Иван Панин – Главная деталь (страница 15)

– И нас тогда тоже, – добавил Курт.

– А как раньше тебя система не могла отследить? – спросил Обера.

– Отец помог мне спастись. Перед тем, как его схватили, он взломал несколько утилит верховного. В одну из них был внедрен мой код, благодаря чему система считала меня частью себя.

– Ничего не понял, – признался Обера.

– Долго пришлось так прятаться? – спросил Натале.

– А меня больше интересует где? – произнес Курт.

– В стенах, там много места среди труб и проводов. А счет времени я уже давно потерял.

– Двигатель странно шумит, – продолжил Курт.

– Останови, – попросил Натале Оберу.

– Только этого не хватало, – недовольно произнес Обера и нажал на тормоз.

Урта остановилась, он вместе с Эрмием вышел, чтобы проверить то, что было под капотом. К ним почти сразу же присоединился Корделл, на чьей голове появилась повязка, за которой скрывались его уши.

– Стесняешься своих радаров? – спросил в шутку Обера, заметив ее.

– Просто хочу меньше слышать, – прозвучало в ответ.

– У тебя все четыре уха слышат? – поинтересовался Эрмий.

– Да, и даже слишком хорошо.

– Кажется, ты мастер подслушивать, – продолжил Обера.

– Мне тоже приходилось подслушивать, – признался Эрмий. – Только я могу контролировать чувствительность своего слуха.

– Импланты на такое способны? – удивился Обера.

– Да, и глазные тоже, – ответил Эрмий и задумался.

– А хочу свои глаза обратно, – сказал Обера.

– У меня есть идея, но мне нужна тишина, – произнес Эрмий. – Мне надо, чтобы все вы молчали минут двадцать.

– Без проблем, – сказал Корделл.

– Но зачем? – спросил Обера.

– Очевидно же, – сказал ему Корделл.

Эрмий побрел куда-то по песку, глядя по сторонам, но потом закрыл глаза и стал ступать медленнее. И вовсе остановился через минуту, продолжая прислушиваться. Чувствительность его имплантатов была уже достаточно высока, чтобы слышать дыхание остальных, они же были в десятке метров от него.

– Чтобы воспользоваться зрением, нужно забраться куда-нибудь повыше, – подумал он.

Все двадцать минут Эрмий просто стоял и прислушивался, но кроме головной боли это ничего не принесло. И ему пришлось вернуться к остальным.

– Ты в порядке? – спросил Натале, заметив, что его немного шатало.

– Очень сильно болит голова, – признался Эрмий, открывая дверь.

– Ты хотел обнаружить базу по звуку? – продолжил Натале.

– Да. В твоем чемодане же есть обезболивающее?

– Конечно, – прозвучало в ответ.

– Так ты ничего не услышал? – спросил Обера.

– К сожалению, нет. Только ветер, ну и еще кто-то из вас хочет есть, – произнес Эрмий.

– Останемся здесь и отдохнем немного, – предложил Корделл.

– Я за, – согласился Курт и решил выйти из машины.

– Как думаешь, в Фервите тоже трущобы есть? – спросил у него Корделл.

– Фервите? – внезапно прозвучал голос Галаты. – Мы в Фервите?

– Нет, но недалеко, – ответил Натале.

– Ты была там? – спросил Курт.

– Выросла. В приюте на краю города, – прозвучало в ответ.

– В приюте? – удивился Натале.

– Копов часто из них набирают, – сказал Эрмий.

– А мою подругу удочерили, – продолжила Галата.

– Повезло ей, – сказал Корделл.

– Я бы не сказал, – произнес Эрмий. – Если у нее были врожденные дефекты, ее могли забрать в лабораторию.

– Хочешь сказать, она могла стать лабораторной крысой как я или Обера? – продолжил Корделл.

– Не может быть, – не хотела верить Галата, перед которой сразу возник образ Милли.

– Ты куда? – спросил Корделл у Курта.

– Мне надо просто пройтись, – ответил Курт, ступая по песку босыми ногами.

– А ботинки где? – продолжил Корделл.

– Под сиденьем.

– Что ты так о нем печешься? – спросил Обера.

– Тебе-то какая разница? – прозвучало в ответ.

Они начали спорить, но Галата так погрузилась в свои мысли, что не могла ничего понять, как и Эрмий, чья голова продолжала болеть. Сначала он хотел вежливо попросить их заткнуться, но до него быстро дошло, что это было бессмысленно. И он решил пройтись вместе с Куртом.

– Зачем ты идешь за мной? – спросил он и внезапно остановился.

– Ты хочешь один побыть? – спросил Эрмий.

– Не знаю, – неуверенно произнес Курт.

– А мне просто нужна тишина, – продолжил Эрмий и заметил его босые ноги.

И через некоторое время уже Эрмий ощущал грязный песок своими пятками, он снова настроил свои ушные имплантаты на максимальную чувствительность и сосредоточился. Первое, что он услышал, было его сердцебиение, потом дыхание, ветер и снова дыхание. Только оно принадлежало уже его спутникам.

– Скрип? Железо? – задумался Эрмий, пытаясь понять, что за звуки проследовали далее.

Они были похожи на лязг, к которому присоединился стук. Он был где-то далеко, где-то за его спиной.

– Фервит, – догадался Эрмий и уже хотел прекратить от досады.

Остановило его только то, что голова совсем не болела после еще нескольких таблеток. И снова послышался скрип, только он был намного тише и доносился с другой стороны.

– Нам в ту сторону, – сообщил Эрмий, указав направление.