Иван Охлобыстин – Магнификус II (страница 73)

Она отрицательно мотнула головой.

– Тогда бери этот, – бросил ей под ноги меч Пираззо Второй, – Великому Лорду все равно, чем противника кромсать, а у меня есть мой, божественный, – он оглянулся на рыцаря: – Я правильно говорю?

– Абсолютно, – поддержал его тот и начал стирать алтарный круг на полу.

– Зачем ты его стираешь? – удивился Магнификус. – Вдруг нас убьют?!

– Будем надеяться, что так и произойдет, – ответил Лорд Вампир. – Иначе нам опять по глиняным карьерам идти.

– Глиняные карьеры – это омерзительно! – поежился Второй и зевнул.

– Кет, ты дежуришь? – спросил Абхораш.

– Я, – коротко ответила девушка, откладывая в сторону куртку.

– Смотри, пусть будет, как надо, – сказал ей рыцарь и лег на листву у стены.

Скоро Магнификус тоже решил вздремнуть. Он сгреб сухие листья поближе к огню, накрыл их плащом, выигранным накануне у русоголового дикаря с Северных Пустошей, и лег. Сон, ласковый, как дыхание ребенка, пленил его разум и повлек за собой в давние времена, когда Второй еще не сомневался в тотальном могуществе добра.

Что-то кольнуло его в грудь на уровне сердца, он попытался, не раскрывая глаз, отвести ладонью мешающий предмет и ощутил пальцами холодное лезвие клинка.

– Спи, мой господин, – шепнула ему на ухо Кет и надавила на рукоять.

Третий раз он шел знакомым коридором. Свет впереди по-прежнему слепил, но уже не тянул к себе так сильно. «Третья смерть и направо», – вспомнил Магнификус слова Валайи и взялся за медное кольцо на двери справа. Дверь распахнулась перед ним. Из-за двери пахнуло прохладой. Второй шагнул в дверной проем и оказался в каком-то полутемном зале. Дверь за спиной захлопнулась. Когда его глаза привыкли к царящему вокруг полумраку, он понял, что в зале не один. Мимо стен зала бесшумно двигалась колонна людей. Магнификус подошел к людям ближе. Здесь были и мужчины, и женщины, зрелые, совсем старики и дети. Они шли молча, опустив вниз головы.

– Эй! – позвал он.

Но на его голос никто не обратил внимания.

– Они не слышат тебя, – раздался чей-то голос.

Второй обернулся и увидел Смерть. Перепутать было невозможно – скелет в рваном саване, коса в руке. Смерть в ее канонической интерпретации.

– Моор? – догадался Магнификус.

– Он самый, – кивнула Смерть.

– Почему в таком виде? – спросил Второй.

– Ума не хватило другой образ при загрузке в игру выбрать, – честно признался Моор. – Хотелось художественной правды. Жертва личного максимализма.

– Чего они ждут? – проводил взглядом печальную фигуру совсем юной барышни Магнификус.

– Кто чего, – ответил бог Смерти. – Хорошие сегодня родятся людьми, гномами, эльфами или даже могут скейвенами. Плохие – из грязи орками выберутся.

– Это ты решаешь, кто хороший и наоборот?

– Игра сама решает. Моя роль почти номинальная. Только спорные случаи.

– Какие, например?

– Военные чаще. Им же приходится убивать. Если родину защищал – одно, если грабил, мародерствовал – другое. Бывает, плохого не делал, но только из трусости или по лени. Тоже мне думать. Может в гоблинах себя реализует? Бывает плохо жил, а под конец – бах, и собой пожертвовал ради другого. Тут машина не справляется. Милосердия не запрограммируешь.

– А как выбор происходит – в люди или гномы?

– Игра справляется. Мастерить любил больше остального – в гномы, парил в фантазиях всю жизнь – в эльфы, гармонично существовал – в люди. Со скейвенами сложнее. Почти каждый случай индивидуальный. Крысы – мои постоянные клиенты. У них патологическая тяга к целесообразности. Докторскую можно писать. Но кому она нужна?

– Кстати, по поводу крыс! – вспомнил Второй. – Тебе Шарскун не попадался? Куда его?

– Шарскун, Шарскун, – Моор склонил в сторону череп. – Не помню. Много их. Сейчас спрошу, – и он крикнул в другой конец зала, – Цыган?! Шарскуна куда определили?

– Никуда, не наш он, – отозвался оттуда знакомый голос.

– Что значит – не наш? – не понял Магнификус.

