Иван Охлобыстин – Магнификус II (страница 96)

– Вот так, – развела руками женщина. – Станет тем, кем рожден быть, – душой Нибиру. Но это произойдет только тогда, когда оборвется его последняя внешняя связь, то есть моя жизнь. А когда вы соберете эти проклятые принципы и разрушите Черный Портал, Тордион активизируется и восстановит все поврежденные участки в информационной оболочке Нибиру. Даже если мой бедный мальчик такой закоренелый злодей, каким вы его себе представляете, он давно и с лихвой окупил свои пороки одиночеством. Я – его мать и понимаю собственного сына лучше остальных.

– Что же будет со мной?

– А что – вы? Вы должны постараться помочь Нибиру выжить. У вас есть четырнадцать часов. Если вы не успеете за это время разрушить портал, Тордион умрет.

– Почему Тордион мне сам ничего не объяснил? – удивился молодой человек.

– Думаю, мой сын понимает, что вы порядочный человек и не способны на подлость даже для спасения целого мира. Недаром же последний принцип активировался именно на ваше появление. Тордион хотел, чтобы вы лично убедились в моей добровольной жертве.

Поспешим. Таал скоро начнет приходить в себя, – поторопила своего собеседника Валайа.

Они вышли на улицу, свернули в тот же пустынный переулок и, произведя необходимые действия сафери, переместились на каменистую площадку под Караз-Оррудом.

Там их нетерпеливо дожидались Таал и бог Смерти. Таал мерил шагами площадку, бог Смерти неподвижно завис над самым краем пропасти.

– Почему так долго? – закричал Таал. – Мы здесь больше часа скучаем. Этот скелет такой нудный, у меня от него голова кружится, – и он ткнул пальцем в неподвижную фигуру бога Смерти.

Бог Смерти беззвучно развернулся на месте, сверкнув при этом в лунном свете лезвием косы, и простонал:

– Жизнь пуста. Мы изжили свое.

– Давайте, давайте! – опять крикнул Таал. – Я хочу веселиться. Так, – Древний подбежал к Магнификусу, – там будут сладости? У меня шесть карманов.

– Успокойся, там горы конфет, – пообещала Валайа, – я была там. Ужасно вкусно.

– Скорее, – подал голос Моор, – я хочу идти. Я чувствую освобождение.

– Какой ты скучный, ты нам все портишь, – Таал сложил руки на груди и принялся ждать, пока Магнификус вызовет дверь.

Второй снял с руки кольцо и бросил в пропасть. Тут же над бездной появилась открытая дверь.

– Давайте все-таки я первый? – предложил Магнификус. – Я опытнее.

– Пошел прочь, мальчишка! Ты все съешь! – оттолкнул его Таал и шагнул в дверь. За ним в проеме исчез Моор.

– Вы уверены, что так и должно быть? – повернулся к женщине молодой человек.

Валайа не сразу ответила ему. Она смотрела на звездное небо, на огни костров внизу, на проглядывающие в ночном мраке вершины гор. Наконец, она взглянула на Магнификуса.

– Мой муж создал красивый мир, – сказала она и переступила порог.

Контуры двери плавно растворились в прохладном воздухе.

– Вот и все, – прошептал Второй и спешно принялся вызывать сферу.

Точкой своего возвращения он назначил участок дороги в полукилометре от дома Наолы.

Едва ступив на землю, он тут же услышал шум, доносящийся со стороны усадьбы.

– Что тут происходит? – спросил он у рыцарей, карауливших ворота.

– Праздничный фейерверк, господин Магнификус, – ответил один из воинов, и Второй узнал в нем Ната.

Парк искрился, как новогодняя елка, в небо то и дело со свистом взмывали шутихи, несколько десятков огненных фонтанов били из клумб. Гости с бокалами в руках толпились на дорожке у дома, любуясь предложенным зрелищем. Тордион стоял отдельно от остальных, у входа в обвитую плющом беседку. Второй сразу направился к нему.

– Как все прошло? – встретил его вопросом профессор.

– В полном соответствии с вашим планом – все погибли, – сказал Магнификус и признался: – Профессор, если бы вы только знали, как мне хочется набить вам морду!

– Не решусь возражать, – пожал плечами тот. – Бейте, если это вас успокоит.

– У меня нет привычки колотить бытовые приборы, – огрызнулся молодой человек и, не говоря больше ни слова, направился к дому.

– Как ты долго ходил! – упрекнула Наола, отвлекаясь от разговора с сидящей рядом Королевой дручий.

– Она начала забывать, за кого вышла замуж, – поддержала невесту Кет Зарин.

– Тысячу раз простите, – извинился Магнификус и решительно пододвинул к себе бутылку с вином.

