Иван Панин – Нефрит 8 (страница 12)

Холодильник был забит едой, которая была рассчитана на неделю. В основном это была рыба, морепродукты и салаты из водорослей. Отум посмотрела на полки с контейнерами и закрыла холодильник, но потом снова открыла и достала из него рыбу, которую приготовила Арбель. Взяла вилку, села за стол, открыла контейнер, но есть не стала. Контейнер закрылся, Отум поставила его обратно в холодильник и достала мидии, которые лежали в контейнере уже без створок.

Отум поставила его на стол рядом с вилкой, ей надо было взять лимон, но кислого не хотелось. На полках лежали фрукты и овощи, ее рука почему-то потянулась к помидорам и сливам. Отум сделала себе весьма странный салат, который не каждый бы осмелился есть, но она его ела без проблем. Опустошила тарелку и пошла спать, а на следующее утро снова почувствовала нереальный голод, который заставил ее встать раньше всех и снова отправиться на кухню.

В окно было видно небо, которое только начало светлеть, где-то на горизонте показалось солнце, которое сопровождала красная полоса, разделяющая небо и воду. Отум снова ела мидии, только на этот раз вместе с болгарским перцем и личи. Она сидела на кухне в полном одиночестве, содержимого в тарелке становилось все меньше. Но вдруг Отум почувствовала легкое головокружение, к которому следом присоединилась тошнота.

Дыхание Отум участилось, началась паника, она побежала в уборную, где все ею съеденное отправилось в унитаз. Ее палец нажал кнопку, и ее рвоту смыло. Она не могла успокоиться, с ней что-то было не так. Отум поднялась с пола и отправилась в свою спальню, где достала из ящика стола небольшой блокнот. Она пролистала несколько страниц, нашла календарь и посмотрела на обведенные в нем даты.

– Только не это, – подумала Отум, присаживаясь на край кровати.

Ей стало страшно, она продолжала смотреть в календарь, но потом встала и отправилась на склад. От шока Отум почти не чувствовала своих ног, которые не хотели ее слушаться. Казалось, что время идет невыносимо медленно, а среди стеллажей, казалось, что оно и вовсе остановилось.

– И правда, здесь есть абсолютно все, – подумала Отум, взяв с одной из полок небольшую розовую коробку, вместе с которой поспешила обратно на третий этаж.

Она заперлась в уборной, ее руки тряслись, открывая упаковку, в которой находились три белые полоски. Прошло несколько минут и на одной из этих полосок проявился крест – синяя полоска пересекала красную. Тест оказался положительным, отчего у Отум земля ушла из-под ног, и заложило уши.

Первым человеком на острове, который узнал о ее беременности, была Зои, которая не меньше Отум была шокирована. Выбора не было, пришлось сообщить об этом Дону, семилетняя экспедиция была под угрозой, но все-таки продолжилась. Только Отум больше не могла погружаться для поисков образцов, ей предстояло работать только в стенах лаборатории, а Этна пришлось стать ее врачом и наблюдать за ее состоянием.

Глава 2

Пятнадцать лет спустя.

Система островов, на которых жили люди, расширилась, и условия для жизни стали комфортнее. Некоторые даже могли позволить себе персональные острова, на которых можно было путешествовать по бескрайним просторам океанов. Численность населения увеличилась, как и некоторые популяции животных, которые оказались на грани вымирания. Появились первые зоопарки и музеи, список доступных продуктов стал больше, и даже сами люди немного изменились. Расовые и религиозные стереотипы стерлись окончательно, религии вообще исчезли из человеческих умов, они остались только на страницах учебников истории.

В основном все человеческие силы были направлены на восстановление того, что утонуло. Институтов, специализирующихся на этом, было много, еще в школах дети начинали учиться некоторым таким дисциплинам, как реставрация, животноводство, растениеводство и дайвинг. В каком-то смысле дайвинг и плавание заменили привычные уроки физкультуры.

Во всех школах были бассейны с морской водой, все человечество было вынуждено научиться плавать, но справлялись с этим не все. Классы на этих занятиях были разделены на три группы по способностям учащихся. В первой и самой большой группе были те, кого природа наделила хорошим здоровьем и физическими данными. Такие ученики без проблем могли по несколько часов проводить в воде, перемещаясь от одного борта к другому. Ко второй группе относились те, кому саму по себе это не давалось, таким ученикам нужно было больше практики. В третьей группе были те, кому вообще нельзя было плавать, в основном это были от рождения больные люди, которых было крайне мало.

Мохаве был во второй группе, его сложно было назвать слабым, но в воде он становился неуклюжим. Он плохо держался на поверхности и даже не пытался поправить свое положение, банально он просто не любил эти занятия, во время которых в основном просто держался за борт бассейна.

– Ты будешь уже шевелиться, – кричал тренер. – Давай, поработай конечностями.

