Иван Оченков – Юнга (страница 33)

– Прям монополист российский.

– Бери шире – мировой! Прежде они и вовсе одни на весь свет белый гравитационники делали, теперь-то уже иначе, но лидерство они крепко держат до сих пор!

Вскоре их разговор привлек внимание подчиненных Карелина – техников, обслуживающих основные и вспомогательные механизмы летающего корабля. Один из них – крепкий светловолосый парень с пытливым взглядом зеленовато-серых глаз и нашивками сверхсрочника на рукаве, улучив минутку, спросил у Марта:

– Я смотрю, ты хлопец головастый. К технике склонность имеешь.

– Есть такое. Нравится с железом возиться и руки вроде откуда надо растут.

– Смотри, у меня тут гироскоп[38] забарахлил, знаешь, что это такое?

– Это трехстепенной роторный?

– Верно, да не совсем. Это авиационный гироуказатель курса или гирополукомпас. Что в нем может сломаться, представляешь?

– Всего скорее шарикоподшипники, так-то вещь дубовая и надежная, как молоток.

– Ну, давай, бери отвертку.

Март легко откликнулся на подначку и, быстро разобравшись, привел аппарат в порядок. За этим наблюдали уже все свободные от вахты борттехники. Ким, гордый до невозможности, стоял рядом и внимательно наблюдал за ловкими действиями друга. И молчаливо недоумевал: «Вот откуда он все это умеет и знает? Неужели сила настолько могущественна, чтобы наделять так щедро?»

– Сделано. Теперь работает, хотя надо, конечно, протестировать толком.

– Это да, только времени нет. Мы, считай, уже в Пхеньяне, вон как уши закладывает, значит, идем на посадку. Ну ты, парень, удивил! Сколько ж тебе лет?

– Шестнадцать.

– Силен! – покачал головой техник. – Ты вот что, если что, приходи в трактир «Вегигун» – мы там часто бываем, спросишь у бармена Тимофея Лозового – это, стало быть, я и есть. Ну, до встречи, Мартемьян Вахрамеев!

Перезнакомившись со всеми технарями, друзья вместе с остальными пассажирами сошли на землю. Вокруг царили мир и тишина. Ясное солнце светило посреди редких облаков, стрекотали кузнечики, порхали бабочки и стрекозы. И уже почти не верилось, что где-то рядом идет война.

Едва успевший приземлиться «Варяг» встречали кареты «скорой помощи», военное начальство и жандармы. С первыми было все просто. Погрузив на носилки тяжелораненых и прихватив тех, кто мог передвигаться самостоятельно, они покинули летное поле.

Представители командования тоже управились быстро. Получив доклад командира фрегата, бегло осмотрели эвакуированных из Сокчо военных и зенитные орудия. Отдали распоряжение все сберечь и ничего не потерять. После чего с чувством исполненного долга удалились. Несколько дольше задержались трофейщики, один из которых обратил внимание на все еще сжимавшего винтовку Кима.

– Эй, парнишка, давай сюда винтарь! – безапелляционно потребовал средних лет рябоватый боец в изрядно заношенной гимнастерке.

– С чего это вдруг? – взъерошился Витька, успевший прикипеть к «арисаке» сердцем.

– С того, – с чувством превосходства поведал солдат, – что таким сопливым, да еще и узкоглазым не положено с оружием шастать!

– Она моя, – непреклонно ответил ему подросток. – Я ее у японцев в бою взял!

– Хорош заливать-то, Аника-воин! Не то как надеру уши, будешь знать!

– Оставь парнишку в покое! – веско сказал незаметно подошедший к ним Волков. – Что в бою взято, то свято!

– Да в каком еще бою, – отмахнулся было трофейщик, но наткнулся на суровый взгляд фельдфебеля.

– Тебе, крыса тыловая, никак зубы жать стали?! – с вызовом в голосе поинтересовался старый служака. – Коли так, то я враз могу поспособствовать твоему горю!

– Никак нет, господин фельдфебель! – вытянулся тот.

– Тогда гуляй отседова!

– Есть!

– Спасибо вам, – искренно поблагодарил своего заступника Ким.

– Не за что, – усмехнулся Волков. – Я, вообще, попрощаться подошел.

– А вы куда сейчас? – спросил Март.

– Известно куда. В казарму здешнюю, а там в запасной зенитный полк или на переформирование. Была бы шея, а хомут сыщут! Так что, прощевайте, ребятки, и не поминайте лихом. Даст Бог, свидимся.

– Обязательно увидимся, – почти хором пообещали ему мальчишки и по очереди пожали твердую, как будто деревянную, солдатскую ладонь.

К несчастью, на этом их проблемы только начались.

– Ну вот мы и снова встретились, – улыбнулся им как старым знакомым тот самый ротмистр, что прилетал на маяк. – Здравствуйте, господа.

– И вам не хворать, – тяжело вздохнул Март, чуйка которого просто заверещала о грядущих неприятностях.

– Я слышал, вы отличились в бою?

– Не, мы так, мимо проходили.

– Господи боже, да вы еще и скромный! Просто какой-то кладезь положительных качеств…

– Господин ротмистр, у вас к нам какое-то дело? – хмуро спросил Вахрамеев.

– Да не то чтобы. Просто выясняем все обстоятельства случившегося и вдруг видим, что двое хорошо знакомых нам подростков снова оказались в центре событий. А вы что-то имеете против?

– Ну что вы. Просто мы устали и хотели бы отдохнуть.

– Законное желание. У нас тут и помещение есть неподалеку со всеми удобствами.

– И крепкими решетками на окнах?

– Можем найти и такие.

– Что здесь происходит? – строго спросил только что сошедший с трапа Матвеев.

– Ничего особенного, господин капитан первого ранга, – вытянулся ротмистр. – Проводим дознание.

– С несовершеннолетними?

– Увы. Военная необходимость.

– В таком случае поторопитесь. Я должен немедленно отправиться в штаб.

– Не смею задерживать.

– Молодые люди, за мной, – скомандовал каперанг[39] и решительно направился в сторону поданного для него автомобиля.

– Но…

– Бывшие воспитанники приюта Вахрамеев и Ким изъявили желание служить на «Варяге». Сейчас мы отправляемся в штаб, чтобы надлежащим образом оформить все необходимые документы.

– Я не знал.

– Теперь знаете. Впрочем, если у вас остались вопросы к ним, вы всегда сможете задать их. Если будет время.

– Не премину, ваше высокоблагородие, – закаменел жандарм и отдал честь небрежно козырнувшему ему командиру.

Присланный за командиром фрегата автомобиль разительно отличался от того, который подростки угнали у бандитов в Чемульпо. Закрытый, блестящий черным лаком и обилием хрома кузов. Мерно урчащий мощный двигатель под длинным капотом и два ряда пассажирских сидений, отделенных от водителя стеклянной перегородкой. Изнутри салон обит кожей и, вообще, интерьер, что называется, «дорого-богато».

– Не припомню, когда это я «изъявлял желание» поступить на военную службу, – буркнул Март, когда их роскошный лимузин тронулся.

– Хотите вернуться к жандарму? – усмехнулся Матвеев.

– Нет.

– Но служить тоже не желаете?

– Если честно, то не очень.

– Странно. Вы не похожи на пацифиста.