя тем расширение сосудов, а ребята этого еще не понимают и зачастую становятся жертвами холода, отмораживая то ухо, то нос, то щеку.

Приступим к опыту. Перед вами собака, отравленная кураре; ей производится искусственное дыхание.

Вот какой опыт мы проделаем. Мы будем мерить внутреннюю температуру собаки. Для этого мы погрузим термометр почти в сердце через кровеносный сосуд. А вместе с этим достанем чувствительный нерв и будем раздражать его центральный конец. Помните, я вам говорил, что если раздражать чувствительный нерв, например n. ischiadicus, то происходит сложный рефлекс: брюшные сосуды сужаются, а кожные расширяются. Происходит почти то же самое, что бывает, когда вам жарко, когда надо выбросить лишнее тепло в окружающую атмосферу. Мы будем раздражать n. ischiadicus, и вы увидите, как перевод крови в кожные сосуды поведет к падению внутренней температуры. Будем отмечать температуру через каждые полминуты.

В две минуты температура упала на пять сотых. Такое падение происходит от действия кураре. Отметим еще.

Ну, значит, можно принять, что температура падает на одну сотую в полминуты. Раздражайте нерв.

Видите, какое огромное значение имеет состояние кожного кровообращения. Как только раздражением седалищного нерва мы перебросили кровь из глубины наружу, подставили ее под 15° комнатной температуры и дали ей возможность охлаждаться, тотчас же общая, внутренняя температура резко упала, на 14 сотых в одну минуту. Раздражение кончено.

Температура, как видите, опять повышается: упала до 35.64° а потом пошла кверху. Этот интересный опыт вышел от Гейденгайна. Мы сейчас будем еще раздражать нерв. Начинаем.

Температура снова падает. Конечно, вместе с этим и кожа становится теплее, чем она была до раздражения.

Вы понимаете, что подобный прием регуляции тепла имеет ограниченное приложение. Он имеет силу только до тех пор, пока окружающая температура выше или ниже температуры организма. Возьмем случай расширения сосудов в жаркой атмосфере. Понятное дело, что прилив крови к коже есть благоприятное условие для того, чтобы тепло из тела уходило в окружающую атмосферу. Но это будет иметь место только до тех пор, пока температура тела и температура атмосферы не сравняются. А как только они сравняются или даже температура тела станет выше температуры окружающей атмосферы, подобный прием охлаждения цели не достигнет -- расширяй или не расширяй сосуды, тепло уходить из тела не будет. Следовательно, одного этого приема для организма мало, и, действительно, существуют другие органы и другие приемы, которые содействуют охлаждению тела в случае необходимости.

Что это за прием, вы тоже знаете. Что с вами происходит, когда вам бывает жарко? Вы потеете.

Итак, для целей охлаждения существуют еще потовые железы. Для того чтобы понимать их деятельность, надо иметь маленькие физические сведения. Что бывает, когда вы потеете? Поверхность вашего тела покрывается водой, тело ваше становится мокрым, и с него каплями течет вода. Если бы вы совсем не знали физики, то и тогда вы поняли бы, для чего течет пот, и сказали бы, что это - прием охлаждения. Ведь все вы знаете, что если вы потные стоите на ветру, то вы резко чувствуете, что вам холодно; значит, тепло из вас уходит. В чем же дело? Дело в том, что если вы покрыты водой, то происходит испарение воды на поверхности вашего тела. А физика говорит, что переход воды из жидкого состояния в парообразное связан с поглощением большого количества тепла. Следовательно, при испарении пота вода переходит в пары на счет тепла тела и человек охлаждается.

А вот решите теперь вопрос: почему становится холодней, если махать потной рукой? Вода, испаряясь, образует вокруг руки слой воздуха, насыщенного парами, и испарение уменьшается. Когда же вы машете рукой, то вы из слоя воздуха, насыщенного парами, переносите руку в сухой воздух, и испарение усиливается.