– Какой-то он сегодня злой, – подумал Мохаве и оттолкнулся от борта руками.

Толчок был слабым, и его тело медленно поплыло на спине к противоположному борту небольшого бассейна. Его руки лениво перебирали воду, ноги тоже не желали шевелиться. Он проплыл немного прямо, но потом его голова повернула немного вправо и через несколько секунд ударилась о боковой борт.

– Ладно, отдохни, но потом продолжим, – сказал тренер.

Высокий мужчина в синих шортах и белой футболке ненадолго удалился к соседнему бассейну, чтобы посмотреть, как обстояли дела у первой группы. Мохаве остался один и снова зацепился руками за белый борт, хотелось вылезти и встать под горячий душ, но тренер вернулся быстро, и занятие продолжилось.

Между большим и малым резервуарами располагалась перегородка, за которой можно было услышать всплески и другие звуки. В первой группе в большом бассейне плавала сестра Мохаве – Сахара. Она была младше его всего на тринадцать минут.

– Шевелись, – кричал тренер, его было слышно за перегородкой.

– Твой брат, кажется, никогда не научится плавать, – сказала Сахаре Невада.

– Он в каком-то смысле просто этого не хочет, – объяснила Сахара, переворачиваясь в воде на спину.

– У нас через неделю будет выпускной, а Мохаве так и не научился плавать, – заметил Тоба, присоединившись к их разговору.

– Это значит, я выиграла, – сказала Джая.

– Вы поспорили на моего брата? – спросила, нахмурив брови, Сахара.

– И на что же вы поспорили? – поинтересовалась Невада.

– На желание, но на какое, не скажу, – заинтриговала Джая. – Сами все увидите через неделю.

Неделя прошла быстро, настал вечер выпускного. За это время бассейны скрылись под зеленым покрытием складного пола, получилось большое помещение, над которым натянули несколько синих тентов, напоминающих купола цирка.

Все было украшено светильниками из солевых кристаллов, раскрашенных в разные цвета. Их поверхность мерцала, а лампы внутри светили то ярче, то более тускло, то вообще выключались. Они стояли на каждом шагу, создавая праздничную остановку среди столов с напитками и закусками. За пару часов до начала были сделаны последние штрихи – были развешены белые ленты, которые светились в темноте.

Джая стояла у зеркала и расчесывала свои длинные русые волосы, а за ее спиной на кровати лежало ее выпускное платье. Черное, с пышной юбкой чуть выше колена, с молнией на спине и с тонкими прозрачными бретелями. А рядом с ним разместилась яркая красная бабочка, которую Джая одолжила у Тобы.

Внезапно раздался звонок, и Джая подошла к планшету, который стоял на столе у окна.

– Привет, – сказала Сахара, чье изображение появилось на экране.

– Привет, – поздоровалась Джая, присаживаясь за стол. – Ты уже надела платье?

– Да, а ты?

– Пока нет, – ответила Джая. – Мохаве тоже собирается?

– Конечно, уже почти собрался.

– Кому звонишь? – внезапно прозвучал голос Мохаве.

– Вот он, уже собрался, – сказала Сахара.

– Привет, Джая, – сказал Мохаве, подойдя ближе к столу.

– Привет, – поздоровалась Джая. – Весь в белом.

– Почти весь, – заметила Сахара. – Галстук будет коричневым, и ботинки тоже.

– Еще и галстук, – продолжила Джая.

Мохаве достал из кармана тот самый галстук, который уже должен был быть завязан на его шее. Мохаве уже пытался его завязать, но у него ничего не вышло.

– Кто-нибудь знает, как он завязывается, – спросил он.

– А инструкции к нему не было? – спросила Сахара.

– Может быть, и была, – сказал Мохаве и покинул комнату сестры с задумчивым видом.

– Вижу, ты тоже уже оделась, – заметила Джая.

– Да, – сказала Сахара и встала из-за стола, чтобы Джая могла разглядеть ее платье.

Оно было золотым с глубоким вырезом и короткими летящими рукавами. Оно было на ладонь выше колена и идеально сидело на бедрах.

– Неплохо, – заметила Джая. – Я тебе перезвоню через несколько минут, когда переоденусь.

– Хорошо.

Девушки нажали на кнопки на сенсорных экранах, которые почти сразу же погасли. Сахара пошла к брату, а Джая встала и сняла с себя халат из мягкой ткани, под ним ничего не было. Ее руки расстегнули молнию на платье, которое потом оказалось на ее хрупкой фигуре.

Невада тоже собиралась, ей оставалось только расчесать свои растрепанные светлые волосы. На ней было светло-голубое платье, которое было почти такого же цвета, как и ее глаза. Оно было длинным и кружевным, на поясе была завязана лента, а над этим небольшим бантом была голая спина.