Иван Охлобыстин – Магнификус II (страница 82)

Среди жриц пробежала волна недоуменных взоров.

– Кхеине обещает скоро большую победу и хочет большую жертву! – продолжила Морати.

– Кто это? – спросил Алер.

– Он назвал имя! – ответила королева и показала на одну из стоящих внизу жриц. – Это Кет Зарин.

Девушка покорно вышла вперед и поклонилась статуе.

– Я могу умереть ради моего народа, – спокойным голосом сказала она. – Призовите Кхеине, потом в тишине я буду ждать его беззвучных шагов, потом я омою своей кровью его ноги, – и она извлекла из-за пояса кривой ритуальный нож.

– Ты – верная дочь нашего народа, – похвалил жрицу старец и поднял к небу руки. Кет приставила лезвие к своему горлу.

– Кхеине! – протяжно возопил Верховный Жрец.

– Кхеине! – повторили за ним присутствующие жрицы.

– Кхеине! – эхом пронесся над Жертвенным Двором призыв всех собравшихся.

Наступила тишина, оглушительная тишина, словно все звуки города вокруг растворились в ритуальном призыве.

Поэтому когда Магнификус крикнул: «Я тут как тут!» и соскочил с носилок, его неожиданное появление привело всех присутствующих в состояние оцепенения.

Второй подошел к девушке и отвел руку с ножом от ее горла.

– Я здесь, Кет, – еще раз повторил он, забрал нож из рук предполагаемой жертвы, небрежно бросил его на землю и опять расхохотался.

Его безумный смех еще больше ошеломил публику.

Первой в себя пришла Морати и заорала:

– Стража, взять этого идиота!

Но сделать это оказалось весьма затруднительно – БеасЛорды и Хладнокровные Рыцари, вытащив из ножен свои мечи, в десять рядов окружили молодого человека. Боевые гидры, будто управляемые мысленными приказами хозяев, встали в боевые стойки. Сверху прошумел звук полусотни огромных перепончатых крыльев, и небо над Жертвенным Двором перекрыли драконы.

– Вы звали меня, – развел руками Магнификус. – Я пришел. Я и есть Кхеине.

– Это ложь! – взвизгнула королева.

– Это Кхеине, хозяйка, – подала голос Кет. – Я говорила вам, но вы меня не послушали. Я поверила вам и хотела умереть. Вы обманули меня. Значит, это правда, что вы и король поклоняетесь не нашему богу, а Хаосу!

– Кауран! – крикнул Малекит Капитану Черной Стражи. – Убей их всех!

Тот, к кому он обращался, с обнаженным мечом стоял впереди колонны вооруженных копьями воинов. Его взгляд растерянно перескакивал то на Кхеине, то на короля, то на Кет.

Неожиданно девушка пробралась сквозь защитное окружение Магнификуса и подошла к Капитану.

– Папа, это и правда Кхеине, – глядя прямо в глаза Каурану, сказала она. – Нас долго обманывали.

Капитан огорченно сплюнул на землю и опустил меч.

Вслед за ним свои копья опустила вся Черная Стража.

– Вот и славно! – обрадовался Второй.

– Морати и Малекит сбежали! – крикнул Дирон. – Они скрылись в храмовой башне! Надо их догнать!

– Не надо, – остановил его Магнификус, поднес к губам знак прадракона и шепнул: – Братья драконы, расплавьте храмовую башню до основания со всей дрянью внутри.

Драконы тут же вняли его приказу, зависли в воздухе полукругом у башни, и на приговоренное строение хлынул такой поток огня, что его свет озарил весь Наггарот.

Второй поднялся к собственному изображению, встал рядом с Верховным Жрецом, предварительно силой подняв его с колен, и громогласно объявил:

– Дручии! Я Кхеине! Мои слова для вас закон! Я не буду особенно вмешиваться в вашу жизнь. Это ваша жизнь. Я только немного изменю ее оболочку. Итак: Та, которую хотели принести мне в жертву, становится вашей королевой, ее дети – вашими правителями. Кет Зарин отныне и навсегда силой бога Кхеине стала королевой дручий. Дальше: мне не нужны человеческие жертвы, я бог благородных эльфов, а не кровожадных шакалов. Посему и весь институт эльф-ведьм не имеет смысла. Устраивайте свою личную жизнь, прекрасные совратительницы, и забудьте о моей. И последнее: сегодня арестовали врача Честа и Теневого Клинка. Их нужно освободить. Специалисты на дороге не валяются. Мне нечего больше сказать пока. Я еще вернусь, если увижу, что вы страдаете. Аминь.

