Иван Охлобыстин – Магнификус II (страница 57)

– Посмотри на потолок. Видишь веревку? – показал рыцарь на свисающий с крюка плетеный шнур.

– Веревка, – подтвердил Магнификус. – Простая веревка, без петли.

– Это личный алтарь Голгфага.

– Кто такой Голгфаг? – поинтересовался Второй.

– Редкая скотина. Орк. Наемник. Убийца и живодер, – объяснил Абхораш. – Вырезал целые деревни. Особенное удовольствие получал, поджаривая младенцев на глазах их родителей.

– Ну и?.. – хотел было спросить Магнификус, но не успел, потому что в это мгновение под потолком материализовалось грузное тело орка, с диким воплем сорвалось вниз и погрузилось в магму.

– И так сто семьдесят лет, каждые десять минут, с того дня, как я подобрал эту веревку неподалеку от того места, где Голгфаг разорял очередное мирное селение, – удовлетворенно рассказал рыцарь.

– Сто семьдесят лет! – ахнул Второй. – Так может, он за это время раскаялся?

– Этого уже нам не узнать, – развел руками Абхораш. – Двадцать лет назад я его пожалел, хотел перевести в карцер и подставил под веревку несколько крепких досок. Он возродился, но оказался абсолютно безумен. Свихнулся от постоянного ныряния в огонь. Пришлось доски убрать. Теперь он у нас вместо часов. Удивительно точен, мерзавец.

– Жестоко, – заметил Магнификус.

– Я часто размышляю об этом, но все руки не доходят веревку снять, – признался Лорд Вампир. – Пусть еще поныряет, закрепит результат. Потом, веревка скоро сама свалится. Гнилая совсем. А ты прими к сведению, что эти фокусы с алтарями не всегда хорошо заканчиваются. Пойдем перекусим, а потом продолжим обучение.

Рыцарь своеобразно подошел к вопросу обучения, но Второй решил довериться опытному «рубаке», тем более что другого выбора у него не было.

На второй день пребывания Магнификуса в замке Абхораш вывел его в центр главного зала и оставил там наедине с невысоким человеком, предварительно снабдив напутствием.

– Мой слуга время от времени будет тебя бить палкой, а ты закрой глаза и попробуй расслабиться, – сказал он. – Это необходимо, иначе ты потом не сможешь отдыхать и собирать свои силы для хорошего удара. Сидя лучше высыпаешься, правильно?

– Правильно, – поежился при мысли о предстоящей экзекуции Магнификус. – Когда можно будет считать, что я достиг вершин этой изуверской практики?

– Нет предела совершенству, – мрачно пошутил Абхораш.

– И все-таки?

– Когда ты перестанешь ждать следующего удара и сможешь глубоко задуматься о чем-нибудь более важном.

Первой более или менее не связанной со следующим ударом мыслью стала мысль о Наоле. Это произошло на третий день учебного избиения.

– Отчего все вокруг так уверены, что я в нее влюбился? Может быть, это какой-то естественный элемент сюжета игры? Что-то типа само собой разумеющегося при первой встрече нового персонажа с красивой и храброй девушкой в экстремальной ситуации? Персонаж спасает красавицу, та его приглашает домой. Романтический вечер в ее обществе, и есть повод для баллады.

В этот момент слуга, весьма старательно выполняющий свои обязанности, как всегда, неожиданно хлестанул палкой Магнификуса по левому предплечью.

«Тупой маньяк!» – раздосадованный скорее тем, что боль отвлекла его от размышлений, чем самой болью, подумал Второй и понял, что поставленная рыцарем цель им достигнута.

Непостижимым образом это понял и слуга. Он почтительно поклонился Магнификусу и удалился. Вскоре подошел Абхораш.

– Быстро, удивительно быстро, – констатировал он.

– За три дня ко всему можно привыкнуть, – буркнул Второй.

– Ну, не ко всему, – уважительно возразил Лорд Вампир, – но ко многому. И три дня – хороший срок. Большинству требуется не меньше месяца.

– Что теперь? – поинтересовался Магнификус. – Кушать нечистоты или многократный суицид?

– Теперь танцы, друг мой, танцы, – ошарашил его рыцарь. – Тебе дадут палку, и ты будешь танцевать с ней до тех пор, пока на это будет не стыдно смотреть. Ритм тебе зададут музыканты. Я их завтра пришлю.

– Я не умею танцевать, – предупредил наставника Второй.

– Напрасно, – пожал плечами Лорд Вампир. – Танец – искусство. Тяжело тебе придется.

Обещанная палка оказалась полутораметровым железным прутом килограммов этак в десять. О музыке Абхораш тоже позаботился – на следующее утро Магнификус обнаружил расположившихся у подножия кратера трех слуг с барабанами разных размеров. Как только Второй вышел с прутом, они тут же принялись ритмично стучать по кожаным поверхностям.

– Елки-палки! – стыдливо оглядываясь вокруг, подумал Магнификус, – придется плясать. Тут явно скрыт какой-то особый смысл. Безумие, да и только. Когда это закончится, я повыбрасываю из дома все источники звука.

