Иван Панин – Главная деталь (страница 11)

– Это же просто плата? – произнес Обера, нахмурившись.

– А по мнению верховного ИИ это самый совершенный человек.

– Шутишь? – недовольно произнес Корделл.

– Так будет нагляднее? – спросил голос.

Уставы исчезли с экрана, их сменило видео, на котором на кушетке лежал мужчина, чья голова была облеплена датчиками. Оно называлось «Оцифровывание разума». На небольшом экране были видны показатели, одним из которых была кардиограмма.

– Что с ним происходит? – спросил Натале, когда сердцебиение мужчины ускорилось до трехсот ударов в минуту.

– Это процедура, которая якобы делает человека бессмертным, – объяснил голос.

– Записать человека на носитель? Это же бред? – продолжил Натале, заметив, что у мужчины больше не было пульса. – Это же убийство? Только легальное.

– Да, это полный бред, но именно так наше будущее видит верховный. Планета же истощена, – продолжил голос.

– Нет потребностей – нет проблем, – сказал Корделл, опустив взгляд.

– Именно, – подтвердил голос. – Надо было позаботиться о планете, но верховный заботился только о человеческих потребностях. И кстати, за дверью небольшая посылка специально для бывшего заключенного.

– Что в ней? – спросил Обера.

– Тебе понравится, – прозвучало в динамиках.

– И зачем ты нам все это рассказал? – спросила Галата.

– Я хочу, чтобы вы были первыми, кто выберется из этого безумного мира. Я помогу вам, – произнес голос.

– Нам нужен новый план, – сказал Корделл, уставившись на Натале.

А Обера тем временем проследовал к двери, за которой оказался небольшой белый контейнер. Он заглянул внутрь, приоткрыв его, но не понял, что было внутри, а следом поднял и убедился, что содержимое было совсем легким.

– Что там? – поинтересовался Натале.

– Одежда, – прозвучало в динамиках.

– Серьезно? – удивился Обера и достал то, что было внутри. – Спасибо.

А в контейнере оказались серые брюки и футболка из очень плотной и эластичной материи. Обера вытащил их, поставил контейнер у двери и отправился в ванную, чтобы наконец-то попрощаться с тюремной робой. На кухне же стало слишком тихо, и даже из динамиков ничего не доносилось. Натале и Корделл уставились на плату, которая хранилась в специальной коробке с прозрачной крышкой.

– Как думаешь, что будет, если ее сломать? – спросил Корделл.

– Ничего, – ответил Натале.

– Это всего лишь кусок железа, – добавила Галата.

– Там больше пластика, – присоединился голос из динамиков.

– А ты угадал с размером. Еще раз спасибо, – прозвучало в коридоре.

Через пару секунд Обера присоединился к остальным, и он был единственным, у кого было хорошее настроение. Новая одежда его явно еще приподняла. Брюки сели идеально, а футболке не повезло. Она порвалась из-за острых шипов, что были на его спине. Они пронзили ткань, сделав отверстия, из которых торчали.

– Не за что, – прозвучал голос.

– А что все такие грустные? – продолжил Обера.

– Мы же в полной жопе, – напомнил Корделл, присев рядом с Куртом.

– Подождите немного, я уже ищу для вас машину, – прозвучало в динамиках.

– И куда мы на ней отправимся? – спросил Корделл.

– Куда-нибудь подальше, – сказал Натале.

– Корделл, – внезапно прозвучал голос Курта, который с трудом открыл глаза.

– Ты в порядке? – спросил у него Корделл.

– Ты начал психовать, когда мы вошли, – напомнил Обера.

– Что-то не так? – продолжил Корделл.

– Прошу. Уйдем отсюда, – сказал Курт, тяжело дыша.

– Похоже на паническую атаку, – сказал Натале и поспешил к своему чемодану.

– Да что с ним не так? – озадаченно произнес Обера, заметив слезы на щеках Курта.

– Кажется, он ослеп, – предположил Натале и вколол ему какую-то желтоватую жидкость в плечо.

– Что это было? – спросил Корделл, глядя на опустевший шприц.

– Успокоительное, – ответил Натале.

– У тебя там целая аптека? – спросил голос.

– Не твое дело, – прозвучало в ответ.

– Это ужасное место. Я не хочу здесь оставаться, – продолжил Курт.

– Подожди немного, – прозвучало в динамиках.

– Я… Я не должен был возвращаться.

– Что? – произнес Корделл, нахмурив брови.

– Перепонки между пальцев, потеря зрения в юном возрасте. Точно, – почти под нос прошептал Натале.

– И что? Что точно? – сказал Корделл.

– Он явно родился не снаружи, – прозвучало в динамиках.

– Я сбежал, – признался Курт, немного успокоившись.

– И как тебе это удалось? – продолжил голос.

– Я просто покинул это место… Просто ушел… Этот запах сводит меня с ума, – сказал Курт, словно задыхаясь.

– Что за запах? – спросил Обера.

– Здесь странно пахнет, – сказал Корделл.

– Это освежитель воздуха, – объяснил голос. – Многие его используют. Он якобы создает атмосферу, похожую на ту, что была раньше на планете.

– И зачем ты сбежал? – спросил Обера у Курта. – Катался бы на Мару или Жудит.

– Мама заболела, ей оставалось немного. Отец решил ей помочь… Он увез ее куда-то, а вернулся с диском.

– Вот черт, – произнес Натале.

– У меня тоже слабое здоровье, я был бы следующим, – продолжил Курт.

– Тебе было всего одиннадцать, когда мы встретились, – вспомнил Корделл.

– Так это твой дом? – произнес Обера, зачем-то посмотрев по сторонам.

Он лучше познакомился с дорогой обстановкой, и внезапно ему бросилась в глаза коробка, что была прямо над Куртом. Ему сразу стало как-то не по себе, от прежнего настроя почти ничего не осталось. И еще Обера заметил, что коробка была не одна, она стояла на точно такой же.