Закончив свою речь, Магнификус спустился с постамента вниз.

– Слава богу Кхеине! – первым закричал Дирон.

– Слава богу Кхеине! – присоединились к его возгласу бывшие эльф-ведьмы.

– Слава богу Кхеине! – подхватили все присутствующие.

И это прозвучало искренне.

Утром у городских ворот его провожали Радира, Кет, Ракартх и Дирон.

– Что говорят боги в таких случаях? – спросила Кет и вытерла заплаканное лицо.

– Не знаю, всегда импровизация, – улыбнулся ей Второй.

– Вы точно не хотите остаться с нами? – уточнил Ракартх, снимая с руки перчатку. – Нам предстоит многое изменить в Наггароте. Ваша помощь была бы бесценна.

– Ты преувеличиваешь мои таланты, – пожал ему руку Магнификус. – Честное слово, я еще появлюсь.

Радира ничего не сказала, а только обняла его.

Уже отойдя от ворот на приличное расстояние, Магнификус все-таки обернулся и громко спросил у Повелительницы Невест:

– Если мне посчастливится случайно встретить большого белого волка, можно, я передам ему от вас поклон?

Женщина смущенно кивнула и пошла к городу под недоуменными взглядами ничего не понявших спутников.

Шарскун, заложив руки за спину, ждал его у плотины. Как только Магнификус подошел, крыс тут же сообщил:

– У нас неприятности.

– Что такое? – испугался Второй.

– Болтун, то есть Дооф, вернулся. Его не приняли сородичи, потому что он может порождать пламя. Он сейчас в лесу сидит и ноет. Жалостливо так, – сказал скейвен.

– Нечего было с ним ругаться, – пристыдил приятеля Магнификус.

– Это еще не все новости, – продолжил Шарскун. – Пока мы ходили на задание, к нам пытался проникнуть неприятель, но попал в ловушку, а моя мышка его добила. Вот он, – и крыс вытащил из-за спины большую отрубленную голову.

– Кром Завоеватель, – узнал голову Второй. – Не везет парню. Но смотри, какой настырный! Как он нас выследил? Выброси эту гадость, зачем ты ее с собой таскаешь?

– Показать хотел, – оправдался Шарскун.

– Что с девушкой? Помнишь, я тебя просил? – поинтересовался Магнификус, направляясь в лес.

– Очень хорошо! – похвалился скейвен. – Я посмотрел, куда она вошла, и через дымоход пролез. Она орать, ну, я ее по башке горшком стукнул и под кроватку засунул. А сам в кроватку лег и жду. Слышу – идет скверный человек, а с ним еще три человека. Его друзья идут – тоже скверные люди. Заходят и меня через одеяло щупают. – Большая, – говорят, – сейчас мы разденемся и будем с ней совокупляться. Слышу – шуршат, штаны снимают. Потом тот первый подходит и с кроватки одеяло стаскивает. Я им говорю: «Здравствуйте, дорогие проказники! Меня послал ваш великий бог – Кхеине вам глотки порезать, потому что вы совсем не уважаете молодую женщину! А молодая женщина – это будущая мать и полноправный гражданин». Они как давай ругаться!

– Ну и?.. – не выдержал столь подробного повествования молодой человек. – Где они?

– Вот они, – и Шарскун вытащил из-за спины правую руку, держащую за волосы отрубленные головы молодых извращенцев.

– Тьфу ты! – брезгливо сплюнул Магнификус. – А девушка? Испугалась?

– Не очень, – хихикнул крыс. – Она помогала головы резать. Я ее сюда привел. С ней Асушан разговаривает.

– То есть как привел? – удивился Второй.

– Ей никак нельзя было в городе оставаться; для своих родителей она позор. Мы с женой пока девушку в Эшинблант возьмем. Пусть с моими детишками поиграет. А няньку я уволю. Чего деньги даром платить? – объяснил Шарскун и хитро сощурился. – Когда, кстати, ты денежки дашь?

– Слетаю к друзьям и привезу, – пообещал тот.

Дооф сидел рядом с руинами, где они устроили свое убежище, и осоловело глазел на свое отражение в луже.