Следовательно, покрытие кожи водой есть врием, рассчитанный на охлаждение, и поэтому потовые железы являются испарительным прибором. Испарение выделенной потовыми железами воды может произойти только на счет огромного количества тепла; оно берется с той поверхности, на которой происходит испарение, т. е. с кожной поверхности. А тепло, конечно, берется из крови. Благодаря такой функции потовых желез организм получает огромную силу для регулирования температуры внутри себя. Благодаря такому испарительному прибору человек может секундами переносить температуру больше 100°, no а температуру в 70-80° сплошь и рядом целыми минутами, сохраняя в то же время свою постоянную внутреннюю температуру. Вспомните о кочегарах на пароходах в жарких странах. Они работают при температуре в 70--80°, а меняются минут через десять.

Вы понимаете, что если эти два приема охлаждения соединяются, то получаются чрезвычайные результаты. При очень высокой температуре вы и краснеете и обливаетесь водой. Вода, для своего испарения требует огромного количества тепла и получает его из приливающей к коже крови.

Приемы охлаждения у других животят часто несколько другой характер. У собаки, например, оба приема, которыми пользуемся мы, люди, действуют слабо; у нее почти нет потовых желез и кожа покрыта мехом, что затрудняет испарение и охлаждение кожи. Но зато у собаки охлаждение выступает на других поверхностях. Собака в жаркие дни высовывает язык, у нее течет обильная слюна, и она делает до нескольких сот дыханий в минуту. Это и есть своеобразный теплорегулирующий прием собаки, отдача ею тепла наружу. Местом, где происходит у собаки охлаждение, будет, значит, поверхность рта, а испаряющейся жидкостью будет слюна. А рядов с этим ускоренное дыхание ведет к усиленной отдаче тепла с поверхности легких.

Таким образом вам должно быть ясно то, как организм пускает в ход статью расхода тепла. Понятно, когда холодно, то никакого пота нет и кожа бледна.

Этот же случай отдавания теплоты происходит не только тогда, когда вам нужно охладиться, потому что вы находитесь в жаркой атмосфере, но и тогда, когда вы внутри себя много производите тепла. Например, во время напряженной мышечной работы, когда вы вырабатываете огромное количество тепла, вам и на морозе может грозить опасность быть перегретым. Поэтому работающий физически человек может сколько угодно и вспотеть и покраснеть даже на морозе. Словом, безразлично, от чего организму грозит опасность перегреться, прием охлаждения один и тот же: усиленная отдача тепла.

Лекция вторая. Регуляция теплопродукции. - иннервация теплорегулирующих органов

Прежде всего скажу вам относительно наших собак. Одна собака без щитовидных желез умерла раньше. другая, которая оправилась, жива и до сих пор. Заболевание у нее приняло затяжной характер. Жизнь ей, конечно, обходится дорого: она почти ничего не ест. Так как все болезненные процессы разыгрываются на почве химических, а последние процессы в свою очередь зависят от поступления новых пищевых материалов, то понятно, раз собака ничего не ест, у нее и все химические процессы, а с ними и болезненные сокращаются. Кроме того, у собаки очень затрудненное дыхание. Но трудно сказать, произошло ли это от паралича гортанных нервов, которые были повреждены при вырезке щитовидных желез, или же вследствие заболевания каким-нибудь легочным процессом, от внесения заразы. Конечно, собака должна умереть.

Затем умерла собака, лишенная надпочечников. Помните, я обращал ваше внимание на то, что хотя собака прошлый раз по внешнему виду и казалось удовлетворительной, но у нее был весьма слабый пульс.

Панкреатическая собака тоже погибла благодаря невниманию к моим словам. Я говорил, что опасность может произойти от того, что у нее разойдется рана. У диабетических собак оченьплохо заживают раны, и надо было завязать рану нашей собаке. Этого не сделали, рана разошлась, выпали внутренности, и собака умерла преждевременно. Факт, что у диабетиков плохо заживают раны, известен хорошо и клиницистам; и хирурги очень неохотно делают операции диабетикам.