Он перехватил прут в левую руку и начал им крутить в воздухе, при этом сам вращаясь вокруг своей оси. Скоро это ему надоело, и он попробовал приседать. Нет, русские народные танцы ему явно не давались. Мало-помалу он опробовал все возможные телодвижения и решил скомбинировать из них некое подобие танца. Получилось нелепо. Молодой человек в раздражении метнул прут в стену, вернулся к себе в зал и плюхнулся на кровать. Уснуть он не смог, поскольку барабаны за стеной не смолкали. Через час бесплодных и мучительных попыток забыться сном Магнификуса охватило чувство вины перед подневольными музыкантами, очевидно не решавшимися нарушить приказ своего строгого господина, и вернулся в зал. Тяжело вздохнул, поднял с пола палку и опять рискнул имитировать органичное движение в соответствии с отбиваемым ритмом. В этих опытах он провел пять дней, периодически запуская палкой в стену и скрываясь в своем зале, но потом снова возвращаясь. Иногда их навещал Абхораш. Рыцарь, не произнося ни единого слова, наблюдал за хореографическими опытами своего ученика, потом так же молча удалялся.

К вечеру пятого дня Лорд Вампир удостоил Магнификуса нескольких хлопков в ладоши. Это послужило знаком для уставших музыкантов, и они, собрав свои барабаны, растворились в сумраке стен.

– Ну и зачем мне эти бисексуальные фокусы? – задыхаясь, присел на корточки «божественный ученик».

– Пригодятся, – сказал рыцарь. – Один мудрец сказал: «Наилучшим способом реализует себя тот, кто, познавая мужественное, сохраняет в себе женственное».

– Очень прогрессивно, – огрызнулся взмокший ученик и предложил: – Может, все-таки покажешь парочку-другую эффектных ударов?

– Почему ты не бросаешь палку? – невпопад спросил его Абхораш.

Тут Магнификус обратил внимание, что он действительно все еще держит прут в руках.

– Привык. Уже не замечаю, – признался он и откинул палку в сторону.

– Напрасно бросил, – заметил рыцарь. – Хотя пусть так. Завтра тебе принесут другую, красивую и тяжелую.

– Мой меч легче, – напомнил Второй.

– Причем здесь меч? – объяснил Лорд Вампир. – Дело не в мече, дело в его идее. А идея у любого меча тяжелая. Их же для убийства совершают.

– Слишком это все абстрактно, – сказал Магнификус.

– Пока до дела не дошло, – не стал разъяснять смысл своих доводов Абхораш и предупредил: – Теперь в тебя палками будут кидать. Ты очень неуклюжий.

– Валяйте, – смирился Второй. – Лишь бы это все скорее окончилось. Кстати, где все остальные всадники? Я их с того дня, как мы сюда приехали, ни разу не видел.

– Где и должны находиться все порядочные вампиры, – заложил руки за спину Лорд Вампир. – В гробах.

– Что, и у тебя есть свой гроб?

– Естественно. Трудно расставаться с дурными привычками.

– Можно посмотреть? – попросил Магнификус. – Никогда не видел обиталище вампира.

Рыцарь задумчиво взглянул на любопытного гостя и милостиво махнул рукой, предлагая пройти за собой.

Они прошли коротким коридором, вырубленным в скале, и очутились в зале, в центре которого на гранитном постаменте стоял гроб. Роскошный лакированный саркофаг с двухстворчатой откидной крышкой, обитый внутри белым атласом. Постамент с рыцарским ложем окружали четыре кованые подставки с горящими факелами. На журнальном столике рядом стоял маленький круглый аквариум, в котором степенно плавала золотая рыбка.

– Знакомьтесь, – показал на рыбку Лорд Вампир, – это Немо. Немо, – и он кивнул на пришельца, – это Магнификус.

– Очень приятно! – только и смог сказать тот.

– Почему – Немо? – спросил он, когда они вышли из покоев Абхораша.

– Я сам не разбираюсь в рыбьих именах. Мне так Теклис посоветовал назвать, – признался рыцарь.

– Популярное сейчас у рыбок имя, – сказал Магнификус и не удержался от вопроса. – Где достали рыбку?

– В Альдорфе, в зоомагазине купили, – ответил Абхораш. – Что-то не так?

– Нет, все нормально, – успокоил его Второй. – Не могу привыкнуть, что здесь все как дома.

– Не все, – положил ему на плечо тяжелую руку рыцарь. – Дома ты мир не спасаешь, и в тебя палками не кидаются.

– Ах да! Палки! – вспомнил Магнификус.

И в него действительно два дня кидали палками, а он метался, судорожно уворачиваясь от них, с выданным слугой рыцаря тяжеленным посохом в руке. Второй потерял счет синякам на своем теле. Очень спасала приобретенная еще в путешествии с Шарскуном быстрая регенерация. Когда-то съеденный бифштекс из троллиного мяса быстро избавлял от повреждений. Хотя от таких тренировок тело все равно ломало. Магнификус даже решился обратиться к старику слуге, когда тот принес хлеб и воду, с просьбой принести ему бутылку вина. Но старик посмотрел на него, как на сумасшедшего, и, ничего не ответив, удалился. Правда, в полночь в дверь молодого человека кто-то постучался. Он вышел и никого за дверью не обнаружил, но зато у порога стояла покрытая пылью бутылка. Магнификус открыл ее, понюхал содержимое и с удовольствием обнаружил, что это портвейн. Кто-то в логове вампиров сопереживал молодому человеку. Это его чрезвычайно растрогало. Он лежал в своей огромной кровати, потягивая вино прямо из горлышка, смотрел на исчерченный предательскими символами потолок и размышлял о превратностях жизни вурдалаков.