Иван Оченков – Путь в террор (страница 54)

– Я покормила мальчика, – улыбнулась она, положив руку на вихрастый затылок юного гальванера. – У него очень хороший аппетит.

– Во-во, – хмыкнул в ответ Будищев. – Он любит пожрать, пожрать любит его. Они созданы друг для друга и всегда будут вместе.

– Вы всегда так зло шутите?

– Ну что вы, это я еще по-доброму.

– Что случилось с девочкой?

– Попала под экипаж. Какой-то придурок гнал во весь опор и не заметил ее.

– Какой ужас!

– Мить, ты найдешь его? – неожиданно спросил Семен и с надеждой посмотрел на наставника.

– А зачем?

– Как зачем? – изумился ученик. – Чтобы наказать!

– Я тебе что, прокурор?

– Вообще-то, – рассудительно заметила Анна, – за наезд можно получить компенсацию на лечение. Девочке эти деньги не помешали бы.

– Мысль, конечно, интересная, только где же искать этого лихача?

– Я знаю, ты – найдешь! – убежденно заявил Семка и сладко зевнул. – Но если нет, я тебе помогу.

– Иди спать, сыщик.

Мальчишка немного поупирался для приличия, но вскоре его и впрямь стало смаривать, и он пошел в свой закуток, где растянулся на лежащем на полу тюфяке.

– Мне тоже уже пора, – поднялась портниха.

– Я вас провожу.

– Не стоит. Я ведь живу в этом доме.

– Ну мало ли, вдруг на вас нападет мадам Ряполова.

– Это вряд ли, – скупо улыбнулась вдова Виртанен. – Она почему-то избегает меня в последнее время.

– Что вы говорите!

– Да, и мне кажется, что тут не обошлось без вашего участия. Ведь так?

– Когда кажется – креститься надо. А я, честное благородное, никаким боком к этой ведьме. Я вообще нечистой силы боюсь!

– Кто бы сомневался, – скупо улыбнулась Анна. – Вы вообще производите впечатление крайне боязливого человека.

– Уж какой есть.

– А еще вы, несмотря на то что сказали мальчику, занялись поисками виновного в происшествии со Стешей. Ведь так?

– Как вы догадались?

– От вас пахнет водкой. Но вы, при всех своих недостатках, вряд ли стали бы напиваться в такой ситуации. Значит, у вас была причина. Вы хотели кого-то разговорить?

– Вам бы в полиции служить, – криво усмехнулся Дмитрий.

– Узнали что-нибудь? – проигнорировала его шутку Анна.

– Ничего конкретного.

– Ладно, я пойду. Не провожайте меня. Вам надо отдохнуть.

– А может быть, я все же…

– Не надо, Дмитрий, – мягко остановила его портниха и решительно направилась к двери.

На другой день жизнь вернулась в свою привычную колею. Днем они работали в мастерской, затем ходили выполнять заказы, а ближе к вечеру отправлялись навестить девушку в больнице.

Стеша медленно, но верно поправлялась. Врач не ошибся, говоря, что у нее крепкий организм. Она уже понемногу вставала и встречала навещающих ее с радостной улыбкой на лице. Дмитрий, зная, что она любит сладкое, постоянно покупал ей конфеты или пирожные, но отдавать заставлял Семку, а сам придумывал разные занимательные истории о том, как мальчишка мог это все раздобыть. По его словам, тот, чтобы принести сладости, совершал эпические подвиги, выполняя немыслимые задания в стиле – «поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что», и в награду торговцы сладостями давали ему все эти вкусности.

Девушка до слез смеялась, слушая подобные россказни, затем быстро расправлялась с угощением, не забыв поделиться с «добытчиком». Степановичу все это, разумеется, не слишком нравилось, но пока что старик помалкивал и лишь иногда ворчал, делая это, впрочем, больше для порядка.

Единственное, что огорчало Степаниду, так это потеря ее девичьей гордости – длинной и толстой, толщиной в руку, косы. Обрабатывая рану на голове, доктор безжалостно обрезал ей волосы, и теперь приходилось кутаться в платок. Правда, пока из-за бинтов это было не слишком заметно, но девушка со страхом думала о том, что будет, когда повязки снимут. Стараясь ее успокоить Дмитрий говорил, что теперь эмансипированные девицы часто делают короткие стрижки, и вообще, им с Семеном так больше нравится, а остальные как хотят, но все же это было слабым утешением.

Вскоре случилось еще одно знаменательное событие. Говоря по совести, Будищев уже совсем забыл о происшествии, приключившемся с ним на полигоне. Однако, как говорится, за Богом молитва, а за государем служба не пропадают.

В один прекрасный день сияющий как медный пятак Владимир Степанович Барановский сообщил ему, что надобно одеться получше и ехать в Царское Село. Дмитрий поначалу решил, что компаньон ведет речь о расширении клиентуры, тем более что вокруг императорской резиденции селилось немало людей знатных и состоятельных. Но как выяснилось, речь шла совсем не об этом.

– Ну, наконец-то! – облегченно вздохнул Барановский, увидев появившегося Будищева, но тут же сменил выражение на озабоченное. – А почему ты в таком виде?

– А что не так? – вопросом на вопрос отвечал ему компаньон, принаряженный ради предстоящего вояжа в свой «лучший» костюм.

– Бог мой, да все не так! Я полагал, ты будешь в мундире и с крестами.

– С какого перепуга? Мы вроде в Царское Село едем, а там офицерья больше, чем босяков на Лиговке. Козырять устану.

– Да, действительно, – задумался инженер.

– Кстати, а ты сам чего вырядился?

– Нравится? – улыбнулся Барановский и убрал с лацкана новенького фрака невидимую пылинку.

– Шикарный лапсердак![50]

– Как ты сказал? – жизнерадостно рассмеялся Владимир Степанович. – Лапсердак, ну надо же!

– Здравствуйте, Дмитрий, – поздоровалась вошедшая в гостиную Паулина Антоновна.

– Мое почтение, – кивнул тот в ответ.

– Как здоровье Стеши?

– Спасибо, уже лучше. Она просила передать вам поклон.

– Благодарю. Надеюсь, ее скоро выпишут.

– И я надеюсь.

– О чем вы спорили?

– Ну что ты, дорогая, – охотно пустился в разъяснения Барановский, – мы вовсе не спорили. Однако согласись, наряд нашего друга не слишком подходит для приема в Царском Селе.

– Определенно.

– Погодите, – помотал головой Будищев. – Про какой прием вы толкуете? Мы разве не по делам едем?

– Вот именно, что по делам! И никакого более важного дела, чем твое награждение, у нас сейчас нет.

– Какого еще награждения?

– Да так, за сущие пустяки, – рассмеялся Владимир Степанович. – Подумаешь, какого-то инженера от гибели спас! Ты ведь каждый день эпические подвиги совершаешь, где уж тут все упомнить.

– И банкирского сына, – задумчиво заметил Дмитрий.

– Именно!