– Мимо прошел, – пояснил Моор, – герой.

– Слава Богу! – с облегчением вздохнул Второй и кивнул в сторону, откуда прозвучал голос: – Это Цыган-кузнец?

– Он, – ответил бог Смерти и, подплыв по воздуху вплотную к гостю, заглянул ему прямо в лицо пустыми глазницами. – Так ты и есть Магнификус? Порталы рушить будешь.

– Буду, – честно признался Магнификус. – Слишком хорошо ты свой Хаос придумал.

– Кто знал! – простонал Моор и быстро переместился в центр зала. – Нечисть! Злобная нечисть! Паразиты! Они предали меня!

– Не переживай так, – попытался его успокоить Второй. – Порталы снесем, и все утихнет.

Моор опять подплыл к нему и тихо сказал:

– Ты ошибаешься. Я действительно их слишком хорошо придумал. Гениально придумал. Ты Черный Портал закроешь, и они станут слабее, но не исчезнут. Они в самой сути игры. Это не просто отдельные персонажи – это субличности. Они в каждом из нас. Они и в тебе. Изменение, боль, саморазрушение, порок – вечные герои.

– Не понимаю, – задумался Магнификус. – У них есть тела, а тела можно уничтожить.

– Их тела можно, наши души нет. Уничтожай не уничтожай, а завтра какой-нибудь голубоглазый мальчик из далекой деревушки вырастет в мужчину, возьмет оружие и превратится в Кхорна. Не уследишь.

– Это слишком сложно для меня, – заявил Второй. – Я знаю, что нужно уничтожить портал, для этого нужны недостающие кубики, ромбики. Ты мне их дай и все. Там уже моя забота.

– У меня их нет, – раздраженно крикнул бог Смерти. – Эти паразиты их украли.

– Как украли? – удивился Магнификус.

– Точнее, не вернули, – оговорился Моор. – Два я отдал Тзинчу, два – Слаанешу. И все – больше я своих принципов не видел.

– Плохо дело, – ужаснулся Второй, – хуже некуда. Зачем же ты их отдал?

– Хотел увеличить силу своей армии. Мы с Таалом играли. Он тоже принципы своим раздавал. Это давно было. Очень давно. Откуда нам было знать, что они сами по себе заживут? Я не понимаю, как это случилось! – бог Смерти поднялся на несколько метров в воздух и проорал: – Корин! Корин! Где мы? Что ты наделал? Где мы?

– Здесь, – за Корина ответил Магнификус, опасаясь за рассудок божества, – вы все здесь и я здесь. Не своди меня с ума дополнительными сложностями. Пойдем по порядку – принципов у тебя нет?

– Нет.

– Они у Тзинча и Слаанеша?

– Да.

– Все ясно. Будем решать эту задачу методом тыка. А пока я должен объявить тебе войну. Вернее, не тебе, а твоему подопечному – Хаосу. Мне так Валайа сказала. Иначе выражаясь, Магнификус объявляет войну Хаосу!

– Хаос принимает вызов Магнификуса! – столь же торжественно ответил бог Смерти, перекинул косу в другую руку и попросил: – А теперь уходи, пожалуйста. Я и так на шаг от безумия. Уж поверь мне как дипломированному врачу в далеком прошлом. Знаешь, почему я перестал контактировать с другими Древними?

– Ну? – насторожился Магнификус.

– Они до сих пор не понимают, что взяли на себя компетенцию Бога – создавать мир и управлять им. Они – просто люди, с обычными человеческими возможностями, пытаются манипулировать бесконечными категориями. От безумия их спасает только собственная ограниченность. Им невозможно объяснить, что это не просто сбой в программе, а промысел Божий. Они атеисты. Я их боюсь, поэтому предпочитаю находиться здесь. Прощай, опасный мечтатель, – Моор взмыл под потолок и растворился в тени.

Второй проводил его взглядом и вернулся к двери.

Он уже взялся за медное кольцо на ней, как его настиг голос Цыгана, раздавшийся откуда-то из тени слева:

– Слаанеш перед выходом в Небытие передал на хранение свои принципы. Я знаю кому.

– Кому? – встрепенулся Второй.

– В обмен на мое знание пообещай сделать колоду, – предложил кузнец.

– Хрен с тобой, я попрошу Вилли. Подойдет?

– Подойдет, – согласился кузнец. – Принцип Слаанеша хранит Малекит в своем дворце. Малекит поклоняется Слаанешу.

– А где он его держит?