Над головами молодоженов раздался старческий кашель. Они подняли голову и обнаружили стоящего рядом мастера Казириона. Почтенный старец опирался на деревянный посох и беспрерывно приглаживал ладонью правой руки свою жидкую бороденку.

– Господин Казирион, вам чем-нибудь помочь? – спросила у него девушка.

– Нет, детки, мне помогать уже поздно, – ответил он. – А я вот могу вам помочь.

– Чем? – не понял Второй.

– Советом, – объяснил старец, – это будет мой свадебный подарок.

– Мы готовы, – незаметно взяла под столом за руку своего возлюбленного Наола.

– Один мудрый, очень мудрый человек говорил так: чтобы понять, нужно полюбить, и наоборот. Поймите друг друга, и вашей любви не смогут противостоять ни живые, ни мертвые, ни расстояние, ни время. Вот и весь совет, детки, – Казирион хитро подмигнул Магнификусу и, покашливая, поковылял к выходу.

– Что он имел в виду? – спросила у супруга девушка.

– Он имеет в виду, что ты можешь помочь мне принять мир таким, какой он есть, – как мог, объяснил Второй, но, определив по взгляду возлюбленной, что она все равно ничего не поняла, уточнил: – Он хочет, чтобы я рассказал тебе о тех чувствах, в которых я не могу разобраться сам.

– Рассказывай, разберемся, – тут же предложила она.

– Подожди, – покачал головой он и встал с места, – это должен услышать еще один человек.

Магнификус вывел невесту из дома и подвел к беседке, где находился Тордион. Профессор сидел внутри и безучастно наблюдал за происходящим снаружи.

– Профессор, вы позволите? – спросил Второй, пропуская вперед Наолу.

Тордион молча показал на пустующую скамью.

Ничего не понимающая девушка села на предложенное место и спросила у профессора:

– Что здесь происходит, господин Энлиль?

– Это не совсем профессор Энлиль, – предупредил ее Магнификус. – В Старом Свете он больше известен как Тордион – лидер и создатель касты странствующих врачей инжи.

– Тот самый Тордион?! – изумленно воскликнула Наола, поворачиваясь к своему разоблаченному преподавателю.

Тот в подтверждение сказанного кивнул.

– Вы не будете против, если я расскажу вашей ученице всю историю, как я ее понимаю? Если я ошибусь, то вы всегда сможете меня поправить, – обратился к Тордиону Второй.

Тот опять кивнул.

– История такая, – начал свой рассказ Магнификус. – Папа и мама господина профессора были могущественные волшебники. Они сотворили этот мир и стали в нем жить вместе со своими друзьями. Потом мама господина профессора родила самого господина профессора. Прошло время, и господин профессор вырос, а вместе с ним «вырос» и мир, если можно так сказать о целом мире. Папа и мама господина профессора вместе со своими друзьями продолжали наслаждаться своим волшебным миром. Они творили народы и заставляли их воевать друг с другом. Для них это была только игра, а для господина профессора – нет. Этот мир ему был родной. Мало-помалу творение гениального папы господина профессора стало обретать некую самостоятельность. В итоге: эльфы разделились, а демоны вообще перестали подчиняться. Папа это дело увидел и испугался. Понял, что если Нибиру окончательно выйдет из-под контроля, то будет угроза тому миру, откуда папа с мамой и друзьями появились. Папа решил уничтожить свое творение, но не смог, потому что господин профессор договорился с демонами, и те папу задушили. Но демоны не только папу задушили, а еще и всех остальных. Только души убиенных остались на Нибиру. Чтобы избавиться от этих душ, господин профессор вызвал меня. Я помог ему избавиться. Теперь господин профессор склоняет меня к окончательной расправе над демонами, потому что те свою роль сыграли. Как только я закрою Черный Портал, демоны расползутся по своим щелям, а господин профессор сольется с миром в любовном экстазе.

– А если ты этого не сделаешь? – спросила Наола.

– Тогда ровно через четырнадцать часов господин профессор обогатит мир, но уже как минеральное удобрение, – спокойно ответил Магнификус и обратился к Тордиону. – Я правильно изложил проблему, господин профессор?

– Немного упрощенно, но вполне доступно, – согласился тот и словно в подтверждение сказанного вытащил из кармана два разноцветных многогранника и протянул молодому человеку.

– Так что же мне делать, дорогая? – обратился к супруге тот, забирая принципы.

– Есть из чего выбирать? – резонно поинтересовалась она.

– Нет, – признался Второй. – Но меня коробит от фатальной логики господина профессора. Это не по-человечески, потому что господин профессор – не человек.

– Ну и что? Если выбора нет, – решила девушка, – сделай, что просит господин Тордион, и больше никуда не лезь.

– Ты, наверно, не поняла, – повторил Магнификус. – Господин Тордион повинен в убийстве своих родителей и еще двоих людей.